Страница 11 из 31
Другой мужчина?
Это была ошеломляющая мысль. Как много проблем можно было бы решить, появись сейчас другой мужчина! Как она сразу не догадалась!
Другой мужчина — это действительно выход. Она озадаченно зашла в первое попавшееся кафе и уселась за столик, чтобы выпить кофе и подумать.
Итак, другой мужчина. Во-первых, можно крутить новый роман под носом у Ричарда, чтобы как следует досадить ему! Во-вторых, она будет чувствовать себя намного уверенней, так что, может, эта болезнь-страсть не вернется к ней и не придется никому досаждать! В-третьих, мужчина — конечно, при условии, что он будет порядочен, — это само по себе прекрасно и гарантирует массу приятных переживаний! В-четвертых, она наконец решит свою жилищную проблему, в-пятых...
— Бог ты мой! — мечтательно закатывая глаза, прошептала она бармену. — Черный кофе с лимоном и сахаром!
— О, мисс, сейчас будет!
Похоже, он принял ее слова на свой счет. Эмили расхохоталась. Как все просто! Она знакомится с мужчиной, что можно сделать в рекордно короткие сроки, находит Рича с предложением пообщаться «по-дружески», а дальше начинается самое интересное...
Эмили не успела додумать эту стратегически важную мысль — за ее столик кто-то сел. Подняв глаза, она замерла, на лице не дрогнул ни один мускул. Она даже не удивилась. Просто обреченно приняла все как есть.
— Здравствуй, — тихо сказал Ричард. — Твой кофе.
— Здравствуй.
— Вот наши дороги и пересеклись.
— Да.
— Как ты?
Он спокойно смотрел на нее, подпирая рукой подбородок. В его позе, выражении глаз и аккуратных точных движениях сквозило некое позитивное любопытство. Словно он хотел сказать: «Не беспокойся, я просто пришел узнать, как у тебя дела, и все».
— Я — хорошо. А ты?
— Здесь пока нет работы. Кроме этой. А в целом тоже хорошо.
— Понятно.
— Как город?
— Прекрасен, — с натугой улыбнулась она. — Мне всегда нравился Нью-Йорк, ты знаешь.
— Точно. Его можно любить хотя бы за то, что здесь нет мамы.
Он смотрел как всегда — глубоко, цепко и насквозь. Не смотрел, а прожигал глазами.
— При чем здесь мама?
— Не будем спорить. Заходи в этот бар, если захочешь меня видеть.
Она огляделась по сторонам.
— Странно, что именно сюда меня и занесло.
— Ну вот видишь. Это судьба. Ты живешь у родственников?
— Да. А что?
— У меня есть свободное место... Не смотри на меня так, Эми, это просто свободная комната. Хочешь?
— Нет.
Он поднял бровь.
— Я так и думал.
— А зачем предлагаешь, если так и думал?
— Не знаю. — Он провел рукой по лбу, явно прогоняя скуку. — Мне кажется, ты зря придаешь такое большое...
— Я ничего не придаю. Если мне захочется с тобой переспать, я приду к тебе и честно об этом скажу. Для этого вовсе не обязательно жить в соседних комнатах.
— Да, — едва заметно улыбнулся он, — а то, боюсь, первое время мы не смогли бы выходить из дома.
Горячая волна воспоминаний окатила Эмили всю — от макушки до пят. Если они начнут жить вместе, то через пару месяцев умрут. От истощения. Это невозможно, это невыносимо и неизлечимо! Какая дружба! О какой дружбе может идти речь рядом с этим мужчиной?!
Она отвернулась.
— Мне пора, Рич. Я тороплюсь.
Он снова жег ее глазами, а она превращалась в пепел и разлеталась по воздуху.
— Ну что ж, буду рад снова с тобой... — он сделал длинную паузу, — встретиться.
— Всего хорошего.
— Взаимно, девочка моя.
Эмили вышла, пошатываясь и опрокинув стул. Между лопатками догорал фитилек от взгляда, который Ричард устремил ей в спину.
— Мишель, Мишель, Мишель! Я умираю! Я не могу, это невозможно, мне нужен консилиум из пятнадцати психоаналитиков! Или заклятие дюжины шаманов! Нет, это не поможет! Я его люблю! А-а-а!
Ей было наплевать, что прохожие оборачиваются, а стайка голубей то и дело беспокойно взмывает вверх от ее отчаянных криков. Эмили сидела на краю фонтана в парке и горько рыдала, телефонируя в Канаду.
— Подожди, сестренка...
— Я его люблю! Я не знаю, как это вылечить! Я не могу его видеть! Почему меня все время выносит к нему?!
— Эмили...
— Еще сегодня я собиралась найти другого! А свернула именно в этот бар! Представляешь?!
— Ты можешь мне объяснить...
Но она ничего не могла объяснить, она могла только плакать, отчаянно и неудержимо, потому что так было всегда, если встреча с Ричем не затягивалась на две недели.
— Я знаю, — ныла она. — Мне надо его убить. Мишель, это единственный выход!
— А потом мумифицировать и поставить в шкаф. Ты можешь наконец...
— Ты еще шутишь! — заголосила Эмили, вскочив с мраморного бордюра и снова спугнув голубей. — Но что мне делать? Как? Он преследует меня! И даже не он, а эта проклятая судьба! Понимаешь?
— Нет.
— Ничего ты не понимаешь! Никто мне не может помочь! Это просто... Кругом одни враги!
— Кто?
— Тетя стерва! Сандра предательница! Джонни встречается сразу с двумя близнецами! У Флетчера любовница! Дурдом!
Мишель молчала.
— Эй! Ты слышишь?
— Слышу.
— И что?
— Это я должна у тебя спросить что. — Мишель явно начала злиться. — Слушай, Эми, а Джонни-то тут при чем?
— То, что он встречается...
— Это его личная жизнь и мистера Флетчера, кстати, тоже. Я имею в виду любовницу.
— Но как ты не понимаешь?! Я ехала от матери, чтобы обрести покой и уют. Чтобы обрести семью, потому что у нас...
— Я знаю, — оборвала ее Мишель. — Не надо подробностей.
— Ну вот. И в первый вечер мне показалось, что все так и есть. Что меня любят и ценят. И что я теперь смогу жить без вечного маминого давления. И что смогу начать самостоятельную жизнь.
— А оказалось, что не сможешь?
Эмили открыла рот, чтобы ответить что-нибудь резкое, и осеклась. Жить-то ей никто не мешает. Как-то она сразу об этом не подумала?
— Слушай, ты, по-моему, просто привыкла жить под чьим-то началом. И теперь, когда впервые до тебя никому нет дела, вместо того чтобы радоваться свободе, сидишь и рыдаешь, что все предатели. Думаю, что, если бы тебя продолжали опекать, как в первый вечер, ты тоже стала бы жаловаться. Но уже на то, что, вырвавшись из-под материнского крыла, попала под тетушкино. Так?
— Так. И в то же время не так!
— Что не так? Эми, мне это надоело. Бери пример с меня. Я сразу поняла, что мать нас в порошок сотрет, и спокойненько уехала подальше.
— Вот и я уехала.
— Долго ты на это решалась, сестричка.
— Иден не пускала. Хорошо, что сейчас... Спасибо лотерее, это был железный повод.
— Да, для матери деньги всегда были железным поводом, — сквозь зубы процедила Мишель. — Вот лотерея, кстати, и есть судьба. А то, что тебе всюду попадается Ричард, просто совпадение.
— Ничего себе совпадение! — сразу всхлипнула Эмили, вспомнив, что надо плакать. — Он мне всю душу вымотал.
— Ну, душу ты, положим, сама себе вымотала. Но дело не в этом. Эмили...
— Нет! Это он!
— Эмили, хватит орать. У меня от тебя голова болит. Я хотела спросить: неужели у тебя на примете больше нет ни одного мужчины? Ты же вроде никогда не жаловалась на недостаток мужского внимания.
— Не жаловалась. Но на примете все равно никого нет.
— Просто, по-моему, тебе банально надо отвлечься. Если из головы никак не идет один, надо найти другого. Чаще всего помогает.
— Чаще всего? Значит, не всегда?
— Эмили! Иди ты знаешь куда? К своим шаманам! А я ничем не могу тебе помочь! Все, у меня нет времени вытирать тебе крокодиловы слезы!
— Ну подожди, не обижайся. — Эмили вздохнула. — Расскажи хотя бы, как вы там.
Так было всегда: сначала они обсуждали проблемы младшей сестры, а потом Мишель кратко делилась новостями.
— Нормально. У Дэнни режутся зубки. Нам очень весело, особенно по ночам. Я уже не помню, когда последний раз спала. Позавчера на студии вручили очередной сценарий. Я им — про зубы, а они мне — про сроки съемок. А тут еще ты со своим сумасшедшим домом.