Страница 38 из 89
Но вот фраза…
Заставляю себя думать о чём-нибудь другом.
Мне следовало догадаться сразу, что друг Волкова — скорее всего, девушка. Хотя она может быть сестрой или любым другим близким родственником…
А друг тут и вовсе ни при чём.
Пока лезу по вертикальной лестнице на крышу, пытаюсь вспомнить беседу с Василием. Он вроде ничего такого на счёт братьев и сестёр не говорил… Ничего, думается, сомнений совсем скоро не останется вообще.
На крыше — солнце и ветер. Я щурюсь, попутно стряхиваю со штанин приставучую побелку.
Волков смотрит вертикально вверх, будто хочет почувствовать себя центром Вселенной. Тут же скидывает вещмешок. Восторженно смотрит на меня!
— Ну как?!
Я оглядываюсь. Если честно, в коленках дрожь. Шестнадцатый этаж, город как на ладони, вокруг солнце и ветер! Под ногами хрустит битум… Однако душа просто поёт… не смотря ни на что! Хочется сделать, как только что делал Волков. Задрать голову и просто смотреть в зенит! А ещё лучше, кружиться и кричать во всё горло, пока не оглохнешь от звука собственного голоса или не сорвёшь связки!..
И не важно, что пищат часы, а на дозиметре чудовищные 180 мкР/час.
Мне хватило и того, что я это только представил — голова закружилась, а солнечное сплетение защекотал страх.
— Обалдеть…
— И не говори!
— Я, кажется, понимаю, вашего брата…
— Нашего брата?
— Ну, всех вас, сталкеров.
— А… И что же ты понимаешь?
— Сюда стоит идти просто, чтобы испытать именно вот это!..
— Это ещё что!.. Хотя ты прав. Город всё ещё чем-то заряжен! Эмоциями что ли… Ведь их тут столько осталось!..
— Так выходит, Припять жива?
— А у тебя были сомнения?
Я молчу. А что сказать? Мне хватило клочка города, чтобы заставить себя думать, будто тут всё мертво…
Батарейка вовсе не я.
— Значит всё же были… Но хорошо, что развеялись. Потому что иначе, ты ничего не поймёшь… Не стоит даже пытаться.
Я киваю.
— Помнишь, когда ещё ехали, капитан рассказывал про пойманных «геймеров»? Так вот, они как раз ничего и не поняли. Да, они что-то почувствовали, но это было совсем не то… Они ощутили страх. И город их отверг! Теперь они и сами сюда не поедут. Причём ни за какие деньги… А всё дело — в мотивации. Их сюда завлекла обычная игрушка, не будь которой они, скорее всего, никогда бы в жизни не узнали о существовании Припяти… Нужно чтобы город сам тебя позвал! Я думаю, ты понимаешь, о чём я…
Я снова думаю. Странная философия Волкова кажется мне не такой уж притянутой. А может действительно всё именно так?.. Тогда Припять не что иное, как очередной город-призрак, населённый светлыми и тёмными эмоциями…
Вопрос в лишь том, что я сам для себя уясню?
— Я не понимаю одного: зачем Припяти именно я? Какой городу от меня прок?
Волков пожимает плечами. Потом всё же говорит:
— У тебя максимум двое суток, чтобы это узнать или понять. Дольше тут лучше не находиться.
Я киваю и стряхиваю с плеч вещмешок. Смотрю на юго-восток. Смотрю на АЭС, которая по существу, именно АЭС больше не является… Тем не менее, она и самая знаменитая АЭС в мире! Только слава эта — дурная.
Я вижу далёкие здания энергоблоков, трубы, отдельные строения, недостроенные градирни… Ни что не указывает, на царящую повсюду опасность. Городок просто замер, дожидаясь конца очередной смены… Потом он снова оживёт! Наполнится запахом бензина и пыли, звуками клаксонов и голосами людей. Солнце заиграет бликами на капотах машин, засвистят в свистки постовые… Воцарится обычная суета! Но только на время… Потому что потом… всё заново утихнет…
Может лишь до следующей смены… а может и навсегда…
Я отрываюсь от созерцания соседних девятиэтажек. Оборачиваюсь к Волкову.
— Отсюда весь город, как на ладони. Представляю, какого тут было жить до аварии!..
Волков как-то странно дёргается.
— Что-то не так?
— Нет, отчего же… Действительно, всё было просто прекрасно.
Снова что-то не так.
— Я возьму бинокль?
— Валяй. Он в мешке. — Волков отворачивается и устремляет взор на восток. — Только поторопись. Тут «грязно».
Я смотрю на него. Интересно, каково вот так вновь и вновь возвращаться в город, где прошла часть твоего беззаботного детства, и видеть всё это уныние?.. Смотреть на зарастающие улицы, по которым носился наперегонки с друзьями. Пересекать дворики и парки, где остались возгласы пионерских игр. Подниматься на крыши домов, в квартирах которых коротались спокойные советские вечера…
Эти чувства, скорее всего, невозможно описать. А если и возможно, то сперва их нужно ощутить самому.
Склоняюсь над вещмешком. Развязываю. Роюсь в содержимом. Наощупь нахожу бинокль. Пытаюсь подцепить пальцами… Никак не выходит — мешает что-то круглое и холодное. Пытаюсь извлечь сначала его… Дальше с трудом сохраняю равновесие.
Граната!
Сзади налетает Волков. Выхватывает страшную находку, поскорее прячет в карман. Отточенным движением извлекает бинокль, молча вручает мне. Недружелюбно сопит.
— Зачем это? — Я понимаю, что лучше покончить со всем здесь и сейчас, потому что играть в игры и дальше уже глупо. Волков сам «спалился».
— Надо.
— Надо? Это всё, что ты можешь сказать?! На кой чёрт тебе граната в мёртвом городе?!
— Мало ли что… — Он нервничает уже так, как нервничал в «Домодедово» на «ступенях» контроля!
— Может хватит меня прощупывать, изображая из себя этакого борца за справедливость? Может уже пора?! Или ты думаешь, я не способен отличить истину ото лжи?..
— Я тебе ни в чём не врал.
— Но и не говорил всей правды!
— Я просто не говорил того, чего тебе знать не нужно.
— Ну конечно!
— Заметь, про твоё прошлое я тоже ничего не спрашивал.
Я хочу что-то возразить, но он умело меня заткнул. Возразить нечего.
— Это учебная. Бухает просто…
— Просто?.. Знаешь, будь у тебя пистолет — вот это бы выглядело просто! Но таскать с собой гранату… Ты уж прости, но это больше похоже на паранойю!.. Или же ты и впрямь утаил самое главное…
Волков усмехается, поджимает губы.
— Ты в курсе, сколько тут живности вокруг обитает?
— Наслышан!
— Самый опасный — это кабан. Хотя ещё запросто можно встретить медведя или рысь. Последних ты «замочишь» и из пистолета. Но вот с кабаном возникнут проблемы… Если ты, конечно, не прирождённый снайпер. У них могучая черепушка, а попасть нужно в глаз — всё остальное бес толку! Он даже не поймёт, что ты в него попал!.. А когда поймёт, от тебя самого уже мало чего останется!
— А учебная граната надо думать его остановит?
— Естественно.
— Что-то мне не особо в это верится…
— Возможно, ты в этом убедишься сегодня или завтра… Взрыв его просто нокаутирует и у тебя будет шанс не растерять собственные кишки… Кабаны настоящие мастера по тому, как лучше всего вспороть человеку брюхо, ты уж поверь!.. — Он улыбается. — Ну, так будешь любоваться пейзажем? А то тут уже под двести… Ночью «светиться» будем.
Я ничего не говорю. Просто выхватываю бинокль и иду на противоположную часть крыши. Смотрю по сторонам. Хотя в большей мере прикидываюсь… Меня волнует другое. Я пытаюсь вспомнить, какого цвета был колпачок на гранате… У учебных, он обычно зелёный. Тут же…
Это стандартная боевая РГО.
Взглянуть бы ещё разок, чтобы не осталось никаких сомнений! Хотя Волков вряд ли предоставит мне такой шанс…
Кого же он опасается в действительности?..
Октябрь 1985 года. Украинская ССР. Чернобыльский район. Припять.
«3 октября, четверг.
Славик прижал Павлика на территории гаражей, куда мы якобы пошли пособирать металлолом. Они расположены за парком на Энтузиастов… Особого давления не потребовалось. Павлик и сам не находил себе места из-за того, что дважды соврал мне… Надо сказать, он довольно хорошо скрывал собственные эмоции, относительно меня. Если бы не Славик, я бы так ни о чём и не догадалась…