Страница 39 из 68
- Потому что они чудовищно богаты? - предположила ее собеседница.
- Подозреваю, что это скорее благодаря лорду Рэмси, виконту.
- Ты права, неженатому виконту.
- Но даже если и так… Семья, в которой есть цыгане! Одна мысль об этом…! Как можно ожидать от них благопристойности, они живут, повинуясь животным инстинктам. И мы должны общаться с ними как с равными.
- Ханты ведь и сами не отличаются благородным происхождением, ты ведь знаешь. Не имеет значения, что мистеру Ханту принадлежит уже половина Лондона, ведь он сам лишь сын мясника.
- Они сами и многие из их гостей совсем нам не ровня. У меня нет сомнений, что до окончания этого приема грянет еще не менее полдюжины скандалов.
- Я согласна с тобой, все это ужасно.
Пауза…А затем вторая женщина страстно прибавила:
- Надеюсь, нас снова пригласят в следующем году…
Когда голоса утихли, Кэм бросил взгляд на свою жену и нахмурился. Его ничуть не интересовало, что о нем говорят, и на сегодняшний день у него выработался иммунитет по отношению ко всем высказываниям в адрес цыган. Но он ненавидел, когда стрелы злословия долетали до Амелии.
К его удивлению, на ее лице сияла улыбка, ее глаза стали темно-синего цвета.
К нему вернулось шутливое настроение:
- Ну и что в этом забавного?
Амелия играла с пуговицей на его сюртуке.
- Я просто подумала, что ночью эти две старые курицы скорее всего отправятся спать одни в свою холодную постель, - ее губы изогнулись в шаловливой улыбке, - в то время как я буду с отвратительным и прекрасным цыганом, который будет меня согревать всю ночь напролет.
Кев следил за Саймоном Хантом и дождался момента, когда у того появилось возможность поговорить с ним, освободившись от двух хихикающих особ женского пола.
- Можно с вами пообщаться? - спокойно обратился к нему Кев.
Хант, казалось, совершенно не удивился.
- Пойдемте на террасу позади дома.
Они направились к боковой двери гостиной, которая вела прямо на террасу. В углу террасы собралась компания джентльменов, которая наслаждалась курением сигар. Густой сигарный дым рассеивался благодаря прохладному ветерку.
Саймон Хант благодарно улыбнулся и покачал головой, когда мужчины позвали его и Кева присоединиться к ним.
- Нам надо обсудить одно дело, - сказал он им. - Возможно, позднее.
Прислонившись к железной балюстраде, Хант изучал Кева своими темными глазами.
Они встречались несколько раз в имении Стоуни-Кросс-Парк в Гемпшире, граничащим с землей Рэмси, и Хант был симпатичен Кеву. Он был мужчиной в настоящем понимании этого слова, который всегда говорил то, что думал. Он не скрывал своих амбиций и наслаждался тем, что зарабатывал много денег, а также преимуществами, которые они давали. И хотя большинство мужчин его положения вели бы себя весьма солидно, у Ханта было хорошее чувство юмора, и он был не прочь посмеяться как над другими, так и над самим собой.
- Предполагаю, вы собираетесь спросить меня о том, что я узнал о Хэрроу, - сказал Хант.
- Да.
- В свете последних событий это напоминает ситуацию, когда дверь закрывают после того, как в доме уже побывали грабители. Хочу добавить, у меня нет никаких доказательств. Однако обвинения семьи Лэнхем против Хэрроу достаточно серьезны, чтобы сбрасывать их со счета.
- Какие обвинения? - прорычал Кев.
- До того как Хэрроу построил клинику во Франции, он был женат на их старшей дочери Луизе. Говорят, она была необыкновенно красивой девушкой, немного испорченной и своенравной, однако в целом являлась для Хэрроу весьма выгодной партией. Она пришла к нему с большим приданым и полезными родственными связями.
Порывшись в своем сюртуке, Хант вытащил изящный серебряный футляр для сигары.
- Вы не возражаете? - спросил он.
Кев покачал головой. Хант извлек одну сигару, ловко откусил кончик и закурил. Кончик сигары вспыхивал, когда Хант делал очередную затяжку.
- Как считает семья Лэнхем, - продолжал Хант, выпуская струю ароматного дыма, - за год, проведенный в браке, Луиза сильно изменилась. Она стала очень послушной и отстраненной, казалось, она утратила интерес ко всему, что раньше было ей дорого. Когда Лэнхемы поделились с Хэрроу своей озабоченностью, он заявил, что такого рода перемены свидетельствует о ее зрелости и статусе замужней женщины.
- Но они не поверили ему?
- Нет. А когда стали задавать вопросы Луизе, она заявила, что счастлива, и попросила их не вмешиваться.
Хант поднес сигару к своим губам и задумчиво посмотрел на огни Лондона, мерцающие в ночной темноте.
- Так случилось, что на втором году замужества Луиза стала угасать.
Кев почувствовал, как холодок пробежал по его коже при слове «угасать», которое обычно произносили, когда врачи затруднялись поставить диагноз и понять природу заболевания. Беспощадный физический недуг, развитие которого невозможно предотвратить никаким лечением.
- Она стала слабой, безвольной и уже не вставала с постели. Никто не мог ей помочь. Лэнхемы настаивали на том, что ее надо показать их семейному врачу, однако он не обнаружил причин ее слабости. В течение месяца или около того Луизе становилось все хуже и хуже, затем она умерла. Семья девушки винила в ее смерти Хэрроу. До свадьбы Луиза была здоровой, темпераментной девушкой, но не прошло и двух лет семейной жизни, и ее не стало.
- Иногда смерть приходит нежданно, - заметил Кев, чувствуя необходимость быть адвокатом дьявола, - и Хэрроу совсем необязательно был в этом замешен.
- Конечно, нет. Но именно реакция Хэрроу на происшедшее убедила семью девушки, что он как-то причастен к ее смерти. Он был слишком спокоен. Безразличен. Пустил крокодилью слезу, играя на публику, и только.
- И после этого он отправился во Францию, прихватив ее приданое?
- Да.
Хант пожал плечами.
- Я ненавижу слухи, Меррипен. И очень редко к ним прислушиваюсь. Но семейство Лэнхем - уважаемые люди, не склонные устраивать представления.
Нахмурившись, он стряхнул пепел от сигары через край балюстрады.
- И, несмотря на всех его пациентов, которых, как говорят, он спас… Я не могу избавиться от чувства, что с этим парнем что-то не в порядке. Я не могу выразить это словами.
Кев почувствовал огромное облегчение о того, что такой человек, как Хант, озвучил его собственные мысли.
- У меня возникло такое же чувство по отношению к Хэрроу еще с нашей первой встречи, - отозвался Кев, - но ведь все остальные, кажется, его боготворят.
Черные глаза Ханта хищно блеснули.
- Ну… это не в первый раз, когда мое мнение не совпадает с общественным. Но думаю, что тем, кто неравнодушен к мисс Хатауэй, следует побеспокоиться о ее благополучии.
Глава 15 (mshush)
К утру Меррипена уже не было. Он выписался из Ратледжа и оставил записку, что собирается один поехать в поместье Рэмси.
Уин проснулась утром с воспоминаниями, которые тут же вспыхнули в ее измученном сознании. Она чувствовала себя опустошенной, утомленной и угрюмой. Меррипен был частью ее слишком долго. Она носила его в своем сердце так глубоко, что пропиталась им до самых костей. Отпустить его сейчас, значит оторвать часть самой себя. И все же это надо было сделать. Меррипен сам лишил ее возможности сделать другой выбор.
Она вымылась и оделась с помощью горничной, а потом уложила волосы в плетеный шиньон. Не будет разговоров с намеками с семьей, в оцепенении решила Уин. Не будет ни слез, ни сожалений. Она собиралась выйти замуж за Джулиана и жить далеко от Гемпшира. И она попробует найти толику успокоения в этом огромном, но необходимом расстоянии.
- Я хочу, чтобы мы поженились как можно скорее, - сказала Уин Джулиану тем же утром, когда они пили чай в семейном номере люкс. - Я скучаю по Франции и хочу вернуться туда без промедлений. В качестве вашей жены.