Беглецы

В отличие от меня постель была сухая, и это значило, что еетолько что поменяли.

'Хоть заботятся, уже хорошо', – подумал я, мысленно пробегая посвоему телу, пытаясь понять, что со мной. Чувствовалась толькослабость, голова же была на удивление ясной.

Вдруг за дверью послышались шаги, я мгновенно сполз обратно ипринял тут позу, при которой очнулся.

Сквозь ресницы, смотрел на трех вошедших мужчин в странных,скорее даже старинных одеждах, которые разглядывали меня, подойдя кизголовью.

'Поняли? Или тут стоит система видеонаблюдения?' — подумал я.Мысли просто скакали в голове, давая все новую и новую версию.

— Что вы скажите профессор? Когда он очнется? —спросил по-русски, с каким-то старинным говором, один из них.Говорили странно, вставляя эс на конце, но как ни странноболее-менее я их понимал. Сухопарый мужчина с жесткой щеточкой усовнаклонился надо мной, и приподняв веки всмотрелся в глаза.Понадобились все мои способности, чтобы никак не отреагировать.

— Тут я пока ничего не могу сказать, нужно время ипокой, — ответил тот, разогнувшись.

— Меня интересует, откуда они взялись. Это 'поручик', чтобего, убил одиннадцать моих жандармов, и я хочу знать кто они такие.Девка молчит, старик тоже, может хоть этот заговорит?!

Я чуть не дернулся когда услышал слова одного из мужчин.

— Рано или поздно он очнется, и тогда вы всеузнаете, — ответил неизвестный профессор.

— Я поставлю у входа охрану, — пробормотал молчавшийтретий, когда они выходил из комнаты.

Как только дверь закрылась, я попытался встать, но и тут же состоном рухнул обратно. Слабость, слабостью, но головокружение ещеникто не отменял. Переждав, пока комната перестанет кружиться передглазами, все же встал и начал ходить из угла в угол, потихонькувновь принимая командование над собственным телом. Беда с этойболезнью, судя по фигуре, сбросил я не меньше десять килограмм.

'Где я? И что произошло с моими спутниками?' — эти мысликрутились в моей голове круговоротом. И странная одежда упобывавших в моей комнате тоже навевала сомнения — не знаю, в какуюэпоху я попал, но точно где-то рядом с Наполеоном. У одного быличулки.

Белорусская ССР. Двадцать километров от Кобрина.Подразделение капитана Леонтьева.

26 июня по миру СССР и 28 июня по миру Александра. 19часов. 29 минут.

— Давайте-давайте, — командовал сержант Карпов,изредка бросая взгляды в сторону наблюдателей, которые находилисьдальше по дороге.

Бойцы отделения сержанта, споро копали небольшие ямки дляпротивотанковых мин ТМ-57, другие подразделения занимались тем жесамым, создавая полукилометровую зону полного минированиядороги.

— Карпов, что у вас? — спросил подошедший капитанЛеонтьев, придерживая на ходу ППС.

— Через десять минут закончим, — отрапортовал тотвыпрямляясь.

— Поторопитесь, наблюдатель на дереве засек шлейф пыли,минут через двадцать они будут тут, — сказал капитан, иоглядев работающих бойцов и их охранение, побежал дальше.

Эта засада была не первой для их группы сдерживания. Вернеесказать третья, и бойцы уже не сомневались что не последняя, будучиуверенными в своем командире. Они еще не знали, что время жизниподобных групп не превышало более пяти-шести боев.

— Быстрее! Немцы на подходе, — сообщил бойцам Карпов.Те уже закончили и сразу же отошли в сторону, началась закладкамин.

— Я их уже слышу, — негромко произнес красноармеецВересков, Карпову, поглаживая ложе пулемета Дегтярева.

— Уже все, маскировать заканчивают, — ответил сержант,пристально смотря на край леса, откуда должны появиться немцы.

Минеры, закончив маскировать закладки, уже скрылись с глаз,заняв свои места.

Лейтенант-корректировщик приложив наушники к правому уху слушалэфир, ловя волну своего дивизиона. Поймав, кивнул Леонтьеву, исказал несколько кодовых слов в микрофон.

— Приготовиться! — пронеслась команда по укрывавшимсябойцам.

Немедленно защелкали затворы, и раздался легкий шум шевелящихсялюдей.

Вот из-за поворота появилась одиночная грузовая машина снабитыми в кузове мешками. Следом за ней на расстоянии двухсотметров следовали два бронетранспортера и средний Т-III. Прошедшиегорнило приграничных боев и встреч с другими подобными группами,немцы стали вырабатывать свою тактику движения колонн ипротиводействия против подобных групп.

— Товарищ капитан, воздушная разведка только что сообщила.Колонна состоит из сорока двух машин, семнадцати танков, и восьмиорудий. Пехоты по примерным подсчетам до батальона. По параллельнойдороге следует еще одна колонна, похоже, прикрывает эту, —произнес радист, отвлекшись от радиостанции.

— На соседней? Свяжитесь с капитаном Лобановым, это егоучасток, пусть встречает, — на секунду задумавшись, ответилкапитан.

— Они в курсе, уже ждут ее, — сообщил радист,связавшись с соседней группой.

— Вихирев, готовься. Начинай с конца колонны, —скомандовал капитан, как только проехавшая по заминированной дорогепервая машина проследовала дальше, а основная колонна показалась нанужном участке.

— Кира, ДАВАЙ!!! — крикнул капитан, не отрываясь отбинокля.

Проехавшую через заминированный участок передовую группуохранения из бронетранспортеров и танка, просто отшвырнуло встороны мощной взрывной волной.

Придерживающий каску рукой, сержант Карпов, тряхнул головойпытаясь прогнать звон в ушах, крикнул, повторяя команды другихсержантов:

— А-а-агонь!!!

Не попавшие под губительный град осколков уцелевшие машиныгитлеровцев содрогнулись от мощного залпа самозарядок. Несколькоуцелевших танков уже дымили от попавших в них экспериментальныхбронебойных сорокапятимиллиметровых снарядов. Чуть в стороне, удвух орудий шевелились артиллеристы.

Глядя в прорезь прицела, сержант одним выстрелом снялвыпрыгнувшего из машины водителя, после чего открыл огонь попокидающим кузов солдатам, но их уже начали косить из пары ручныхпулеметов, что стояли рядом.

— Осмотреться, — прозвучала команда через паруминут.

После осмотра вперед двинулись группы досмотра.

— Долбят кого-то, — сказал лейтенант Гарин, даваязакурить Карпову, указывая на дым от стрельбы нашего дивизиона,который обеспечивал прикрытие шести подобных групп.

— Главное что немцев, — ответил тот, и скомандовалсвоим бойцам, недовольных, что их не допускают к разбитым машинам,отдавая трофеи досмотровым группам.

— Построится!

Отделение за отделением уходили они от места засады. Главныйпринцип, после боя свалить как можно быстрее соблюдался свято,поэтому они и уходили как можно быстрее.

Полностью собравшись в километре от разбитой колонны, группапоследовала дальше после приказа из штаба. То, что чуть ли не дометра штаб знал, где находится каждая группа, уже давно не удивлялобойцов, поэтому собрав свои вещмешки, они последовали дальше, черезполчаса выйдя к дороге, где находился очередной патруль советскихвойск.

— Странные патрульные, — сказал Леонтьев глядя начетырех бойцов НКВД, которые стояли на перекрестке.

— Там у опушки леса, похоже кто-то укрылся, — сообщиллейтенант Гарин наблюдая за патрульными в бинокль.

— Опять 'Бранденбургцы'? Надоели уже, третий развстречаемся за эти дни, — пробормотал капитан.

— А может все-таки наши? — спросил Гарин.

— Может… Нужно проверить. Пошли Карпова, пусть осмотрит их,в случае чего уничтожит, они нам не нужны, — скомандовалкапитан.

Через пару минут из леса вышли шестеро бойцов и направились кдороге. Заметив их 'энкэвэдэшники' насторожились.

— Точно в кустах кто-то есть, — сказал Гарин,продолжая смотреть в бинокль. К противнику, а то, что это немцы,все были уже уверенны, подошли бойцы Карпова во главе с ним.

— Витя ну как же ты? — говорил тихо Гарин, идя рядом сносилками. Карпов бледно улыбнулся обескровленными губами, иответил: