Беглецы

— Упс, — хмыкнул я.

— Это значит что я доступная и распутная? — спросиласовсем не огорченная Аля, провожая шляпку взглядом, — длятебя, может быть, милый.

Ветер рвал и трепал ее волосы, будто желая и их унести с головы,они бились и хлестали темным пламенем вокруг лица, платье на нейбыло совершенно как воздушный шар, накидка флагом рвалась ввысь. ААля улыбалась, оставаясь в моих объятиях — и я боялся ее отпустить.Профессор пробурчал в сторону, но я расслышал:

— Ну как дети, ей-богу!

— Викентий Сергеевич, когда мы прибываем? — спросил яу второго помощника который пробегал мимо.

— Через пару часов войдем в устье и еще через часпристанем. Так что часа четыре у вас точно есть АлександрГеннадьевич, — остановившись, ответил он мне.

Поблагодарив его, я спросил у спутников, глядя на удаляющуюсяспину моряка:

— Ну что идем, и потихоньку собираемся?

— Целых четыре часа! — воскликнула Аля, — пойдемскорее в каюту, милый!

Посмотрев на трофейные часы, профессор сказал:

— Эдак мы получается, в восемь вечера пристанем. Однакопоздновато.

— Ничего, попросим у капитана разрешения переночевать насудне, если стемнеет к прибытию. Я слышал, это здесь обычноедело.

Как я и думал из-за встречного ветра мы задержались с прибытием,и пришлось договариваться с капитаном остаться на ночь. Ужестемнело, так что ехать куда либо было немного не обдуманно с нашейстороны. Как ожидалось, капитан легко дал разрешение на нашедальнейшее пребывание.

— Не зря я с ним в карты на интерес играл, —самодовольно сказал я, входя в каюту вслед за Андреем, послеразговора с капитаном Турниным.

— Я до сих пор не понимаю, почему никто не понял, что тыжульничал? — спросила немилосердно растрепанная Аля, сидя устолика и пытаясь что-то сделать с прической. Профессор, читавшийдвухнедельную газету с интересом поднял голову.

— Кто жульничал?! — возмутился я: — Гдедоказательства?!

— Тут даже доказательства не нужны. Такой выигрыш ещеунести нужно.

— Не больно много мы и выиграли, — тихо пробормоталя.

Мне уже высказали все что обо мне думают, как профессор, так иАля. В рамки, 'вести себя тихо и не заметно' я не вписывался никак.Обо мне на судне не знал разве что кочегары. Да и они знали, покрайней мере старший кочегар точно. Даже один из полковников, чтоплыл с нами под рюмку водки 'вспомнил' что мы с ним встречались навоенных учениях. За что и выпили.

— Не больно много? — тихо, предгрозовым голосомспросила Аля, после чего закопавшись в выигрыше который я убрал внебольшой саквояж, и вытащив бумажку стала ей махать у меня передносом.

— А выиграть дом у купца первой гильдии, это как,по-твоему? — тихо зашипела она.

— Если у него деньги кончились, что я сделаю? —возмутился я от такой предъявы. Вообще не понимаю этих женщин,приносишь денег в дом, мало им, тут принес, так шипит, ругаются,что больно много.

— Да ты сейчас как фонарь в ночи. Весь криминал на тебя какбабочки слетятся. Вот ты скажи, зачем тебе яхта? Ладно дом у купцавыиграл, еще как-то можно пережить, но яхта у аристократа?!

Сделав высокомерное выражение лица, я гордо сказал, задравнос.

— Не твое дело женщина. Твое место на кухне, — за чтопочти мгновенно поплатился.

Пытаясь отдышаться от не сильного удара в солнечное сплетение, япопросил у Андрея:

— Напомни мне в следующий раз не злить ее.

Сердито сопя, девушка села напротив меня и стала перебиратьрасписки и кучку денег что я выиграл. Расписок было больше, не всеимели при себе нужные суммы, чтобы расплатиться по карточнымдолгам. Тем более если деньги только в монетах.

— Почти шестьдесят тысяч расписками и чеками, и восемьтысяч наличными. Не считая дома и яхты.

— Да, 'Каролина'. Хозяин сказал чудо, а не яхта.

— Лучше б ты деньгами взял, — все-таки пробурчалаАля.

— Ну, давай разложим все по полочкам. Дом нашемупредставительству нужен?

— Нужен, — вынужденно была признаться девушка.

— Средство передвижения нужно?

— Нужно, — опять согласилась со мной она.

— Так в чем дело, видишь, для нас же стараюсь.

В общем, Аля была вынуждена признать, что материальный смысл вэтом есть, но категорически была не согласна так открыто работать.Те немногие часы, которые она все же должна была ради приличия,провести в 'светском' обществе, то есть в салоне, среди благородныхдам, молча слушать разговоры о моде, улыбаться и кивать, в страшномнапряжении сказать что-то не то, были для нее настоящей пыткой. Даеще делать вид, что всем довольна. И совсем уж неожиданнаяпретензия — отчего у нас на палубе не было так раньше, милый, алишь в самый последний день, это было так романтично, когда еще мыс тобой так поплывем? Так что я бы не сказал, что настроение у неебыло на высоте.

Утро следующего дня нас встретило приветливым солнечным днем. Иэто в Питере, который славился своей плохой погодой.

Андрей нашел пролетку и мы, погрузившись в нее, поехали вгостиницу. Дом, вновь приобретенный мной, был хоть и в городе, нокаков он я не знал, и было бы не осмотрительно сразу туда ехать.Нужно было сперва осмотреться.

Все-таки, несмотря на уверения профессора, таможня в порту наВасильевском острове присутствовала, пройдя регистрацию и легкийвнешний осмотр, мы выехали из порта, и по Николаевскому мосту черезнесколько минут оказались в центре города.

Питер мне понравился — спокойный тихий город, с праздногуляющими жителями. С удовольствием осматриваясь, мы следили заобстановкой, разглядывая город, дома и улицы.

Устроившись в гостинице, и оставив там вещи, мы стали искатьвозможность купить транспорт. Нас интересовали лошади, и легкийпрогулочный экипаж.

Пока была возможность, мы собирались съездить на предполагаемоеместо второй Аномалии, и осмотреть ее. Нужно было возвращаться — я,по непонятному наитью, чувствовал, что там меня ждут.

Аля восприняла это серьезно, так что мы не стали откладыватьдело в долгий ящик и занялись покупками. Профессор с Алевтинойостались в недорогой гостинице, охранять наши вещи, а мы с Андреемзаехали в банк и положили деньги на три свежеоткрытых счета,все-таки таскаться с такими суммами было тяжеловато. Что вот толькос расписками делать?

После поездки к тому дому, который я выиграл, выяснилось, чтоничего покупать было не нужно. Вместе с домом хозяин оставил двухдовольно приличных кляч, и старенькую, но крепкую коляску начетырех человек. Дом мне понравился. Был он хоть и на окраине, новпечатлял. Не размерами, нет. Я бы не сказал, что он был большой.Красив, это да. Но все равно, стоящий в небольшом ухоженном садудом притягивал к себе взгляд. В доме нас дожидался один из слуг,который и показал нам все, объяснив, что и как, после чего передавзаписку от бывшего хозяина дома, поклонился и удалился. При домеостался сторож Силантьич, который выполнял так же функции дворникаи истопника.

— Зря в гостиницу вселялись, хороший дом, — сказалАндрей после осмотра кухни.

— Документы еще оформить надо, — ответил я, читаяпослание.

— Что там?

— Купец объясняет, где нам встретится, чтобы побыстрееуладить все дела с передачей дома. Завтра поедем, часов в дестьутра.

— Хорошо, тогда в гостиницу? Или все-таки тут устроимся?Бросать пустой дом не стоит, — сказал Андрей изучавший подходык дому.

— Да, думаю, не стоит. Ну ладно, тогда за вещами.

Силантьич, который дожидался нас у красивого крыльцавопросительно посмотрел на меня.

— Да. Дом мне нравиться. Мы переедем сюда. Вы тожеостаетесь на прежней должности, сумму оплаты мы обговорим позже, апока вы не могли бы посоветовать, где нанять кухарку, горничную, иприслугу для жены?

Силантьич, бы искренне удивлен моей речью, видимо тут так былоне принято разговаривать с прислугой, но быстро справился судивлением и обещал помочь, у него были знакомые, которым нужнаработа.

Садясь в нанятую пролетку, махнул рукой велев везти нас вгостиницу.

Переезд в дом много времени не занял. Пока мы переезжали,подошли приглашенные Силантичем на работу люди.