Экскурсия в ад

Глядя на кричащего испуганного ребенка, не раз подавленное за сегодня желание помочь вспыхнуло с новой силой, и, не способный его дальше сдерживать, Андрей потянулся за арбалетом. Перехватив оружие поудобней, он наложил стрелу и глянул на Ксюшу. Девушка встретила его взгляд и кивнула, отвечая на невысказанный вопрос.

Став на колено, продолжая оставаться незамеченным, Андрей уже в который раз за сегодня поднял арбалет.

Тихий щелчок выстрела — и арбалетная стрела, мелькнув в воздухе, вошла под лопатку ублюдка, срывающего с ребенка одежду. Беззвучно он повалился на девочку.

Пользуясь тем, что оставшиеся двое не заметили гибели товарища, парень перезарядил оружие и выстрелил снова, на этот раз неудачно. Стрела лишь черкнула по спине воина и, не причинив вреда, вошла в забор.

Надо отдать ему должное, так как уже спустя мгновение после попадания стрелы, он взмыл как подброшенный, разворачиваясь в воздухе. Еще мгновение — и приземлившийся монгольский воин с ревом кинулся на Андрея.

Не надеясь успеть перезарядить, Андрей бросил арбалет Ксении и, подхватив эспадрон, изготовился к обороне.

Оставшийся сидеть рядом с женщиной тоже не мешкал. Выхватив из закрепленного за спиной налуча лук, он наложил стрелу и, вскинув, рванул тетиву к уху. За мгновение до выстрела несостоявшаяся жертва ударила в плечо лучника, сбивая прицел. Стрела с глухим стуком вошла в стену здания в метре от Андрея. Что-то прорычав, неудавшийся стрелок замахнулся рукой, в которой блеснул кинжал. Ударить женщину он не успел: свистнув, выпущенная Ксюшей стрела вошла в сердце, заваливая тело назад.

Последнего парень встретил длинным уколом. Набегающий на него противник явно недооценил длину руки и клинка Андрея, не сумев избежать встречи с острием эспадрона. Клинок ужалил в правое плечо, без труда пробив кольчугу. Зарычав, противник разорвал дистанцию, перехватил саблю в другую руку и атаковал. Левой он владел явно хуже, так как удар получился не столь стремительным. Андрей блокировал его своим клинком и снова нанес столь непривычный в этом времени укол. Уклониться монгольский воин не успел, и сталь вошла в живот.

Только после этого Андрей смог перевести свое внимание на спасенных. Мать, кутаясь в обрывки одежды, уже прижимала к себе испуганную девочку.

— Вы целы?

— Да. Спасибо вам. Век помнить будем.

«Дай бог вам пережить хотя бы сегодняшний день», — подумал Андрей, но вслух сказал другое.

— Уходить надо. Пока новые не набежали.

Спасенную ими женщину звали Ольгой, а дочку Настей. Дважды просить себя женщина не заставила, взяв в доме лишь шубу для себя и ребенка, и уже через минуту они покинули усадьбу.

Дальнейший их путь прошел без происшествий. Наконец обогнув очередной дом, оказались на Торговой площади.

Всю дорогу Андрей опасался одного: что Торговые ворота окажутся закрытыми. Его опасения были развеяны. Часть торговой площади, примыкающая к воротам, была запружена пытающимися выбраться из Нового города беженцами. Под арку ворот уходил сплошной людской поток, и даже если бы охрана попыталась закрыть створки, людской поток просто не позволил бы этого сделать.

Появись сейчас противник, он без труда сможет ворваться в город на плечах беженцев. Как раз для пресечения подобного подошла бы падающая решетка, но русские башни на этот момент времени такой конструкцией не обладали.

Понимая опасность, Андрей не стал мешкать и повел свой маленький отряд в общую давку. Они двигались сквозь крики, плач, ругань, то тут то там вспыхивающие потасовки. Раз Андрею пришлось самому применять кулаки, когда один нахальный мужик попытался втиснуться между ним и Ксюшей.

Они были уже под сводами башни, когда гомон голосов за их спинами начал возрастать, перерастая в полные ужаса крики. Рост Андрея без труда позволил разглядеть вырвавшуюся на площадь цепь вражеской конницы.

Произведенный залп имел целью заблокировать трупами ворота и был направлен под самый свод башни. Разящие стрелы, как ливень, ударили по плотной толпе, и редко какая из них не находила жертву. С противным чавкающим звуком они входили в спины, шеи, головы.

Свист — и стрела вошла в затылок стоящей правее женщине.

Еще одна, прогудев возле самого уха Андрея, ударила в шею мужчину, находящегося в метре дальше. Захлебываясь кровью, тот схватился за вылезший из шеи наконечник и повалился под ноги парню. Толчок в спину заставил Андрея запнуться за упавшее тело, и он обязательно бы упал и оказался затоптанным, если бы не Ксения, которой удалось поддержать его и позволить перебраться через препятствие.

Их маленькому отряду повезло, стрелы минули их. Однако в следующую минуту перед ними встала другая угроза: быть затоптанными обезумевшей толпой.

Пытаясь скрыться от грозного врага за воротами, толпа начала напирать. Теперь все внимание Андрея уходило, чтобы не упасть самому и не дать упасть Ксении с Ольгой. Особенно сложно приходилось Ольге, которой теперь приходилось нести на руках Настю. На предложение Андрея отдать ему ребенка та наотрез отказалась, опасаясь, что их разлучат в давке.

Идущая рядом Ксюша начала заваливаться вперед, запнувшись, и пришла очередь Андрея помогать ей.

Немногочисленная охрана ворот предприняла попытку закрыть их, но обезумевшая толпа, а также тела погибших не позволили даже слегка прикрыть створки.

Андрей повернул голову и увидел, как цепь монгольских воинов на скаку врезалась в толпу и, раздавая удары саблями, принялась прорубаться к створкам ворот.

Давление на спину вдруг ослабло. В том месте, куда пришелся основной залп монгольской конницы, теперь была сплошная каша из бьющихся человеческих тел. В нее под напором задних рядов падали все новые и новые беженцы. Отдельные счастливчики преодолевали толчею ползком прямо по телам упавших. Теперь закрыть ворота стало попросту невозможно.

Однако именно эта толчея и спасла им жизнь, так как устоять на ногах стало значительно легче. Спустя минуту Андрей вырвался сам и вытащил Ксюшу из злополучных ворот, оказавшись внутри Старого города. Ольгу с Настей людской поток унес дальше.

Обернувшись, парень в последний раз посмотрел на арку ворот. Силуэты монгольских воинов добрались до створок.

Теперь Старый город обречен. Не теряя драгоценного времени, Андрей с Ксенией устремился к детинцу.

40

— Крупный отряд двигается со стороны Медных ворот! — в надежде, что его все еще слушают, Данил проорал во всю силу своих легких, стараясь перекричать шум битвы. Звон оружия, крики боли и ярости, ругань — все смешалось в какофонии сражения.

Но как и до этого, ни Лариса Николаевна, ни Андрей с Ксенией так и не ответили.

Вся стена уже несколько часов как была в руках противника. Но башня все еще продолжала держаться, тем самым не давая возможности открыть ворота и ворваться монгольской коннице в гибнущий город. Вернее не так, конница противника уже несколько часов господствовала в Новом городе, проникнув в него через множественные проломы в городских стенах, но защитники Медной башни своей стойкостью здорово ограничивали ее численность, по крайней мере в своей части города.

Дверь, выводящая на крепостную стену, затрещала от мощного удара.

— Суки, таран приперли! — прошипел Славка.

Выхода из башни было три: по одному на каждую стену и последний выход, позволяющий спуститься со стен и выбраться в город. Сейчас все три окованные медью двери были заперты защитниками башни. Попытки разрубить двери ни к чему не привели, и нападающие подняли на стены ручные тараны.

Изначально оборону башни возглавлял княжий сотник Олег Владимирович, но после его гибели старшим стал Славка и теперь он руководил немногочисленным гарнизоном надвратной башни. Славка в башне оказался случайно. Горстка оставшихся в живых воинов, под его командованием, отступала по стене, и, встретившись с Данилом и Колей в Медной надвратной башне, решила присоединиться к ее немногочисленному гарнизону.