Античная лирика

Антистрофа II И снова по волнам помчалась ладья, Покорна устам бореады… Да в страхе теснилась афинян семья, Бросая печальные взгляды На пену, в которой сокрылся герой; И в волны с сияющих линий Горячие слезы сбегали порой В предчувствии тяжких насилий… Тесея ж дельфины, питомцы морей, В чертог Посейдона примчали,— Ступил за порог — и отпрянул Тесей, Златого Нерея узрев дочерей: Тела их как пламя сияли… И локоны в пляске у дев развились, С них ленты златые каскадом лились… И, мерным движеньем чаруя сердца, Сребрились их гибкие ноги, Но гордые очи супруги отца Героя пленяли в чертоге… И, Гере подобясь, царица меж дев Почтила Тесея, в порфиру одев. Эпод II И кудри герою окутал венец: Его темно-розовой гущей Когда-то для брачного пира Ей косы самой увенчала Киприда, Чаруя, златые увила. И чудо свершилось… для бога оно Желанье, для смертного чудо: У острой груди корабельной — На горе и думы кносийцу — Тесей невредим появился… А девы, что краше денницы, Восторгом объяты нежданным, Веселые крики подъяли, А море гудело, пеан Товарищей их повторяя, Что лился свободно из уст молодых — Тебе, о Делосец блаженный, Да будешь ты спутником добрых, О царь хороводов родимых! Молитва Нике К славному хору картеян, владычица Ника, Палланта Многоименная дочь, ласково взоры склоняй И Вакхилиду-кеосцу увенчивай чаще, богиня, На состязаниях муз кудри победным венком. «В поле за стенами града святилище это Зефиру…» В поле за стенами града святилище это Зефиру, Щедрому ветру, воздвиг муж благодарный Эвдем, Ибо Зефир по молитве его от праха колосьев Легким дыханьем своим зерна отвеять помог.

ПРАКСИЛЛА

«Скорпион под любым…» Скорпион под любым камнем тебе может попасться, друг: Бойся жала его. Скрытность всегда хитрости яд таит. «Вспомни то, что сказал…» Вспомни то, что сказал как-то Адмет: «Добрых люби душой, Но от низких держись дальше: они — неблагодарные». «Пей же вместе со мной…» Пей же вместе со мной, вместе люби, вместе венки плети И безумствуй, как я; вместе со мной благоразумен будь. «Вот что прекрасней всего из того, что я в мире оставил…» Вот что прекрасней всего из того, что я в мире оставил: Первое — солнечный свет, второе — блестящие звезды С месяцем, третье же — яблоки, спелые дыни и груши.

ЯМБЫ

АРХИЛОХ

«Я — служитель царя Эниалия…» Я — служитель царя Эниалия, мощного бога. Также и сладостный дар муз хорошо мне знаком. «В остром копье у меня замешен мой хлеб…» В остром копье у меня замешен мой хлеб. И в копье же Из-под Исмара вино. Пью, опершись на копье! «То не пращи засвистят и не с луков бесчисленных стрелы…» То не пращи засвистят и не с луков бесчисленных стрелы Вдаль понесутся, когда бой на равнине зачнет Арес могучий: мечей многостопная грянет работа. В бое подобном они опытны боле всего — Мужи-владыки Эвбеи, копейщики славные… «Чашу живее бери и шагай по скамьям корабельным…» Чашу живее бери и шагай по скамьям корабельным. С кадей долбленых скорей крепкие крышки снимай… Красное черпай вино до подонков. С чего же и нам бы Стражу такую нести, не подкрепляясь вином? «Носит теперь горделиво саиец мой щит безупречный…» Носит теперь горделиво саиец мой щит безупречный: Волей-неволей пришлось бросить его мне в кустах. Сам я кончины зато избежал. И пускай пропадает Щит мой. Не хуже ничуть новый могу я добыть. «Скорбью стенящей крушась…» Скорбью стенящей крушась, ни единый из граждан, ни город Не пожелает, Перикл, в пире услады искать. Лучших людей поглотила волна многошумного моря, И от рыданий, от слез наша раздулася грудь. Но и от зол неизбежных богами нам послано средство: Стойкость могучая, друг, — вот этот божеский дар. То одного, то другого судьба поражает: сегодня С нами несчастье, и мы стонем в кровавой беде, Завтра в другого ударит. По-женски не падайте духом, Бодро, как можно скорей, перетерпите беду. «Все человеку…» Все человеку, Перикл, судьба посылает и случай. «Если, мой друг Эсимид…» Если, мой друг Эсимид, нарекания черни бояться, Радости в жизни едва ль много изведаешь ты.