Страница 24 из 85
Надо было уходить, но мешала, неизвестно откуда взявшаяся неловкость.
— Значит, вы через месяц уже кандидатом будете? — зачем-то сказал Веник.
— Ну да.
— А потом вы где работать будете?
— Как где, в шахте, где же еще? — удивился рабочий.
— Понятно, — сказал Веник. — Ну ладно, мне пора, — он резко встал.
Григорий протянул руку на прощание. Пожимая, ее он неожиданно для Веника, сказал:
— Хороший ты парень, Вениамин. Когда будут тебя определять, просись к нам, на средний горизонт, в бригаду к Левашову. Это в ней я. Запомни, бригада Левашова.
Веник кивнул. Пожимая Григорию на прощание руку и глядя в его честные глаза, на трудовое, волевое лицо, Веник почувствовал необъяснимый стыд.
Идя по проходу с платформы, он думал:
"— Вот тут как… Да у них тут труднее работа, чем у нас в Тамбуре. И как-то странно это. Люди делом заняты. Пусть трудным, но полезным для общества, а я тут так, словно турист путешествую."
Он вспомнил, как совсем недавно радовался тому, что не работает, и ему стало еще более неловко. Неловко перед самим собой.
Веник вошел в главный зал. Там уже пригасили освещение. Стало почти полностью темно. Разве что в дальних концах зала светили лампы, возле которых сидели небольшие группы людей. Подойдя ко входу в комнату Ящика, Веник увидел Бороду и Фила, которые стелили матрасы на полу зала.
— Ложись в комнате, — сказал ему Фил. — Хватит бродить.
Веник опять почувствовал неловкость. Снова товарищи уступают ему теплое место внутри, а сами будут ютится в холодном зале.
Войдя в комнату, он чуть не наступил на уже спящего Деда. Ложась на свой матрас Веник крайне удивился, что хозяин комнаты — Ящик, лег также на матрасе, оставив, по всей видимости, кровать для Андрюхи.
"— Ну и дела. Не простой человек этот Андрюха", — думал парень засыпая.
Утром, после завтрака, Андрюха принес им четыре книжечки в темно-красной обложке, на которой было написано "Удостоверение".
Веник раскрыл свою книжечку дрожащими руками. Никогда еще у него не было своих документов. Внутри были прописано его полное имя. В графе дата рождения стоял прочерк. Из текса книжечки явствовало, что он уже более двух лет состоит гражданином станции "Спортивная" и по должности является снабженцем. Все остальные также являлись снабженцами.
Андрюха также выдал всем важный атрибут их нового статуса — красные повязки с буквами СП.
— Спрячьте их. Не нужно, чтобы вас тут видели в них. Потом оденете.
— А что значит снабженец? — спросил Веник.
— В общих чертах, это тот, кто ходит всюду и разыскивает разные вещи для своей станции, — пояснил Андрюха. — Но ты не парься. На Красной линии каждый дурак знает, что это такое. Тут почти все мечтают в снабженцы устроится, — усмехаясь добавил он.
Веник сразу же вспомнил про Григория. Вот уж кто явно не стремится в снабженцы. И опять, как и вчера парень почувствовал странный дурацкий стыд. Радость от обладания ценным документом сменилась необъяснимым унынием.
"— Когда еще Григорий получит такую книжечку?" — грустно подумал Веник вертя в руках свое удостоверение.
— Ну, отлично, — сказал Дед, пряча свои документы. — А что дальше?
Андрюха показал лист белой бумаги с небольшим количеством текста.
— Это направление вам на "Парк Культуры". С этим, до "Парка" нам никакие проверки не страшны.
Проводник посмотрел на часы.
— Где-то через час мой кореш приедет, с ним и отправимся. А пока ждите тут.
Он ушел.
Веник присел на пол у стены. Дед, Фил и Борода завели беседу с Ящиком, выспрашивая у того разные подробности про жизнь в Метро. Раньше Веник тоже с удовольствием присоединился бы к интересному разговору, но сейчас он почувствовал апатию. В голову полезли разные мысли. С одной стороны ему было радостно, что так все хорошо складывается, но с другой стороны он подумал о множестве людей, терпящих лишения и занимаясь черной работой на станции. Ведь сам Веник тоже был из подобного народа.
"— Да чего я парюсь, — наконец отмахнулся он. — Пошли они все к черту! И Григорий этот".
Веник отогнал тоскливые мысли и прислушался к разговору Ящика.
— … станции ведь разные есть, — рассказывал тот. — Есть те, что глубоко находятся, там или никто не живет, а есть что близко к поверхности. Там, понятное дело, народу побольше. Не везде, конечно. Вот у нас, глубокая станция, а народу вон сколько. А есть такие — что совсем рядом к поверхности, а там никого. Это потому, что там или дрянь какая рядом или пораженцы.
— А что за пораженцы такие? — спросил Фил.
— Дык это люди сверху. Ну что все время там жили. Они там все больные, но тоже разные бывают. Есть мутанты, а есть по виду на первый взгляд ничего так, но тоже с отклонениями. Они нас всех, кто в тоннелях живет, ненавидят люто.
— Странно, — сказал Фил. — У нас про таких ничего не слышали. Есть люди, что в теплотрассах живут. Но они почти нормальные.
— Ну так у вас там, за рекой, может и нету. А тут, особенно в середине линии, их хватает.
— А почему на глубоких станциях мало народу? — спросил Дед. — Ведь там должно быть безопаснее.
— Это по-разному. Иногда пораженцы и в тоннели спускаются, но редко. К тому же у нас тут почему народу много? Потому как есть что есть. Жратва, она ведь откуда? С поверхности почти вся. Там основные фермы. А на глубоких станциях что вы есть будете?
Ящик замолчал и разговор почему-то замер. Некоторое время они сидели лениво перебрасываясь короткими фразами, но потом Веник решил выйти наружу. Он встал и прошел к двери.
— Ты куда? — подозрительно спросил Дед.
— Сейчас… Я тут, рядом.
— Далеко не уходи.
Сам не зная почему, Веник пошел на перрон, в место, где он вчера разговаривал с рабочим. Конечно же, рабочий день уже начался и Григория с его вещами на этом месте уже не было.
Веник некоторое время стоял там, тупо глядя в пространство. Мимо него, по платформе проходили рабочие станции.
"— Зря я сюда, пришел", — наконец подумал парень.
Он уже повернулся, чтобы идти назад в комнату, как услышал странный треск и гул. Повертев головой, Веник увидел, что из тоннеля со стороны "Фрунзенской" на станцию по рельсам заезжает странный механизм. Небольшая тележка с будкой и застекленной кабиной на уровне платформы станции.
Веник наблюдал за этим с широко открытыми глазами. Он и не думал, что рельсы в тоннелях все еще используются по своему прямому назначению. Оказываются по этим рельсам могут ездить не только метропоезда, но и такие вот штуки.
Трещащая машина, заехав на станцию, остановилась неподалеку от Веника. Сразу же вокруг приятно запахло отработанным топливом.
Из будки вышли несколько человек и стали сгружать на платформу, какие-то металлические ящики.
— О, мотовоз, приехал, — сказал один из проходивших рядом с Веником мужчин.
Двигатель мотовоза затих и на станции наступила тишина. Из кабины со стеклами вышел рослый парень, одетый в синий комбинезон и в черных сапогах. Выглядел этот машинист очень даже лихо. Черноволосый красавец с небольшой щетиной бодро пошел по перрону, насмешливо взглянув на Веника.
Тот заметил, на рукаве у машиниста повязку с буквами ПК.
"Парк Культуры" — догадался Веник.
Один из пожилых людей на платформе, приветствовал машиниста.
— Привет пожарным! — громко сказал он улыбаясь.
— Привет спортсменам! — откликнулся красавец и прошел в центральный зал.
Веник, посмотрев немного на машину, пошел назад в комнату.
— Чего это там гремело? — с интересом спросил его Фил.
Веник рассказал про мотовоз, который заинтересовал его товарищей.
— Пойдем, посмотрим что ли? — сказал Борода.
В это время, в комнату заглянул Андрюха.
— На выход, с вещами! — объявил он.
Выйдя в зал, они увидели, что рядом с Андрюхой стоит давешний красавец с мотовоза.