Страница 10 из 10
– Бродить без провожатого по местным запасникам бессмысленно. Пойдем, посетим рабочую «летучку».
Они вошли внутрь. Складское помещение было изрядно захламлено. Между кое-как скомпонованными штабелями грузов на грязном полу валялся давно не убираемый мусор: обрывки бумаги и упаковочного картона, доски от разбитых ящиков, вата и пакля. Узкая железная лестница в дальнем углу вела на второй ярус, где, очевидно, и располагался производственно-руководящий кабинет.
Талеев уже почти достиг верхней площадки лестницы, а Толя находился на ее середине, когда входные ворота пакгауза с лязгом захлопнулись и перед ними замаячила фигура одного из «работяг». Практически одновременно распахнулась дверь кабинета на втором ярусе, и оттуда вышел мужчина в оранжевом жилете. В руках он держал – ошибиться было невозможно – бейсбольную биту. Тут же к подножию лестницы подступили сразу трое грузчиков.
«Оранжевый» сделал шаг на первую верхнюю ступеньку лестницы и хрипло прорычал:
– А ну, марш вниз!
При этом он недвусмысленно похлопывал битой по ладони левой руки, а из-за его спины выглядывали малосимпатичные лица еще двух «бейсболистов».
– Понятно, – спокойно произнес Талеев, – совещаний и митингов не будет.
– Отчего же, – «оранжевый» продолжал медленно спускаться вниз, – вы как раз и будете выступать главными докладчиками. Только для начала разомнемся немного, чтобы речь была длинной, складной, а главное, очень откровенной!
Журналист примирительно поднял вверх обе руки, склонил голову и отступил вниз на две ступени.
– Конечно, конечно, – пробормотал он. Потом чуть заметно кивнул Анатолию и добавил, адресовываясь непонятно к кому: – Не надо экстрима. Все можно уладить без ненужного кровопролития.
Его поднятые вверх руки резко опустились на поручни лестницы, обе ноги синхронно перемахнули ограждение, и все тело легко и плавно приземлилось с двухметровой высоты на грязный пол пакгауза рядом с тремя растерявшимися рабочими. Это секундное замешательство позволило Талееву мгновенно вывести из строя одного из противников, проведя классический боксерский удар снизу в челюсть. Двое других наконец очухались и с разных сторон бросились на неожиданного обидчика.
В это время «оранжевый», взметнув над головой бейсбольную биту, с ревом бросился вниз по лестнице. В первое мгновение Толя даже не шелохнулся. Лишь когда противник приблизился на расстояние метра, он, ухватившись руками за вертикальные стойки ограждения, резко отклонился назад, так что его спина почти легла на ступени, а ноги оказались выше головы. Следующим движением обе ноги уперлись в живот наваливающегося сверху «оранжевого» и без особых усилий придали телу последнего такое дополнительное ускорение, что оно пролетело остаток пути до пола пакгауза, не соприкоснувшись более ни с одной ступенькой. В отличие от изящного приземления журналиста, полет главаря бандитов завершился впечатляющим грохотом и тучей поднятой пыли. Бита выкатилась из рук распластанного мужика, неподвижно застывшего на цементном полу. Анатолий проделал кувырок назад через голову и оказался на ногах в двух ступенях от ее основания, стоя лицом к спускающимся двум бандитам и максимально готовый к поединку. Он даже успел оглянуться на Талеева и оценить, что помощь тому пока не требуется.
Один из нападавших на Геру подхватил упавшую биту, а второй зажал в кулаке полуметровый обрезок трубы. Кроме того, к ним на помощь подбегал запиравший ворота работяга, выставив вперед финский нож. Решив понапрасну не рисковать, Талеев трусцой отбежал метров на пять в сторону. С дружным воплем противники ринулись за ним. Как только журналист заметил, что один из преследователей чуть вырвался вперед, он стремительно обернулся, заранее отводя назад правую ногу, и на полном круговом махе нанес неотразимый удар стопой в голову противника. Бандит, нелепо взмахнув руками и выронив обрезок трубы, отлетел метра на три, ударился спиной и головой об угол стеллажа, сполз на пол и затих. После такого удара человек может встать – но не раньше, чем через пару месяцев, в больнице, пересаживаясь с ортопедической кровати на кресло-каталку.
Двое других резко затормозили. Теперь они действовали с большей опаской. Не приближаясь на расстояние возможного удара, бандиты стали двигаться по кругу, подбираясь к Талееву со спины. Вот только это расстояние один из них оценил неправильно. Не его вина, что до сих пор он еще не был знаком с потрясающими способностями журналиста. Теперь познакомился: Гера прыгнул вперед и, прежде чем поднялась рука с битой, нанес прямой удар костяшками пальцев в переносицу. Противник, обливаясь кровью, опустился на пол. Талеев обернулся к оставшемуся врагу...
В этот момент неожиданно прозвучал выстрел, пуля просвистела в двух сантиметрах от головы журналиста. Он низко присел и поискал глазами новую угрозу. Стрелял пришедший в себя «оранжевый». Он продолжал лежать на полу, его лицо заливала кровь, поэтому выстрел и оказался неточным. «Теперь вряд ли промахнется, – подумал Талеев, заметив сгибающийся указательный палец на спусковом крючке пистолета. Он быстро откатился по полу с возможной линии огня. Прогремел второй выстрел, и громко завопил бандит, нападавший на Геру с ножом: пуля из пистолета «оранжевого» попала ему в ногу чуть выше колена. – Не вовремя ты между нами оказался!»
Талеев продолжал укрываться за телом опустившегося на корточки раненого, а глазами подыскивал подходящее убежище. Прятаться, однако, больше не потребовалось: «освободившись» от одного нападавшего и загнав другого высоко на лестницу, Анатолий сзади подкрался к стрелку и нанес ему убийственный удар в основание черепа. Потом подошел к лестнице и поманил пальцем оставшегося бандита:
– Ну а теперь спускайся, родной. Если ты вынудишь меня подниматься наверх, я очень рассержусь. А это может плохо для тебя окончиться.
Этот последний субъект оказался парнем лет двадцати, который, трясясь от страха, начал медленно спускаться вниз под одобряющие восклицания Толи и неумолчный вой раненного в ногу. Внизу Анатолий связал ему руки за спиной подобранным рядом обрывком веревки, усадил на пол, прислонив к штабелю ящиков, и приложил палец к губам:
– Полная тишина, ясно?
Испуганный парень в ответ только закивал.
Друзья тихо переговаривались:
– Вот тебе, командир, и производственное совещание!
– Сейчас быстренько уточним некоторые подробности.
Журналист оценивающе посмотрел сначала на связанного парня, потом на раненого и, приняв решение, двинулся в сторону последнего. Бандит, полулежа, тихо скулил. Подойдя к нему вплотную, Талеев сильно наступил ногой на кровоточащую рану. Несчастный заорал так, что Гера тут же ослабил нажим, но ногу с раны не убрал.
– Почему вы напали на нас? Мы никого не трогали, а лишь хотели спокойно разобраться в потере своего груза.
Бандит на секунду замешкался с ответом, и журналист тут же усилил нажим. Когда стихли очередные стоны, он наставительно произнес:
– Отвечать быстро, не раздумывая. Ну!
– Это Лешак приказал...
Гера взглянул на уткнувшегося в пол «оранжевого».
– Я ничего не знаю... Я вас даже не видел никогда. А Лешак приказал...
– Слушай сюда внимательно. Твой Лешак, так же как и ты, никогда нас не видел и не знал. Почему он так приказал?
Раненый только собрался недоумевающе пожать плечами, как нога Геры зашевелилась на его ране.
– Не надо! Пожалуйста! Перед вашим приходом ему сообщили по рации. Я сам слышал.
– Кто сообщил?
Раненый молчал.
– Последний раз спрашиваю: кто сообщил о нашем приходе?
– Я не могу! Он меня обязательно убьет!!
– Я это сделаю еще до него, но умирать ты будешь очень мучительно. – Талеев жестоко надавил на рану, потом огляделся и подобрал валявшуюся рядом финку. – Ты бы мог спокойно умереть от заражения крови или чудом выжить, но не успеешь: я сейчас медленно отрежу тебе ногу вот этим ножом.
И он действительно полоснул лезвием чуть выше колена.
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.