Страница 14 из 31
Они нажали отбой одновременно, и Эмили озадаченно откинулась на подушки. Нельзя сказать, что она о чем-то жалела. Но такого странного чувства перед первым свиданием раньше не испытывала никогда!
Вечером следующего дня в половине седьмого Эмили в прекрасном костюме (подарок мамы), с вечерней прической (произведение двух мастеров) села в такси и уехала, разбрызгивая весенние лужи возле дома.
— На свидание пошла, — то ли удивленно, то ли одобрительно констатировала тетушка, отходя от окна и поворачиваясь к дочери.
— И ничего не сказала, нахалка!
— Почему, она мне сказала, что идет ужинать. Интересно, когда она успела его подцепить? И кто он такой?
— Ну, явно не байкер, — язвительно заявила Сандра, вспомнив своего Дэвида. — В таком костюмчике и с такой прической ходят ужинать только в приличные рестораны.
— Да, — с удивлением и затаенной завистью проговорила тетушка. — Все-таки Иден успела ее вышколить, этого не отнять! Пожалуй, единственное положительное, что она сделала со своей дочерью, это привила ей хороший вкус.
— То, что девушка встречается с богатым парнем, совершенно не означает, что у нее хороший вкус.
— Я имею в виду, что на нее приятно смотреть. А тебе, милая моя, тоже пора вынуть из ушей металлолом и остепениться.
Сандра раздраженно подергала головой.
— Ну и смотри, если приятно! Я ведь не расписываю, какая хорошая тетя Иден!
Тетушка ее не слушала.
— Как думаешь, Тамерлейку с ней будет правда интересно?
Сандра снова фыркнула.
— Что ты привязалась с этим Тамерлейком?! Забери его себе и успокойся.
Тетя вздохнула.
— Ты не поверишь, об этом я думала в первую очередь. Но, увы, оказалась не в его вкусе. Ну что ты так смотришь? Когда мы стали принимать его в нашем доме, мне едва сравнялось пятьдесят. Я была, можно сказать, молода и красива.
— Мама!
— Ну что «мама»? Потом я поняла, что разница в двадцать с лишним лет — это многовато.
— Ужас! Но ему тогда было всего двадцать семь или двадцать восемь. Он тебе годится в...
— Знаешь, когда симпатичный мужчина весь вечер просиживает с тобой в гостиной практически без всякого повода и так продолжается изо дня в день, в голову невольно начинают лезть интересные мысли.
— Вы с папой сошли с ума.
— Подожди, не сбивай меня с мысли. Про Тамерлейка я вспомнила в связи с ее характером.
— А что у нее с характером?
— Если ее как следует не обтесать, она станет второй Иден. Думаю, неудачный роман как нельзя лучше адаптирует ее к новой реальности.
— Почему ты считаешь, что он будет неудачным?
— Потому что от Тамерлейка отскакивают все женщины. Он умеет с ними только спать и больше ничего. А Эмили не из тех, кто согласится сразу спать. Хотя, конечно, я могу чего-то не знать о ней. В любом случае это будет великолепное зрелище. Битва титанов.
— Мама, но это жестоко!
— Почему жестоко? По-моему, нормально. Она потом еще и спасибо скажет.
— Почему ты так уверена, что именно Тамерлейк ее бросит? А вдруг она настолько вскружит ему голову, что он изменит своим принципам и сделает ей предложение?
— Тогда она точно скажет спасибо. Сандра, милая, если бы у него что-то там не случилось на личном фронте много лет назад (сейчас это тайна, покрытая мраком, и только отец знает, в чем дело), он не стал бы таким противоречивым во взаимоотношениях с женским полом. Мне кажется, он умеет любить. Но почему-то запрещает себе это делать. Жаль его. Знаешь, я бы пошла за этим человеком на край света!
— Это чисто твое мнение.
Ло с презрением посмотрела на дочь.
— Дурочка ты, что запорола вашу свадьбу в прошлом году! Я бы не хотела отпускать этого человека из нашей семьи, тем более он сам очень привязан к нашему дому.
— К нашему дому почему-то все привязываются.
— Может быть. Не женился на тебе — ладно, не надо. А вдруг и правда на Эмили женится?
Сандра прищурившись посмотрела на мать.
— А почему тебе не хочется отпускать его из семьи? Он будет мужем Эмили, а ты будешь...
— Прекрати! У меня есть Леон, и мне этого достаточно. Он тоже молодой.
Сандра вздохнула.
— Ну хорошо. Скоро у отца день рождения, я думаю, удобней всего будет познакомить их именно там. Хотя можно и раньше.
— Раньше не стоит. За эту неделю мы лучше подогреем их интерес друг к другу. Но ты должна мне помочь. Придумай что-нибудь такое, чтобы Эмили посадить рядом с ним за стол.
— Конечно! Ты плетешь эти интриги, а я должна придумывать! Мы можем просто так посадить их рядом. Как бы случайно.
— Это будет яснее ясного: мы не смогли женить его на тебе и поэтому решили женить на ней! Наверняка еще и папочка не упустил случая что-нибудь рассказать ей о том, как Тамерлейк прекрасен.
— Но что я могу придумать, мама?
— Не знаю. Придумай что-нибудь. — Ло зачем-то посмотрела на часы. — У тебя есть два дня. Потом начинаем действовать.
Ресторан «Летучий голландец» удобно расположился на набережной. Он состоял из множества маленьких уютных зальчиков и закрытых балконов с высокими полукруглыми арками, выходящими на залив. Завсегдатаи заведения знали: если сесть на втором этаже за столик у самого окна, то оттуда будет виден лишь океан, а набережная и береговая линия останутся за пределами обозрения. И тогда создается впечатление, что ты плывешь на носу корабля, а вокруг только океан.
Кларк Стайлинг вот уже двадцать минут сидел за одним из таких столиков и задумчиво смотрел на синюю гладь воды. Он был вполне спокоен, ибо с самого начала рассчитывал на опоздание. Женщина просто обязана опаздывать, особенно если это красивая женщина. А его новая знакомая, которую он упрямо называл инфантой, полагая, что Мишель ее не настоящее имя, была красивой, и даже очень.
После разрыва с женой Кларк стал часто ходить по ресторанам с разными женщинами, не заводил серьезных отношений дольше двух месяцев. Все это позволило ему хорошо изучить правила и своеобразный этикет первых свиданий.
Поначалу это было нелегко принять, поскольку по натуре он человек чувствительный и ранимый, но со временем Кларк сумел поставить в центр отношений себя самого, что, конечно, стало приносить много больше удовольствия. Это было похоже на путешествие по разным странам с ночевками в незнакомых отелях. Сначала трудно освоиться, но жутко интересно, потом живешь в полной гармонии и дышишь одним воздухом, потом легкая грусть перед отъездом, и наконец — финал, оформление билетов, возвращение домой.
— Женщина — это чужеземная страна, — говорил он своим неженатым приятелям, когда за стаканом виски случалось откровенничать. — Она нужна лишь для того, чтобы крепче любить свой дом и свое одиночество.
Сегодняшнее свидание, как полагал Кларк, не станет исключением из правил. Если «инфанта» откажется поехать к нему в первый вечер, что ж... они еще немного повстречаются, прежде чем станут любовниками. Он был уверен, что на днях дело непременно закончится визитом к нему домой, тем более что повод есть: там лежат огромные запасы испанского вина.
От этой мысли веяло такой предсказуемостью, что стало немного скучно. Почему-то ни одна из его женщин, оставаясь на ночь, не пыталась ограничиться первым и единственным разом. Каждой хотелось ему что-то доказать, оставить неравнодушным, привязать покрепче. А его рассеянное безразличие только подливало масла в огонь.
...И все же Эмили появилась раньше положенного срока опоздания — в семь минут восьмого. Стайлинг украдкой глянул на часы: удивительно, но она не капризна! И даже, возможно, уступчива. Своенравные девушки обычно с первого свидания дают понять, что им позволительно все, потому что они так привыкли, — и точка. А эта старалась успеть, возможно вообще не собиралась задерживаться, просто так вышло. Всего семь минут.
— Мистер Стайлинг!
— Мм... Мишель, добрый вечер! — Он поднялся ей навстречу. — Вы потрясающе выглядите! Даже лучше, чем тогда, в поезде!