Страница 37 из 130
«К гибели, к воронам все наше дело идет! Но пред нами…» К гибели, к воронам все наше дело идет! Но пред нами, Кирн, из блаженных богов здесь не виновен никто: В бедствия нас из великого счастья повергли — насилье, Низкая жадность людей, гордость надменная их. «Смело ногами топчи, стрекалом коли, не жалея…» Смело ногами топчи, стрекалом коли, не жалея, Тяжким ярмом придави эту пустую толпу! Право, другого народа с такою же рабской душою Нет среди тех, на кого солнце глядит с высоты. «Зевс-Олимпиец пускай человека погубит, который…» Зевс-Олимпиец пускай человека погубит, который Хочет друзей обмануть, сладкие речи ведя. «Это и раньше я знал, а нынче и сам убедился…» Это и раньше я знал, а нынче и сам убедился: Если уж подл человек, нет благодарности в нем. «Как уже часто наш город, ведомый дурными вождями…» Как уже часто наш город, ведомый дурными вождями, Словно разбитый корабль, к суше причалить спешил! «Если меня друзья в каком-нибудь видят несчастье…» Если меня друзья в каком-нибудь видят несчастье, — Спину мне показав, в сторону смотрят они. Если редкое счастье на долю мою выпадает — Сразу же я нахожу много любезных друзей. «Две для несчастных смертных с питьем беды сочетались…» Две для несчастных смертных с питьем беды сочетались: Жажда — с одной стороны, хмель нехороший — с другой. Я предпочту середину. Меня убедить не сумеешь Или не пить ничего, или чрез меру пьянеть. «Многим нестоящим людям дается богами богатство…» Многим нестоящим людям дается богами богатство Очень большое, но в том пользы ни им, ни друзьям Нет никакой. Не погибнет одной лишь доблести слава: Город и вся страна в воине видят оплот. «Сверху пусть на меня падет огромное небо…» Сверху пусть на меня падет огромное небо, Медное, то, что людей в ужас приводит земных, Если моим друзьям не буду я в жизни подмогой, Если моим врагам горькой не буду бедой. «Радуйся жизни, душа. Другие появятся скоро…» Радуйся жизни, душа. Другие появятся скоро Люди. А вместо меня черная будет земля. «Выпей вина, что под сенью высокой Тайгетской вершины…» Выпей вина, что под сенью высокой Тайгетской вершины Мне виноградник принес. Вырастил лозы старик В горных укромных долинах, любезный бессмертным Феотим, С Платанистунта-реки влажную воду нося. Выпьешь его — отряхнешь ты заботы тяжелые с сердца. В голову вступит вино — станет легко на душе. «Если уж рядом война оседлала коней быстроногих…» Если уж рядом война оседлала коней быстроногих, Стыдно не видеть войны, слезы несущей и плач. «Горе мне, я бессилен. Керинта нет уже больше…» Горе мне, я бессилен. Керинта нет уже больше, Вместо лелантских лоз черный простерся пустырь. Изгнаны лучшие люди, у власти стоят негодяи. Пусть бы Зеве погубил род Кипселидов совсем. «Разум — прекрасней всего, что только ни есть в человеке…» Разум — прекрасней всего, что только ни есть в человеке. Глупость — из качеств людских самое худшее, Кирн. «Если б Кронид за все на людей на смертных сердился…» Если б Кронид за все на людей на смертных сердился, Зная о каждом из них, что у кого на уме, Зная поступки людей, дела бесчестных и честных, — Это была бы для нас очень большая беда. «Кто расходы свои со своим соразмерил богатством…» Кто расходы свои со своим соразмерил богатством, Верх добродетели в том умный найдет человек. Если б нам знать наперед, какова продолжительность жизни, Сколько лет проживешь, прежде чем вступишь в Аид, — Тем из людей, конечно, что дольше пробудут на свете, Средства бы к жизни пришлось больше, чем прочим, беречь. Но ведь этого нет, и мучусь я тяжким сомненьем, Душу изводит оно, дни отравляет мои. Я на распутье стою. Мне две открыты дороги. Но какую избрать — это вопрос для меня. То ли мне денег не тратить, убогой довольствуясь жизнью, То ли весело жить, долгих не зная трудов? Я ведь богатых встречал, которые вдосталь ни разу Даже поесть не могли, все берегли про запас. Так и спустились в Аид, не успев израсходовать деньги. Хоть норовили всегда деньги отнять у людей. Зря трудились они и себе не давали свободы. Я знавал и других. Чреву в угоду они Все промотали вконец, повторяя: «Умрем, насладившись». Эти просят всегда, стоит им встретить друзей. Лучше всего, Демокл, свои приспособить расходы К деньгам своим и всегда счет и порядок блюсти. Так ты другим не отдашь плодов чрезмерных усилий, Но и не станешь рабом, ибо не будешь просить, Да и на старости лет не останешься вовсе без денег. Право же, лучше всего с деньгами так поступать. Если в достатке живешь — немало друзей. Обеднеешь — Мало, и сам по себе ты уж тогда нехорош.