Правила сближения

Трикси попросила высадить ее на площади у здания муниципалитета, и дальше Магдалин поехала одна. Ей еще нужно было успеть в школу — сегодня последнее занятие.

Ей все больше нравился купленный автомобиль. Хьюберт Лейк, восхищенно отмечая его достоинства, сказал, что «Импала» в данной комплектации превосходит даже многие современные автомобили, что редкость для старых машин. И действительно, салон удивлял не только простором, но и комфортом. Обилие кнопок управления заставляло отложить процесс их изучения на потом, а вот то, что машина легко слушалась руля, откликалась на педаль газа — было замечательно. Порой Магдалин казалось, что даже «ауди» Трикси далеко не столь дружелюбна, как эта «Импала», несмотря на почтенный возраст последней.

Магдалин довольно быстро миновала многочисленные развязки, но в Ист-Чикаго ее ждал затор из-за дорожного ремонта. В отличие от большинства водителей вокруг, эта трудность даже доставила Магдалин удовольствие — еще вчера она могла только мечтать, что будет сидеть за рулем собственного авто, да еще такого примечательного. Она обратила внимание, что некоторые водители с интересом изучают ее машину. Впрочем, она была не одна такая на дороге — по встречному ряду проехал «Понтиак Фиеро», чуть позже ее обогнал моложавый «Кадиллак Севилль» — оба в духе семидесятых.

«Импала» двигалась степенно и важно. Когда впереди появлялось свободное пространство, Магдалин оставалось только отпустить педаль тормоза да поглядывать в зеркала, чтобы никто не притесался сбоку. Всякий раз, когда движение останавливалось, Магдалин принималась разглядывать соседей по потоку. Сейчас она смотрела на симпатичную брюнетку за рулем огромного новенького джипа справа. Держа одной рукой руль посредине, с несколько брезгливым выражением лица женщина направляла свой взгляд вперед и выше прочих машин. В пальцах другой руки она держала тонкую сигарету и мерным постукиванием длинных ногтей стряхивала пепел на дорогу. Неожиданно женщина заметила направленный на нее взгляд, брови ее сурово изогнулись, губы шевельнулись, возможно, она хотела произнести что-то неприятное в адрес Магдалин, но в этот момент машины впереди джипа поехали, а сзади нетерпеливо загудели клаксонами. Брюнетке пришлось обратить все внимание на дорогу. Вдобавок, после того как ее джип резко дернулся вперед, пепел с сигареты упал не за борт, а в салон. Глядя на то, как импозантная водительница пытается справиться с двумя делами сразу — не врезаться во впереди едущий автомобиль и стряхнуть с одежды пепел, Магдалин рассмеялась. Она была уверена, что эта явно привыкшая к роскоши молодая дама не испытывает и десятой доли тех чувств, что владели сейчас ею.

Когда в соседнем ряду появился разрыв, Магдалин быстро перестроилась и влилась в вереницу машин. Рядом грозно рычал двигатель большого грузовика, сбоку и сзади кто-то раздраженно посигналил, возможно ругая за непредсказуемость. Магдалин поняла, что к машине еще нужно привыкать. От собственных неожиданных действий ее бросило в жар, и она подметила, что столь удачно проведенный маневр вовсе не повод считать себя крутым водителем.

На стоянке возле школы было полно автомобилей, и Магдалин, не привыкшей к габаритам своей машины, не сразу удалось приткнуть «Импалу». Зато без любопытных взглядов детей и взрослых точно не обошлось. Водитель школьного автобуса глазел в ее сторону, как и двое родителей из соседних машин. Группа старшеклассников сидела на трибуне теннисного корта. Раздался взрыв дружного хохота. Магдалин показалось, что они смеются над ней, но ребята просто смеялись над своим товарищем, который упал, неумело взяв мяч.

Преодолев смущение, Магдалин вышла из машины и заперла дверцы.

— Мисс Фитч, здравствуйте! — раздался звонкий детский голосок, и кто-то метнулся к ней на тротуар.

Это был Ян Локвуд — тот самый мальчуган, которому бесконечно доставалось от одноклассников.

— Какая красивая у вас машина! — подметил Ян, широко улыбаясь. Огненно-рыжий, двух зубов не хватает.

Его неизменные враги — восьмилетние близнецы Джейсон и Лидия — стояли рядом, их взгляды, направленные на Яна, были холодными, изучающими. Магдалин вспомнила, что хотела поговорить с этими ребятами по поводу их жестокого обращения со сверстником.

Когда Ян побежал в класс, она привлекла внимание Джейсона и Лидии просьбой сходить с ней в учительскую, принести пособия на урок.

Джейсон вроде обрадовался и вопросительно посмотрел на сестру, но та отнеслась к предложению без особого воодушевления, из чего Магдалин сделала вывод, что именно Лидия является заводилой.

Только когда они поднялись на крыльцо школы, девочка поняла, что спорить с учительницей не стоит, и перехватила инициативу — забежала вперед и стала подгонять Джейсона.

— Лидия, чем планируешь заняться летом? — поинтересовалась Магдалин.

— Еще не знаю, мисс Фитч, — равнодушно сказала девочка.

— Мы, наверное, поедем в штат Мэн, — ответил за нее брат. — У папы там тетя живет. На самом море.

— Вот как? Я тоже собираюсь на Восточное побережье, в Бостон. — Магдалин улыбнулась.

— У нее катер есть, и еще собака, и новый дом.

— Не дом новый, а катер, придурок! Дом старый, — поправила его сестра.

— Сама такая! — огрызнулся Джейсон и едва не вцепился ей в волосы.

Магдалин взяла их за руки, развела.

— Ребята, когда я была в вашем возрасте, у нас в классе был один мальчик, который все время всех обзывал и обижал. — Она старалась, чтобы голос звучал без нажима, но убедительно. — И, представляете, как всем неловко было с ним общаться, когда мы стали взрослыми. Он стал таким тихим, вроде без особых заскоков, но все-то его помнили как гадкого мальчишку. Слава богу, ему хватило ума критически отнестись ко всему, а у некоторых одноклассников он даже потом просил прощения.

— И они его простили? — спросил Джейсон, поглядывая на сестру.

— Не думаю, что все. К сожалению, он часто позволял себе очень нехорошие поступки.

Лидия промолчала, но Магдалин надеялась, что ей удалось пробудить в ребенке что-то хорошее.

— Ну ладно, поспешим, а то я все не смогу унести, да и звонок скоро.

Она открыла дверь и пропустила вперед близнецов. Забрав пособия, вместе с близнецами она вышла из учительской. Джейсон умчался в класс, а Лидия попросила Магдалин задержаться и неожиданно огорошила ее странным вопросом:

— Мисс Фитч, а правда, что красивые женщины бывают несчастны гораздо чаще, чем некрасивые?

Магдалин замерла с раскрытым ртом, не зная, что и ответить. В ее понимании Лидия была очень симпатичной девочкой и, вероятно, могла примерить эти слова на себя, но странно, что в таком возрасте ее беспокоит эта тема.

— А почему ты задаешь такой вопрос?

Лидия наморщила лобик.

— Я думала, вы знаете на него ответ. Моя мама красивая женщина, но с папой рассталась. А мы с Джейсоном остались с ним. — Она говорила как взрослая. — Только Джейсон правда придурок — он глупый и ничего не понимает. Та тетя, про которую он говорил, на самом деле никакая не тетя нашему папе, а просто новая женщина. Они собираются жить вместе.

— Но папа ведь любит вас. И не собирается ни на кого променять.

— Хорошо, если бы так, — вздохнула Лидия. — Только мне маму жалко. У папы денег больше, и он нанял адвоката, который добился, чтобы нас оставили ему. Так мама говорит. Она красивая. Только несчастная.

Вот так Магдалин стала свидетелем чужой трагедии, частично объясняющей поведение ребенка. Она была удивлена, что Лидия вдруг решилась раскрыть перед ней душу. Она надеялась, что и впредь будет поддерживать с этой девочкой тесный контакт. Но все-таки на вопрос Лидии она не ответила. Чтобы ответить на него, нужно еще решить, считает она себя красивой женщиной или нет. Вероятно, ребенок считает, что, да, она красива.

Магдалин задумалась. Возможно, дети острее чувствуют, счастлив человек или нет. Что, если задать вопрос Лидии — почему ты решила, что я несчастна?

Впрочем, лучше не будить спящую собаку…