Волки пустыни

Шаман никогда раньше не занимался контактом с биоэнергетическимисущностями ушедших в мир иной, но странная внутренняя уверенностьпривела его на кладбище.

Опершись на ограду с белым платком в руке, по местному обычаю,нетрац стал прощупывать энергетический фон захоронения,одновременно пытаясь думать о горе, постигшем родителей и друзейубитого, мысленно высказывая жалость к жене погибшего. Вскоре ондействительно почувствовал, как все его существо заполняет больпотери, сквозь которую прорывается чувство злобы. Еще несколькомгновений — и он перенесся в комнату, где на софе в халате лежалплотный мужчина, смотревший передачу по голографу. Резкораспахнувшаяся дверь оторвала отдыхающего от экрана. Появившийся вее проеме человек трижды выстрелил из пистолета. Белый халатмужчины расцвел точками разрывов на груди и в области живота,которые стали медленно алеть, увеличиваясь в размерах. По местамранений было видно, что мужчина еще не умер, когда в комнатувтолкнули полураздетую женщину, с ужасом, написанным на лице.Другой пришелец бросил ее не способное к сопротивлению тело вкресло и, приставив к виску ствол пистолета, нажал на спуск. Головаженщины дернулась, откинутая выстрелом, и тело повисло на мягкомподлокотнике. Убийца взял правую руку женщины, вложил в неепистолет и сжал мертвую кисть на его рукоятке. Бросив оружие напол, он, не выпуская кисти, обрызгал ее и часть руки изаэрозольного баллончика. Осмотревшись, убийцы вышли, закрыв засобой дверь.

«За что?» — мысленно спросил Шаман.

Теперь он видел длинный коридор с рядами дверей, покоторому двигался убитый майор. Вот он остановился у одной из них,помеченной цифрой восемьсот двадцать восемь. Профессор Боварино,мелькнуло в голове у Шамана. Дверь резко распахнулась и из неевыскочил худощавый юркий мужчина сорока пяти-пятидесяти лет.Столкнувшись с плотным высоким майором, он отлетел от него, какмячик, выронив при этом папку, которую держал в руке. Ударившисьуглом о пол, она распахнулась и из нее выскользнули нескольколистов. Майор нагнулся и стал собирать разлетевшиеся страницы.Тренированная память контрразведчика отчетливо передала Шаманузнакомое изображение информационного кристалла сохарцев,запечатленное на одной из страниц, с рабочими пометками профессораи высшим грифом секретности.

Все было понятно. Майор стал обладателем сверхсекретнойинформации, не желая этого, что и послужило причиной егоскоропостижной кончины.

— Кто мог отдать такой приказ?

Ответ незамедлительно высветился в памяти Шамана в виде образовдвух мужчин. Крепкий, широкоплечий с орлиным носом был ему хорошознаком. Начальник контрразведки Босавана, генерал Кидоро занималэту должность уже пять лет и в узких кругах был известен подкличкой Палец. Второй, невысокий, худощавый и какой-то безликий,производил впечатление забитого, мелкого клерка, но можно было несомневаться, что он очень опасен. Хищный характер выдавали мелкиезубы и почти безгубый рот.

— Где находится кристалл? — Но ни на этот, ни надругие вопросы, связанные со служебной тайной, Шаман так и неполучил ответа.

— Ну, спасибо и на этом, — отрываясь от ограды,произнес нетрац, выходя из измененного состояния восприятия. —Профессор Боварино. — Он был уверен, что где-то раньше ужеслышал эту фамилию.

Вернувшись в свою берлогу на окраине, он сразу получил ответ наэтот вопрос. Боварино был талантливым ученым. О его научныхисследованиях в области хранения информации писали многие газеты,но последние пять лет не было никаких упоминаний. Он исчез снаучного горизонта, и нетрац был уверен, что знает куда. Полученнаядополнительная информация по материалам научных журналов толькоподтвердила подозрения. Последняя статья профессора былаопубликована три года назад.

Теперь у Шамана был человек, имеющий непосредственный контакт синформационным кристаллом. Оставалось убедить профессора донестиключ до цели. План начинал постепенно складываться в головедиверсанта.

На запрос о Боварино и мелкозубом контрразведчике информацияпришла на следующий день.

Зубастик оказался действительно зубастым. Полковник Фокуносавозглавлял службу безопасности и внутренних расследованийконтрразведки Босавана. За те полгода, что он возглавлялуправление, ни один работник контрразведки не ушел на заслуженныйотдых своими ногами. Подозреваемые и просто завтрашние пенсионерыполучали последнее задание, с которого уже не возвращались.

— Я не позволю торговать тайнами родины. У нас их не такмного, — громогласно заявил на одном из оперативных совещанийполковник и строго придерживался указанного принципа.

Шаман даже несколько забеспокоился. Сержант обладала оченьценной и секретной информацией и простое подозрение означало еегибель, а следовательно, удлинялась и цепочка, способная привести кпредателю.

С профессором все было намного проще. Талантливый мальчикобратил на себя внимание еще в школе. Сын высокопоставленногочиновника окончил престижный вуз и на предложение работать в одномиз закрытых институтов Союза ответил вежливым отказом. Приподдержке отца и благодаря своим неординарным способностям быстрополучил собственную лабораторию. В течение пяти лет стал докторомнаук, а вскоре вообще исчез с научного горизонта. К слабостям,проявившимся еще в молодости, можно было отнести любовь к дорогимукрашениям и трепетную привязанность к родителям. Мать Бовариноумерла, и он всю свою любовь перенес на отца, крепкого еще старика,проживавшего в курортной зоне Феру.

К вилле старшего Боварино в городок Динок и направились послеочередного сеанса связи с командиром Самум с Колдуном, получивконкретные указания.

Старик оказался с прикрытием. В первый момент напарники решили,что оно осуществляется местной контрразведкой, но когда и на третийдень босаванец, держащийся на дальней дистанции от старика, несменился, пришли к выводу, что это своеобразная подстраховка сынапрофессора, не обремененного финансовыми проблемами. Всемхозяйством в особняке заправляла приходящая по утрам экономка. Засадом присматривал живший на участке в отдельном домике садовник.Особых препятствий для выполнения поставленной перед ними задачидиверсанты не обнаружили. Проводивший техническую разведку Колдунзаявил, что ему даже стыдно заниматься детскими игрушками, которыминапичкан особняк в качестве охранной сигнализации.

На пятый день, получив от Шамана посылку, они ночью проникли вспальню старшего Боварино.

Самуму потребовалось три часа, чтобы заложить старику кодовуюпрограмму поведения.

Бесшумно и бесследно, как и появились, диверсанты покинули виллуи уже с утра наблюдали за результатами своего труда.

Старший Боварино не вышел завтракать, как обычно, на веранду.Через два часа виллу посетил босаванец, очень похожий на врача, асопровождающий старика на прогулках соглядатай завел разговор ссадовником, отправившимся в магазин за продуктами. Всесвидетельствовало о том, что усилия потрачены не зря. Оставалосьждать появления в Диноке профессора. В том, что он в самом скоромвремени появится у диверсантов не было ни малейшего сомнения.Результат встречи отца с сыном мог являться завершающей стадиейоперации по возвращению кристалла его законным владельцам,одновременно помогая выявить ренегата Союза.

Весь план Шамана был построен на одном моменте, зафиксированномего памятью у могилы майора Карасаба. Это были руки профессораБоварино, собиравшего с пола выпавшие из папки страницы секретныхдокументов. Пять из десяти пальцев его рук были украшены массивнымиперстнями. Эти же руки, в чем нетрац ни на секунду не сомневался,неоднократно касались информационного кристалла.

Получив подтверждение из центра о страсти профессора кдрагоценностям, Шаман решил построить на этом весь план операции.Он несколько дней искал перстень старинной работы и, найдяподходящий, купил его. Извлечь камень из оправы не составилобольшого труда, после чего он отправился к ювелиру и попросилвзамен потерянного вставить в перстень полученную от Босужемчужину. Когда работа была закончена, Самум с Колдуном получиликольцо, которое в качестве подарка и должно было быть вручено отцомсыну в ближайшую встречу.