Страница 11 из 43
Флик ослабела. Больше всего Браяра пугало то, что каждый раз,когда он помогал ей сесть, чтобы выпить чаю или соку, она былатоньше на ощупь. Сопровождавшая сыпь лихорадка съедала ту маленькуютолику жира, которая у неё была. Ювош также беспокоил его, хотя именее личным образом; он был слишком слаб, и слишком послушен.Уважающая себя уличная крыса, пусть и взрослая, должна былапротестовать больше, или по крайней мере Браяру так казалось.
И Розторн. Браяр работал над ней так же упорно, как над ихпациентами, пытаясь заставить её есть или спать, чтобы онаоставалась в порядке. По крайней мере она была особенно осторожнойв защите себя и Браяра от инфекции. Она продолжала настаивать натом, чтобы они носили маски и перчатки, если только не ели илимылись. Столовые приборы и использованные тряпки мыли и стирали, азатем погружали в кипящую воду. Они с Браяром полностью отскребалисебя раз в день, в очень горячей воде, используя мыло, созданноедля удаления инфекции с кожи. Запах этого мыло стоял вокруг них какневидимое облако.
Розторн диктовала записи или списки припасов Браяру, работая надпациентами или над медикаментами, которые она делала из масел итрав. Припасы, которые к ним передавали через большую дверцу вовнутренней двери, всегда были не теми. Когда она начала спорить сприносившими их людьми, те вызвали управляющего Дома Урды, ДжокубасАтуотэр. Разговаривая через переговорное окно, Атуотэр нетерпеливосказал Розторн, что дом не был сделан из денег, и что ей придётсядовольствоваться тем же, что и остальным.
Записи, которые Браяр вёл для Розторн, уходили в СпиральныйКруг, запечатанные в металлические коробки с образцами, которыеежедневно брали у всех пятерых. Записи и образцы были нужнылекарям, чтобы они могли видеть, как работала болезнь, и записиРозторн были подробны. Её опыт работы с другими эпидемиями означал,что она знала, на что обращать внимание во время этой. Онапередавала некоторые из этих знаний Браяру, чтобы объяснитьнекоторые вещи, а также разнообразить скучную работу в палате.
Они были в карантине уже три дня, когда стражники, закрытые сног до головы в промасленную ткань, внесли ещё пятерых пациентов,все были покрыты синими пятнами. Двое были моложе Флик; двое былистарыми; и пятый мужчина, на вид одного возраста с Оржи, заходилсяглубоким грудным кашлем. С ними пришла посвящённая в синих одеждахХрама Воды, пухлая, широкобёдрая женщина с тёмно-карими волосами иглазами, и кожей цвета свеже-отлитой бронзы. Она несла на спине двекорзины с припасами.
- Хэнна [3], - приветствовала Розторн вновьприбывшую. - Самое время.
- Я бы пришла раньше, но они заперли меня с этим безумцемКрэйном, пока он не решил, что терпеть меня не может. Не знаю, какты с ним работаешь, - ответила Посвящённая Хэнна, снимая со спиныкорзину и её крепление. - Я решила, что лучше уж карантин.
Розторн впервые за несколько дней засмеялась.
- Знаешь, я гадала, чего же мне не хватало в такие времена, -заметила она, откидывая парусину, закрывавшую корзину Хэнны. - Нехватало мне Крэйна, нависающего надо мной, и говорящего, что то,что я делаю, ни к чему меня не приведёт. Ты права — уж лучшекарантин.
Все трое — Хэнна, Розторн и Браяр — устроили новых пациентов,отмывая их, и посылая их старую одежду в трубу в уборной, котораявела прямиком в топку. Пока они заваривали свежий ивовый чай изприпасов Хэнны, они также взяли у новых пациентов образцы, пославих со своими собственными, взятыми в тот день. Потом был чай; егопили все. Старики были почти слишком слабы, чтобы глотать, и Браярвидел, что женщин это беспокоило. Потом втирали мазь, чтобы унятьзуд в коже пациентов.
Наконец обо всех позаботились. Браяр и Розторн сели за стол,Хэнна налила им в чашки ещё обычного чая с шиповником.
- Я не знаю, как ты, но у меняголова болит, - уведомила Розторн посвящённаяВоды. - Ты наверное устала.
Розторн криво ухмыльнулась, и допила свой чай.
Браяр умоляюще посмотрел на Хэнну. Сказать что-нибудь приРозторн — значило навлечь на себя выволочку острой стороны еёязыка. Он мог только молиться, чтобы Хэнна прочитала еговзгляд.
Она прочитала.
- Я подежурю пока, - живо сказала она Розторн. - Я хочу, чтобыты выпила этот бульон, посланный со мной Посвящённым Горсом, апотом пошла спать. Я разбужу тебя на закате, - Хэнна положилаладонь Розторн на плечо. - Тебе должно быть стыдно за то, что ты непозаботилась о себе! Ты выглядешь изношенной до костей, и твоймальчик — не особо лучше. Тебе, парень, тот же приказ, - строгосказала она Браяру. - Бульон — и спать.
- В жёлтой банке — мазь из тысячелистника, - зевая сказалаРозторн. - Свежая, мы сделали её только вчера. Мазь алоэ — взелёной, и …
- Я знаю, как ты помечаешь свои медикаменты, - едко сказалаХэнна. - Бульон, спать! Немедленно!
Розторн нагнулась поближе, и тихо сказала:
- Почему ты пришла одна?
Хэнна положила ладонь Розторн на плечо.
- Потому что мы знали, что вы с Браяром сумеете позаботиться обэтих людях, если у вас будет хороший помощник. Остальные нужны вдругих местах. Гвардия Герцога сегодня начала обыскивать дома, иони постоянно находят новые случаи. Две из трёх остальных комнат наэтом этаже начинают заполняться. Знаешь, они называют это синейсыпью. Пятна проступают синими на любой коже, кроме самойтёмной.
Браяр увидел, как пальцы Розторн сжали плечо Хэнны, смявткань.
- Сколько именноновых случаев? - прошептала она. - Сколькопогибших?
Тринадцать трупов, о которых мы знаем, - тихо ответила Хэнна. -Когда я пришла, было только шестьдесят пять больных. Я подозреваю,что ещё большее количество либо прячется, либо убеждает себя, чтоэто просто сыпь, поэтому трудно судить о том, сколько на самом делебольных. Я думаю, учитывая то, что я видела, сегодня найдут покрайней мере ещё сотню случаев. Если повезёт.
Розторн подумала, жуя нижнюю губу.
- Где находят больных?
- Северная Топь, - быстро отозвалась Хэнна. Начиная от зданий угородской стены.
Розторн вздохнула.
- Если будет на то воля Янны, хуже уже не будет.
- Если болезнь не вырвется из Топи, мы избежим многих страданий.Стражникам приказано препятствовать входу в город любым жителямТопи, - Хэнна посмотрела на Браяра. - А теперь, парень мой,избавься от этой своей вытянутой физиономии, и разлей вам двоимбульону, - она указала на большой горшок, запечатанный воском.
Он сделал как было велено. Попивая свой бульон — как бы тяжелоон ни работал, он всегда помнил о еде — он наблюдал, как Розторнпила свой. Когда она закончила, он последовал за ней к еёкойке.
- Слава богам за Досточтимую Мунстрим, - тихо заметила Розторн,заползая под одеяло. - Она — не скряга, в отличие от местныхзаправил. Теперь, когда здесь Хэнна, мы получим необходимые припасыиз Спирального Круга.
«Что нам было нужно больше всего, так это помощь», - подумалБраяр, наблюдая как Розторн мгновенно заснула. «И мы еёполучили».
Он пошёл спать. Лечь было одним делом, как об выяснил; заснутьже было совсем другим. Дал ли он Флик этим утром ивовый чай? Запоследние три дня Розторн привила ему подневольную любовь к ивовойкоре. Только она снимала жар, который беспокоил Розторн больше, чемсыпь и образовывавшиеся после разрыва высыпаний болячки. Чай такжеунимал её беспокойство по поводу того, что Флик высыхала, хотяРозторн использовала для этого другое слово: обезвоживание.
Возможно, ему следует проверить доску у подножья койки Флик. Онбы оставил на ней метку, если бы дал тем утром своей подруге ивовыйчай.
Хэнна сидела на койке Оржи, держа запястья больного. Из еёпальцев текло плетение серебра — магия. Браяр на мгновение закрылглаза, затем снова посмотрел. Плетение стало чётче, расползаясь отпосвящённой к мужчине как корни. Заворожённый, Браяр подошёлпоближе, чтобы понаблюдать.
Магия текла по рукам Оржи, и внутрь его тела, как если бы Хэннапропускала её по его венам. Какое-то время сила Хэнны омывала всётело Оржи, с ног до головы. Наконец она отступила, вытекая из еготела тем же путём, которым вошла. Получив свою магию обратно, Хэннаотпустила дремавшего мужчину, и сложила ладони на коленях, опустивголову.
3
англ. «He