Страница 59 из 68
- Должно быть, он съел какое-то растение, не зная, что оно вредно, - заметил выглядящий озабоченным rom phuro.
Кев мотнул головой.
- Мой брат весьма хорошо знаком с лекарственными травами. Он никогда бы не сделал такой ошибки. - Посмотрев вниз на искаженное лицо Роана, Кев ощутил смесь ярости и сострадания. Он желал бы, чтобы его собственное сердце вместо сердца брата могло взять на себя этот труд. - Кто-то отравил его.
- Скажи, что я могу сделать, - тихо спросил вожак табора.
- Во-первых, мы должны избавиться от как можно большей части яда.
- Его желудок опустел прежде, чем мы принесли его в vardo.
Это было хорошо. Но то, что реакция была столь сильной даже после удаления яда, означало, что это было крайне токсичное вещество. Казалось, что сердце под ладонью Кева было готово вырваться из груди Роана. Вскоре у него начались бы судороги.
- Что-то нужно сделать, чтобы замедлить пульс и избавить от дрожи, - отрывисто произнес Кев. - У вас есть лауданум?
- Нет, но у нас есть сырой опиум.
- Даже лучше. Быстрей несите его.
Rom phuro отдал распоряжения двум женщинам, подошедших ко входу vardo. И менее чем через минуту они принесли крошечную баночку с густой коричневой пастой. Это был подсушенный сок из недозрелых маковых головок. Соскоблив капельку пасты кончиком ложки, Кев попытался скормить ее Роану.
Зубы того яростно стучали по металлу, голова моталась до тех пор, пока ложку не убрали. Кев упрямо обхватил рукой Роана за шею и приподнял его.
- Кэм. Это я. Я пришел помочь тебе. Съешь это ради меня. Съешь сейчас. - Он пихнул ложку обратно Роану в рот и держал там, пока тот не задохнулся и дернулся в хватке. - Вот так, - пробормотал Кев, убирая через мгновение ложку. Он положил теплую ладонь на горло брата, нежно потирая. - Глотай. Да, phral, вот так.
Опиум подействовал с чудодейственной скоростью. Вскоре дрожь начала стихать, а неистовое дыхание успокоилось. Кев, пока не испустил вздох облегчения, даже не понимал, что задерживал дыхание. Он положил ладонь на сердце Роана, чувствуя отрывистый медленный ритм.
- Попытайся дать ему воды, - посоветовал глава табора, вручая Кеву резную деревянную чашу. Тот прижал край чашки к губам Роана и начал уговаривать сделать глоток.
Тяжелые веки приподнялись, и Роан с усилием сосредоточился на нем.
- Кев…
- Я здесь, маленький братец.
Роан пристально вгляделся и заморгал, потом потянулся вверх и как утопающий вцепился в распахнутый ворот рубашки Кева.
- Голубое, - прерывисто прошептал он. - Все… голубое.
Кев просунул руку под спину Роана и крепко стиснул его. Он мельком взглянул на rom phuro и с отчаянием попытался собраться с мыслями. Он слышал о таком симптоме и раньше: голубизна, туманящая взор. Она вызывалась принятием слишком большой дозы сильнодействующего сердечного лекарства.
- Это может быть дигиталис, - пробормотал он. - Но я не знаю, из чего его добывают.
- Наперстянка, - отозвался rom phuro. Его тон был сух, но лицо тревожно напряглось. - Абсолютно смертоносна. Убивает домашний скот.
- А каково противоядие? - резко спросил Кев.
Ответ вождя был тих:
- Я не знаю. Я даже не знаю, существует ли оно.
Грот - парус на судне.
Утренняя гостиная (morning room) - комната, занимаемая до ланча, в то время как гостиная/салон (drawing room) используется для приема гостей и послеполуденного чаепития. Как правило, эти комнаты размещают в противоположных сторонах дома для того, чтобы с выгодой воспользоваться естественным освещением. Утренняя гостиная - на востоке, гостиная - на западе. Таким образом, леди могут без проблем заниматься своим рукоделием, чтением и т.д.
Регулярный парк (formal garden) - «английский» парк. Отличается четкостью и упорядоченностью, использованием строгих геометрических форм и симметричности.
Гипсовые маяки - направляющие рейки, по которым производят выравнивание раствора на оштукатуриваемой поверхности с целью получения ровной плоскости, расположенной строго вертикально на стенах или горизонтально на потолках.
Обрызг - первый слой трёхслойной штукатурки по дранке или сетке.
Лауданум - настойка опия, применяемая в лекарственных целях.
Глава 21 (перевод: Kalle, бета-ридинг: Оксана-Ксю, вычитка: Фройляйн)
Послав лакея за доктором в деревню, Лео решил отправиться к цыганам и посмотреть, как Роан. Он не мог больше выносить бездействия и ожидания. И очень боялся, что что-нибудь случится с Роаном, на котором, похоже, держалась вся семья.
Быстро сбегая вниз по широкой лестнице, Лео как раз добрался до холла, когда к нему подошла мисс Маркс. Она вела горничную, обхватив несчастную за запястье. Горничная была бледна, глаза покраснели.
- Милорд, - строго сказала мисс Маркс, - прошу вас немедленно пройти с нами в гостиную. Вам нужно срочно…
- Если вы, как вы якобы утверждаете, мисс Маркс, и в самом деле знаете правила этикета, вам должно быть известно, что только хозяин дома может чего-либо требовать.
Чопорно поджатые губы гувернантки нетерпеливо дернулись.
- К черту этикет. Это важно.
- Очень хорошо. По-видимому, придется вас выслушать. Но расскажите все здесь и сейчас. У меня нет времени на глупую болтовню.
- В гостиной, - настойчиво повторила она.
Закатив глаза, Лео последовал за гувернанткой и горничной по коридору.
- Предупреждаю, если это - какой-нибудь мелкий домашний вопрос, я вам голову оторву. У меня очень срочное дело, и…
- Да, - перебила Маркс, пока они быстро шагали в гостиную. - Я знаю.
- Вот как? Погодите-ка, миссис Барнстейбл не должна была никому об этом рассказывать.
- Среди прислуги сложно хранить секреты, милорд.
Пока они шли в гостиную, Лео смотрел прямо на напряженную спину гувернантки и чувствовал то же раздражение, что и всегда в ее присутствии. Она была словно зудящее место, до которого невозможно дотянуться. Наверное, это все ее светло-каштановые волосы, которые так туго стянуты на затылке. Маленькая грудь, тоненькая, затянутая корсетом талия и сухая, чистая, бледная кожа. Он не мог перестать думать о том, какой она будет, если распустить волосы, развязать корсет и каким-то образом заставить ее расслабиться. Снять с нее очки. Делать с ней такие вещи, от которых она раскраснеется, забудет о сдержанности и потеряет покой.
Да. Ему хотелось заставить ее волноваться.
И неоднократно.
Боже правый, да что же с ним такое?
Как только они оказались в гостиной, мисс Маркс закрыла дверь и похлопала по руке горничной тонкой белой ладонью.
- Это Сильвия, - сообщила она Лео. - Она видела кое-что неприятное сегодня утром и боялась кому-нибудь рассказать. Узнав о болезни мистера Роана, она пришла с этим ко мне.
- Зачем было ждать? - нетерпеливо спросил Лео. - Обо всех неприятностях нужно докладывать сразу.
Мисс Маркс ответила с раздражающим спокойствием.
- Ничто не защитит служанку, которая случайно увидела то, что видеть не следовало. Будучи разумной девушкой, Сильвия не хочет, чтобы вина за произошедшее легла на нее. Вы можете пообещать, что ей не придется столкнуться с последствиями того, что она собирается рассказать?
- Даю вам слово, - сказал Лео. - Что бы то ни было. Говорите, Сильвия.
Горничная кивнула и для поддержки прислонилась к мисс Маркс. Сильвия была настолько тяжелее хрупкой гувернантки, что было удивительно, как это они обе не повалились на пол.
- Милорд, - служанка запнулась, - сегодня утром я почистила вилки для рыбы и понесла их в буфетную к филе палтуса. И когда я вошла в маленькую столовую, то увидела мистера Меррипена и мистера Роана. Они разговаривали на террасе. А доктор Хэрроу стоял в комнате и наблюдал за ними…
- И? - подтолкнул Лео, когда у девушки задрожали губы.