Страница 27 из 33
— А я вовсе не стремлюсь замуж! — бросила она.
— Вот и хорошо. — Стивен едва заметно улыбнулся. — Желаю приятно провести время.
— Как ты любезен! — съязвила Оливия и ушла к себе.
Когда Стивен отправился на вечеринку, ей захотелось броситься к телефону и отменить встречу с Губертом, но, во-первых, она не знала номера его телефона, а во-вторых, понимала, что поступать подобным образом с ни в чем не повинным человеком недопустимо.
Теперь ей ничего не оставалось, как только ждать звонка в дверь. Ждать с обреченностью жертвы, понимающей, что топор палача уже занесен над ее головой.
Едва войдя в квартиру Сандры, Стивен пожалел, что явился. Прищурившись, он медленно оглядел собравшихся. Слишком много народу, слишком шумно, слишком накурено.
— Привет, Стивен, — раздался за его спиной негромкий хрипловатый голос.
Он обернулся и не сразу понял, отчего милое личико Сандры вдруг показалось ему отталкивающе неприятным.
— Привет! — бодро и весело сказал он, вручая ей подарок, завернутый в цветную бумагу. — С днем рождения!
— Это мне? — с напускной скромностью удивилась Сандра. — А что там?
Вопрос, при всей его невинности, вызвал у Стивена легкое раздражение.
— Разверни и увидишь.
Сандра торопливо сорвала бумагу.
— О! Книга! — удивилась она.
По ее тону можно подумать, что ей подарили змею, мрачно подумал Стивен.
— Если за всю оставшуюся жизнь ты прочтешь хотя бы одну книгу, то пусть будет эта. Многие считают, что ее ждет большой успех.
Стивен поймал себя на том, что почти дословно повторяет слова, сказанные недавно Оливией. Именно она порекомендовала ему прочитать эту книгу, и, возможно, он последует ее совету. Очень может быть.
— Спасибо, — любезно отозвалась Сандра.
— Надеюсь, тебе понравится, — сказал Стивен, гадая, сколько времени ему удастся продержаться в этой компании, не выказывая скуки.
— Уверена, что понравится! Ты один?
— Конечно, это же ясно.
Сандра пожала плечами.
— Удивительно, что ты не привел свою подружку.
— А почему это тебя удивляет, Сандра? — спросил он с внезапным интересом.
— Ну... — Сандра сделала глоток шампанского и медленно провела язычком по влажным губам. — Ты ведь знаешь, что говорят?
— Нет, не знаю. Почему бы тебе не посвятить меня в эту тайну?
— Ну, говорят, что она не просто живет у тебя... Говорят... она твоя любовница. — Сандра усмехнулась. — Вот!
У Стивена потемнело в глазах, но он довольно спокойно спросил:
— И ты находишь это необычным, не правда ли?
— Как тебе сказать... Похоже, так думают многие. У тебя ведь есть все, чего желает большинство женщин. — Она запнулась. — А эта... Э-э-э... конечно, я не сомневаюсь, что она очень миленькая... Но, в конце концов, всего лишь работает в книжном магазине...
— В отличие от многих других юных особ, живущих за счет папочкиных денег? — прошипел Стивен, которого душила злоба.
— О, ну зачем же ты так! — воскликнула Сандра с укоризной.
Стивен посмотрел на нее холодными как лед глазами.
— Кто, интересно, дал тебе право осуждать милую, красивую женщину, самостоятельно зарабатывающую себе на жизнь? Женщину, пережившую настоящую трагедию и сумевшую примириться с жизнью?
— Я ничего об этом не знала, — пролепетала ошарашенная его напором Сандра.
— Ты вообще ничего не знаешь! — отрезал Стивен. — Ни о чем, что действительно важно! Прости, но я не могу остаться. Меня дома ждут дела!
И не только...
Впрочем, никто меня не ждет, горько подумал Стивен. Да и с какой стати? Что я предложил Оливии, кроме какого-то дрянного обеда с человеком, которого сам же и охарактеризовал как идиота? Да еще словно в насмешку пригласил на вечеринку к Сандре, которая смотрит на Оливию свысока!
Неужели моя жизнь действительно превратилась в некую экстравагантную, но пустую игру? Вроде бы я делаю правильные ходы, принимаю правильные решения, но с кем я веду эту игру и ради чего?
И вот доигрался — Оливия отправилась на ужин с Губертом. Да, я люблю и уважаю этого человека, но ведь мне известно, что мой друг становится ненасытным хищником, когда речь заходит о женщинах. А я, Стивен Гордон, сам допустил, что Губерт попал под обаяние милой и бесхитростной Оливии. Я сказал, что Губерт никогда не женится на американке, но что, если Оливия, с ее яркой красотой, станет исключением из правил? Губерт привык получать все, что пожелает. Если какая-то женщина тронет его сердце, он способен перевернуть землю и небо.
Стивен мчался домой будто на пожар, но, как и следовало ожидать, его встретила мертвая тишина.
Такого длинного и тягостного вечера у него еще не было, если не считать тот, когда они с матерью ожидали новостей об отце, уже догадываясь, что случилось самое худшее.
Стивен попытался отвлечься чтением, но из этого ничего не получалось, а телевизор он ненавидел всей душой. Он почувствовал, что голоден, но не смог заставить себя приготовить даже бутерброд.
После долгих раздумий Стивен заставил себя посмотреть правде в глаза — Оливия может вообще не прийти домой. Возможно, именно сейчас Губерт занимается с ней любовью... И если случилось именно это, то нужно взять себя в руки, чтобы не потерять рассудка. Он не имеет права злиться и ревновать. Оливия не его собственность. Она и Губерт не совершают никакого преступления.
Стивен бросил взгляд на часы. Черт, где же Оливия?! Во входной двери завозился ключ. Стивен вскочил с дивана, но тут же заставил себя снова сесть. Нельзя исключать, что Оливия, возможно, вернулась не одна.
13
Войдя в гостиную, Оливия увидела Стивена, сидящего неподвижно и похожего на прекрасную статую, высеченную из камня. Живыми на его лице оставались только глаза, и в них, когда он взглянул на нее, застыл вопрос.
— Губерт с тобой?
Она покачала головой.
— Нет, он проводил меня до дома и уехал.
Стивен облегченно выдохнул, но не пошевелился. Нет уж, однажды он дал волю своим чувствам, но на этот раз все будет по-другому. Он кивнул на бутылку кларета, стоявшую на столике.
— Выпьешь вина?
В отличие от Стивена у Оливии вечер выдался довольно напряженным. В ресторане она пила только минеральную воду, но сейчас ей явно требовалось что-то покрепче.
— С удовольствием.
Стивен налил вина в бокал и поставил его на столик.
— Итак, — намеренно небрежным тоном спросил он, — вечер удался, да?
Не торопясь отвечать, Оливия опустилась на диван. Нет, вечер получился совсем не таким, какого она ожидала. Разве могла она предположить, что расплачется на плече Губерта и расскажет ему о своей любви к Стивену? А потом еще предупредит, что если он когда-либо расскажет об этом Стивену, то она никогда ему этого не простит!
Губерт если и расстроился, что его чары не произвели на Оливию никакого впечатления, то умело это скрыл.
— Знаете, Стивен парень с характером и неглупый, — задумчиво сказал он, — правда, на это раз ведет себя глупо, если не замечает, что судьба дает ему бесценный подарок.
Оливия покачала головой.
— Как женщина я ему не интересна.
Разве могла она признаться Губерту, что до неприличия поспешно бросилась в объятия Стивена? После этого, наверное, он и потерял к ней всякое уважение.
— Тогда впервые в жизни я должен усомниться в его здравомыслии, — жестко и холодно ответил Губерт.
— В любом случае, — еле слышно продолжала Оливия, — даже если он и питает ко мне какие-то чувства, вряд ли у меня хватит сил снова раскрыть ему душу. Когда любишь кого-нибудь, то терять потом этого человека просто невыносимо!
— Объясните, я не совсем вас понял, — попросил Губерт.
И Оливия рассказала ему о Джонни.
— Поймите, любовь не считается с условностями, — внимательно выслушав, сказал Губерт.
После этой своеобразной исповеди Губерт обращался с Оливией, как с больной. Впрочем, возможно, она и вправду заболела... Ведь сердце-то у нее болит по-настоящему? И таким же настоящим было острое, пронзительное желание, которое охватывало ее всякий раз, стоило только подумать о Стивене...