Страница 8 из 33
Подчиняясь последнему порыву благоразумия, Оливия повернулась к Стивену, собираясь сказать ему, что ей все-таки лучше уйти, но эта слабая попытка протеста тут же оказалась подавленной, когда требовательные мужские губы прильнули к ее губам. Сладкий стон Оливии подтвердил ее капитуляцию. А в следующее мгновение она уже забыла обо всем на свете.
Стивен расстегнул заколку в ее волосах, и тяжелые золотые пряди густыми волнами тут же упали на плечи Оливии. Словно откуда-то издалека до нее донесся его голос:
— О Боже, Оливия, какие у тебя волосы — они как догорающий закат! Как ты красива!
Ей никогда не приходилось слышать таких обольстительных слов, испытывать их сладкую, нежную силу.
— Стивен, — тихонько, словно умоляя о чем-то, позвала она.
— Я хочу видеть тебя, видеть твое тело в лунном свете. Я хочу раздеть тебя! — прошептал Стивен, нащупал язычок «молнии» на ее платье, медленно расстегнул, покрывая поцелуями лицо Оливии и чувствуя, как расходится под его рукой шелк платья.
Оливия едва не задохнулась от прикосновения мужских пальцев к ее горящей коже, задрожала, когда руки Стивена властно легли на ее талию. А он уже целовал ее шею, и Оливия, чувствуя, как платье скользит все ниже по бедрам, внезапно поддалась порыву стыдливости и уткнулась лицом в плечо Стивена.
— Боже, ты сводишь меня с ума, — хрипло произнес он, когда одежда с мягким шорохом упала на пол у ее ног.
Стивен прервал наконец свои поцелуи и восхищенно смотрел на Оливию. Вид полуобнаженной прекрасной женщины поверг его в благоговейный трепет. Белый ажурный бюстгальтер, через который просвечивали набухшие розовые соски, и узкая полоска кружевных трусиков, ничуть не скрывавших рыжевато-золотистого треугольника волос. А еще восхитительно невесомый на вид пояс, поддерживавший почти невидимые и неосязаемые чулки.
Стивен стремительно терял самообладание. Куда подевалось незатейливое белье из хлопка, которое было на ней еще вчера? То, которое он отправил в прачечную? То, которое годилось для обольщения разве что пышущих здоровьем фермеров? Он не мог отвести глаз от изящных изгибов женского тела, недоверчиво касаясь его ладонью.
— Ты надела это ради меня? — дрогнувшим голосом спросил он, поглаживая чуткую кожу ее живота.
— Да...
— Моя милая мучительница. Ты... прекрасна! — Стивен перевел дыхание и прошептал: — Таких изысканных вещей я не видел.
Оливия покраснела. Это белье покупалось как часть ее приданого, и она собиралась носить его во время медового месяца, которого так и не дождалась. Взять белье в поездку Оливию уговорила мать, обеспокоенная состоянием дочери.
— Женщина в хорошем белье всегда чувствует себя лучше, — уверяла она. — Да и жаль, если такая красота будет просто лежать на полке в шкафу.
Не желая ссориться по пустякам, Оливия уступила матери и сунула сексуальный гарнитур на самое дно чемодана. И вот сегодня, словно по наитию, она выбрала именно этот комплект, когда одевалась, чтобы пойти на встречу со Стивеном. Может быть, втайне она мечтала увидеть его восхищенный взгляд?
Стивен наклонился, нежно поцеловал Оливию в губы и мягко приказал:
— Иди в постель. Я сейчас разденусь.
Оливия тут же скользнула под одеяло, радуясь, что Стивен избавится от одежды без ее помощи. Вряд ли она смогла бы расстегнуть хоть одну пуговицу — руки у нее просто тряслись. Глядя, как Стивен снимает шелковую рубашку, Оливия машинально прижала руки к груди, и пальцы нащупали тонкую золотую цепочку с кольцом.
Ее обручальное кольцо!
Стивен наклонился, чтобы снять туфли, и Оливия, воспользовавшись моментом, расстегнула замочек. Она уже хотела незаметно положить цепочку на пол, когда Стивен взглянул на нее. Увидев, как Оливия стыдливо натянула одеяло до подбородка, он только улыбнулся — ее робость доставила ему удовольствие.
— Ты такая милая, — пробормотал он. — Такая милая.
Оливия слабо улыбнулась в ответ.
А вот к нему слово «милый» никак не подходит. Сильный, загорелый и... возбужденный. Наверное, при других обстоятельствах вид сильного крепкого мужского тела испугал бы ее, но сейчас Оливия была очарована, ее переполняло томительно-сладкое желание.
Стивен занялся брючным ремнем, и Оливия, выпростав руку из-под одеяла, осторожно выпустила цепочку, которая тонкой золотой змейкой скользнула на ковер.
В следующую секунду Стивен снял брюки, и Оливия невольно зажмурилась, а, когда открыла глаза, он уже стоял над ней и нежно вглядывался в ее лицо.
— Стесняешься?
— Немного.
— Мне это нравится.
— Правда?
— Да... Но, если подумать, мне все в тебе нравится. И то, как твои золотистые волосы рассыпались по моей подушке. И твоя кожа, белая, как первый снег. — Стивен приподнял одеяло и лег рядом с Оливией. — Иди сюда, — ласково позвал он, заключая ее в теплые объятия.
Их тела соприкоснулись, мускулистая грудь Стивена прижалась к упругим нежным холмикам груди Оливии, и Оливию захлестнула волна небывалого острого наслаждения, когда она через несколько мгновений почувствовала, как мужские губы прильнули к ее соску.
— Стивен... — беспомощно прошептала она.
— Господи, неужели я могу целовать тебя? — простонал Стивен.
Его губы легко коснулись ее губ и тут же отступили от призывно приоткрытого влажного рта. Стивен большим пальцем коснулся соска Оливии, и по всему ее телу пробежала легкая дрожь. Он тихонько счастливо засмеялся и спросил:
— Тебе это нравится, правда, моя милая мучительница?
— Да! — задыхаясь, шепнула она.
— А здесь? — Рука Стивена легла на трусики Оливии, и она застонала. — Так тоже нравится, да?
Стивен посмотрел на нее, чувствуя, что тонет в темной глубине женских глаз. Желание переполняло его, и ему показалось, что он вот-вот взорвется. Стивен сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь немного остыть и успокоиться, и шутливо поцеловал Оливию в кончик носа.
— Если хорошенько подумать, — с улыбкой сказал он, — у нас впереди вся ночь...
Стивен проснулся, когда уже рассвело. Прищурившись, он посмотрел в окно, которое вчера так и не зашторил, и увидел первые розовато-золотистые солнечные лучи нового дня.
Рядом спала Оливия, безмятежно раскинувшись на сбитых простынях. Ему не хотелось будить ее. И не только потому, что, истощенные страстью, они обессиленно уснули всего пару часов назад. Нет, просто ему требовалось хотя бы немного времени, чтобы разобраться во всем произошедшем.
Впрочем, что именно случилось, Стивен знал. У него даже во рту пересохло. Они провели эту ночь, воплощая в жизнь все известные ему сексуальные фантазии и выдумывая новые. Как будто в таком деле, как занятие любовью, существовало множество неведомых ему прежде вариаций. Похоже, этой ночью им обоим казалось, будто мир летит в тартарары, и они жадно и нетерпеливо спешили познать все чувственные радости, известные человеку и доступные мужчине и женщине.
Стивен вздохнул, почувствовав, как пробуждается желание. Нет, если разбудить Оливию сейчас, то все случится еще раз, а ему — как бы сильно он ни желал повторения — необходимо все обдумать.
Потому что, если уж быть до конца честным, Стивен вел себя так, как никогда в жизни. И даже не представлял, что способен на подобное. Он провел ночь, занимаясь любовью с незнакомкой! С женщиной красивой, умной и обаятельной, но — все же незнакомой.
Стивен снова посмотрел в окно — небо уже окрашивалось в нежный персиковый цвет. Годы и жизненный опыт позволяли ему понять, что случившееся между ним и Оливией ночью — не просто секс. И все-таки приходится признать, что он вел себя безрассудно, утратил контроль над собой. Да, близость с Оливией доставила ему удовольствие, но одобрить свое поведение он не мог.
Оливия что-то пробормотала и сонно потянулась под простыней. Глядя на манящие очертания ее стройного тела, Стивен вновь ощутил страсть, нарастающую как приливная волна и заполняющую каждую клетку его тела.