Страница 67 из 171
- Большая часть свободных вечеров посвящена учебе, - без особой охоты признался Джон Генри.
- Ага! - воскликнул Рагоци. - Тогда, возможно, вы позволите и дальше рассчитывать на вашу помощь. Если вы не откажетесь продолжить это исследование еще на один вечер, я заплачу за потраченное время. Надеюсь, вы не подвергаете риску свою репутацию, помогая мне?
- Почему вы так считаете? - спросил Джон Генри. - Есть подозрение, что с ваших счетов воруют деньги. Вы вправе возместить все, что было украдено. Я был бы плохим клерком, если бы старался прикрывать проступки своего работодателя.
- Все верно. Тем более вы имеете право принять деньги за оказанную помощь. Если бы не ваше содействие, я затратил бы гораздо больше времени.
Рагоци явно был доволен.
- Но это вряд ли необходимо. - Джон Генри уставился на умирающий огонь в камине. - Мистер Таббс позволил мне остаться, поскольку я самый младший среди клерков. Он не рассчитывал, что я смогу обнаружить нечто важное.
- Вы полагаете, он чтото скрывает, - произнес Рагоци тем же дружелюбным тоном, но настороженность в его взгляде встревожила Джона Генри.
- Я сомневаюсь, что он позволил бы мне остаться, если бы боялся, что вы узнаете… то, что узнали. - Юноша поднял руки. - И вы отлично справились бы и без меня. Моя помощь слишком ничтожна…
- Тем не менее разрешите мне компенсировать потерю свободного времени.
За учтивыми словами таилась несгибаемая воля; Джон Генри ощутил ее и кивнул.
- Благодарю вас, граф, - сказал он. - Я останусь на завтрашний вечер, если вам будет угодно.
- Отлично. - Рагоци одной рукой потянулся за плащом, а вторую запустил во внутренний карман пиджака.
Он вытащил банкноту в пять фунтов и протянул ее Джону Генри. Тот замер от удивления - эта сумма была равна его месячному жалованью.
- Это за вашу службу. И на вашем месте я бы сегодня воспользовался кебом, мистер Бродрибб.
- Но пять фунтов… - Джон Генри не мог подобрать слов.
- Учитывая величину кражи, которую вы помогли мне сегодня обнаружить, это весьма скромное вознаграждение. Если бы я нанял когото для такой работы, его услуги обошлись бы мне гораздо дороже. И кто знает, каким был бы результат? Вам знакомы записи в счетных книгах, а ему, возможно, нет. - Быстрая улыбка вновь мелькнула на лице Рагоци. - И вряд ли тот человек был бы таким же занимательным.
Джон Генри перевел взгляд с банкноты на Рагоци.
- Вы очень добры, граф.
- Это вы так думаете.
Рагоци с такой ловкостью набросил на плечи плащ, что Джон Генри дал себе слово когданибудь скопировать этот жест.
- Значит, до завтрашнего вечера, - сказал Джон Генри направлявшемуся к двери Рагоци и сложил банкноту, чтобы она поместилась в маленький кармашек его куртки.
- Вам лучше присоединиться ко мне, - насмешливо заметил граф. - Ключ у меня.
- Ах да.
Джон Генри торопливо схватил свое пальто, невольно заметив, насколько оно поношено по сравнению с плащом Рагоци, потом погасил лампу и помешал угли в очаге. Наконец он выбежал из конторы и подождал, пока граф запер дверь.
- Прошу вас известить мистера Таббса, что я еще один день подержу у себя ключ, - сказал Рагоци, но в следующее мгновение передумал, - Нет. Это не годится. - Он решительно кивнул. - Я пришлю ему после обеда записку, извещающую, что ключ нужен мне еще на один вечер. И в ней попрошу вас остаться и помочь мне. Тогда у него не останется времени, чтобы просить меня изменить планы.
А вы думаете, он этого захочет? - спросил Джон Генри, пораженный подтекстом рассуждений Рагоци.
Мне кажется, это возможно, - ответил граф и накинул на голову капюшон. - Пойдемте. На следующем углу в любое время дня и ночи можно найти кеб.
Джону Генри на мгновение показалось, что спрятанная в его кармане банкнота излучает ослепительнояркий свет.
Он решил, что подобная расточительность вполне оправдана, когда у него в кармане такая огромная сумма.
- Вы правы, граф, - произнес молодой клерк и пошел вслед за одетым в черный плащ иностранцем.
- Это в высшей степени возмутительно, - жаловался мистер Таббс, прислонившись к двери, отделявшей его от сгущавшегося темного тумана, наползавшего с Темзы. - Вы только послушайте! Он хочет повторить свою выходку! Я так и передам мистеру Ламбкину, когда он вернется. Какое право он имеет выдвигать подобные требования? - Он весь пылал от возмущения. - Ну, иностранцы никогда не знали правил приличия.
Джон Генри старательно изображал удивление по поводу отсутствия Рагоци, но вместе с тем он предвкушал смятение старшего клерка, когда в начале пятого появился простой посыльный, впрочем державшийся с большим достоинством, и доставил записку от графа, написанную изящным четким почерком на плотной кремовой бумаге.
Мистер Таббс!
К сожалению, я не могу появиться в вашей конторе раньше чем через час. Не могли бы вы попросить мистера Бродрибба меня подождать? Я понимаю, что причиняю беспокойство и вам, и ему, но вынужден просить об одолжении. Я сожалею, однако обстоятельства не позволяют мне распорядиться своим временем.
Примите мою благодарность и извинения по поводу причиненных неудобств.
Ференц Рагоци, Граф СенЖермен.
(Печать и подпись)
Записка сопровождалась тремя шиллингами, которые мгновенно исчезли в кармане мистера Таббса.
- Я воспользуюсь этим временем, чтобы коечто выучить, - сказал Джон Генри. - Мне все равно, где этим заниматься.
- Это весьма благородно с твоей стороны, - ответил мистер Таббс. - Но ведь тебе понятно, что в случае отсутствия мистера Рагоци тебе придется здесь переночевать. Я еще не могу доверить тебе ключ, и мне придется тебя запереть.
Его беспокойство было явно фальшивым, и они оба это знали.
- Ничего страшного, - ответил Джон Генри, спрятав лицо в тень. - Торопитесь, мистер Таббс, а то вы пропустите вечерний чай.
Мистер Таббс надвинул шляпу на лоб, поднял воротник пальто и неохотно вышел на улицу. Закрыв за собой дверь, он тщательно запер и подергал замок.
Джон Генри прислушался к удалявшимся шагам мистера Таббса. Затем он быстро допил остывший горький чай, стоявший на столе, и бережно вынул из нижнего ящика небольшую книжицу. При взгляде на заглавие он не мог сдержать улыбку: «Трагедия Ромео и Джульетты», Уильям Шекспир.
Сдвинув стулья, он соорудил в центре комнаты небольшой репетиционный зал и приступил к разучиванию роли Ромео.
Так слушай. Я всем сердцем полюбил
Дочь старого синьора Капулетти,
Да и она мне сердце отдала.
Все слажено, и остается только
Тебе союз наш браком завершить.
Как, где, когда мы встретились, влюбились
И клятвами друг с другом обменялись -
Я расскажу об этом по пути:
Теперь же вот о чем тебя прошу я:
Чтоб повенчал сегодня же ты нас[28].
Джон Генри с головой погрузился в свое занятие, и прозвучавшая фраза поразила его, словно удар грома, тем более что она соответствовала его мыслям.
- «Святой Франциск, какой переворот!»[29] - произнес Рагоци.
Он уже стоял в конторе у самой двери, и черный плащ сливался с темнотой.
Джон Генри огляделся, словно в поисках публики.
- Я не слышал вашего стука.
Рагоци показал ему ключ.
- Ах да, конечно! - удрученно воскликнул Джон Генри. - Вы очень тихо вошли.
- Вы были слишком заняты, - заметил Рагоци, указав на книжку в руке клерка.
- Да, - вздохнул Джон Генри. - Теперь вам известен мой секрет. Полагаю, вы обо всем расскажете мистеру Таббсу.
- Зачем мне это надо? - Рагоци сбросил плащ; под ним оказался парадный вечерний костюм с алой шелковой перевязью через плечо и венгерским орденом Святого Стефана, искрящимся бриллиантами. - Какое отношение имеет Шекспир к вашей работе в конторе?
- Если они узнают, что я учусь на актера, меня вышвырнут вон, - с неожиданной для себя и для Рагоци откровенностью сказал Джон Генри.