Экскурсия в ад

Начал Андрей со всадника. Он поднял арбалет и, затаив дыхание, медленно нажал на спуск.

С такого расстояния промахнуться тяжело даже для такого стрелка, как он. Мелькнув в воздухе, арбалетный болт по самое оперение вошел в живот воина. Одновременно с выстрелом Андрей подхватил ранее вытащенный из ножен эспадрон и бросился к врагам.

Они были так увлечены, что обратили на него внимание только после того, как их мертвый приятель вывалился из седла, чудом не придавив однополчан (на радость Андрея, тело какое-то время удержалось в седле, давая ему драгоценные секунды, чтобы сократить дистанцию). Их разделяло не больше пары метров, когда, увидев вскочивших приятелей, тот, что со спущенными штанами, попытался развернуться и выхватить саблю. Не получилось: нога зацепилась за штанину, и, потеряв равновесие, степняк опрокинулся на колени. В лучших традициях спортивного фехтования Андрей нанес длинный укол, и отточенное острие клинка насквозь пронзило левую половину груди неудавшегося насильника. Рванув на себя эспадрон, парень высвободил его из раны как раз вовремя — для того чтобы парировать клинком рубящий удар сабли опомнившегося первым противника.

Пользуясь секундным замешательством врагов, парень схватил лежащую девушку за руку и что было сил рванул на себя, бросая себе за спину. Находящийся правее пытался достать ускользающую жертву рубящим ударом, но не дотянулся.

Его приятель атаковал Андрея, и парню пришлось отбивать уже серию ударов. За несколько минут напирающие враги оттеснили его в проход между двумя зданиями.

Отбиваясь, Андрей понял — ему не победить. Любой из этих двоих владел оружием лучше его. И жив он еще был лишь потому, что монголы пока осторожничают, опасаясь длины его рук и нетипичной для этого времени манеры ведения боя. Просто побежать тоже не вариант: всадят в спину метательный нож или стрелу и поминай как звали. Двоим не уйти, но дать время скрыться девушке он сумеет.

— Беги! — продолжая пятиться, не отрывая взгляда от осторожно приближающихся врагов, проговорил парень.

Ксюша не шелохнулась. Пребывая то ли в шоке, то ли не желая оставлять его одного, она так и продолжала стоять за его спиной, прижавшись к деревянной стене сруба. Драгоценные мгновения уходили, но девушка не шелохнулась. Понимая, что дорога каждая секунда (на шум боя могут примчаться нукеры, что сейчас находятся в здании «медсанчасти»), Андрей зарычал:

— Беги, дура!

Ну как ей объяснить, что в двадцать три умирать очень обидно, но еще обидней, если твоя смерть будет напрасной. Когда они прикончат Андрея (именно когда, а не если), они уже без помех изнасилуют Ксюшу.

— Ну беги же! — сказал он, скорее умоляя, нежели приказывая.

Наконец, Ксюша очнулась: за спиной раздался всхлип, и скрип шагов возвестил Андрею, что он остался в одиночестве, против двух разъяренных монгольских воинов.

«Даже не попрощалась» — мелькнула мысль.

— Продолжим, «джентльмены»?

«Джентльмены» молча двинулись на Андрея.

…стремительно прыгнув, монгольский воин сократил дистанцию и вскинул саблю в замахе. Андрей среагировал рефлекторно и, вместо того, чтобы отступить назад, как делал ранее, влепил правой ногой в район солнечного сплетения.

Воспользовавшись тем, что один из врагов временно нейтрализован: ударом его отбросило на пару метров и по-любому ему понадобится какое-то время на то, чтобы восстановить дыхание, — Андрей атаковал оставшегося.

Колющий удар прошел впустую. Степняк сместился влево, пропуская эспадрон, а затем рубанул сам, метя в правую руку Андрея. Руку парень сберег, за мгновение до удара отдернув, а вот клинок не получилось удержать. Сабля выбила его из рук, лишая оружия. Андрей не растерялся и прыгнул на врага, впечатывая его в стену сруба.

Перехватив левой рукой эфес сабли, Андрей правой ударил в лицо. Удар окальчуженной рукавицы достиг цели, но не вырубил врага, как надеялся парень. Вместо этого, распрямившись, как пружина, противник оттолкнулся от стены здания ногами и сбил Андрея в снег. Несколько секунд борьбы — и Андрею удалось подмять под себя противника, превосходящего массой раза в полтора. Оказавшись сверху, Андрей, не имея оружия, сорвал с головы шлем и нанес три удара врагу в лицо. Уже после второго удара противник затих.

Перевести дух Андрею не дали. С ревом на него обрушился последний противник. Удар шел сверху, безоружный парень сделал отчаянную попытку защититься, выставив навстречу летящей стали зажатый обоими руками шлем. Удар разрубил шишак до половины, однако и сам клинок не выдержал и раскололся. Но атаку монгол не закончил и приложил Андрея окованным коленом прямо в лицо.

Получив удар, Андрей упал, и сверху на него, замахиваясь кинжалом, обрушился монгол.

Первый удар ножа Андрей отбил и умудрился даже не порезаться, заблокировав предплечье. Второй такой возможности противник не дал. Ухватив его правую руку своей левой, он резко рванул, открывая спину Андрея для удара ножом.

Однако вместо ножа в Андрея уткнулся труп.

С трудом столкнув его с себя, парень увидел стоящую за спиной у покойника сжимающую топор Ксюшу.

Шатаясь, он поднялся на ноги, обнял ее и потащил прочь, подальше от этого места.

Сил не было даже на то, чтобы говорить, но душа пела. И все потому, что она не бросила его.

39

Они пробирались через город уже около часа. Два квартала, которые в обычных условиях преодолевались за пятнадцать минут, сейчас, после падения города, превратились в препятствие, полное опасностей. Снующие монгольские отряды и мелкие группы всадников заставляли постоянно искать укрытия, опасаясь обнаружения.

Смерть, грабеж и насилие захлестнули Новый город после входа в него вражеской армии. Несколько раз молодой человек и девушка становились свидетелями отчаянных схваток, когда отдельные горожане принимали попытку защитить собственные семьи. Наблюдая из укрытия, парень скрежетал зубами, но в столкновения не вмешивался, видя своей единственной целью спасение девушки.

Сейчас, прижавшись спиной к забору, они находились возле одного небедного на вид двора. Пара досок забора отсутствовали, и Андрей осторожно заглянул на территорию.

В центре усадьбы стоял украшенный резьбой двухэтажный деревянный терем с открытым крыльцом. Левее, на противоположном конце участка, находилась одноэтажная баня с пристроенным к ней не то сараем, не то конюшней.

Если судить по отсутствию трупов во дворе и тишине, царившей на подворье, степняки сюда еще не заглядывали.

Внутренний двор усадьбы был вытянут вдоль дороги, ведущей к Торговым воротам и позволял под прикрытием забора преодолеть большую часть квартала. По этой причине Андрей, не мешкая, протиснулся внутрь, бросив девушке:

— Давай за мной!

Оказавшись на территории усадьбы, путешественники постарались как можно скорее покинуть открытое место и бросились к стене терема. План Андрея был прост: обойти здание и, добравшись до забора с противоположной стороны, покинуть усадьбу.

Они уже готовились к новой пробежке, когда тишину разорвал полный отчаяния женский крик.

— Вляпались! — проговорила Ксюша, испуганно прижимаясь к стене сруба.

Через пару секунд уже Андрей находился на углу здания, осторожно осматривая двор в поисках источника шума. Источник обнаружился довольно быстро, когда дверь здания распахнулась и на крыльце возникли два монгольских воина, тащивших за руки извивающуюся женщину. Андрей ошибался, посчитав, что монголы пропустили этот дом. Опасаясь спугнуть жильцов, нукеры, видимо, оставили лошадей за пределами территории усадьбы, чем и обманули Андрея.

За прошедший час Андрей уже свыкся с мыслью о творящемся вокруг насилии и в очередной раз собирался пройти мимо, когда дверь дома снова отворилась и на пороге появился третий персонаж, волоком тащивший за собой кричащую девочку. Ребенку было не больше десяти.

Первые двое, бросив мать в снег, принялись рвать с нее одежду. Предугадать дальнейшее развитие событий труда не составляло.