Страница 59 из 62
Он поднялся по откосу, стараясь представить, что тут произошло. Он съехал с дороги на повороте, но не успел увидеть его. Так почему же с такой силой нажал на тормоз заднего колеса? Он затормозил потому, что инстинкт выживания подсказал — лучше быть ближе к земле, когда взрывается бомба. Он мог оказаться в большой воронке, которая образовалась на обочине. Ему повезло. Поворот, скорее всего, спас его, а крутой откос уберег от взрыва.
Аэродром в Луге приходил в себя после налета. Макс видел еще несколько пожаров и взрывы бомб замедленного действия.
Он повернулся на звук подъезжающей машины. Ехала она быстро. Он догадался еще до того, как увидел ее, — на место действия спешила санитарная машина. Они единственные разъезжали по дорогам после того, как сократили норму бензина, и он часто шутил с Фредди, что он и его транспорт представляют смертельную опасность для других водителей.
Макс оказался прав. Это была «скорая помощь», которая летела на предельной скорости. Он уже был готов замахать, привлекая внимание, когда что-то остановило его руку — то, что сказал ему Эллиот и о чем он с тех пор не думал.
Вопрос был не в том, гденашли Кармелу Кассар, а какее туда доставили.
Макс попытался прогнать мысль, которая сформировалась в его голове, но она упорно отказывалась уходить. Она жила у него в мозгу, оформлялась и крепла. Мир, на который он смотрел, расплывался, а когда снова сфокусировался, он уже был в самом его центре, и правда открывалась со всех углов с ужасающей четкостью.
— О, боже мой, — тихо сказал он.
Макс знал, что здесь были семьдесят две ступени, потому что раньше считал их. Он сосчитал их и сейчас, не только по старой привычке, а потому, что каждый шаг отдавался острой болью в левой ноге. Может, лодыжка все же была сломана.
Он знал, что есть вероятность застать Лайонела дома — эта ночь была его последней на острове, — но это его не волновало. Он даже не приостановился на площадке, перед тем как постучать.
Митци наконец открыла дверь. Она выглядела как персонаж романа Диккенса: туго подпоясанный ночной халат и канделябр в руке.
Чтобы устоять, он прислонился к косяку.
У нее изменилось лицо.
— Господи, Макс, что с тобой случилось?
— Кто рассказал тебе о нас?
— Он здесь, — с трудом выдавила она.
— Кто рассказал тебе о нас?
— Макс… — взмолилась она.
Было слишком поздно. В полутьме за ее спиной материализовался Лайонел.
— Я бы хотел знать, старина, все ли у тебя в порядке?
Макс не обратил на него внимания.
— Кто тебе рассказал?
Митци повернулась к Лайонелу:
— Он явно не в себе.
— Я разберусь. Что происходит? Что ты имеешь в виду?
Макс смотрел на них обоих. Он видел молчаливый пакт, который свел их вместе, видел ложь и пустоту, висящую между ними. В одно мгновение он мог изменить все это. Он мог направить удар прямо на Митци. Это было так легко. Слишком легко.
— Я встречался с девушкой, — наконец сказал он. — Она мальтийка. Кроме того, она замужем. Я сделал ошибку, рассказав твоей жене. И теперь, похоже, это знает половина гарнизона.
— Ты что, выпил?
— Немного. Но достаточно, чтобы разбить мотоцикл.
Лайонел заботливо прикрыл собой Митци.
— Я думаю, тебе стоит уйти.
Митци успокаивающе положила руку на плечо Лайонела.
— Фредди, — сказала она. — Я рассказала Фредди.
В глазах ее была благодарность за ложь, которую он сочинил.
— Когда?
— О, ради бога…
— Прекрати, Лайонел. — Митци снова посмотрела на Макса. — Несколько месяцев назад, может, больше. Думаю, в январе.
Макс кивнул в знак благодарности, а она повернулась и пошла обратно в спальню.
Лайонел до этого момента никак не реагировал на него.
— Черт возьми, ты обесчестил свою службу! — наконец сказал он.
— Неужели, Кен?
Макс с удовлетворением отметил тревогу, мелькнувшую в глазах Лайонела.
— Я знаю о тебе и о Мари Фарруджиа, и предполагаю, что именно ты убрал Лоретту Салибу и Кармелу Кассар.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Нет, имеешь. Все они мертвы. Убиты.
— Убиты?
— Не беспокойся. Я знаю, что это был не ты.
Макс развернулся и, прихрамывая, стал спускаться по лестнице.
Он никогда не уделял много внимания своему служебному револьверу — каждое утро крепил кобуру к поясу и снимал ее перед тем, как лечь спать, — но сейчас без него он чувствовал себя голым. Найти в пять утра ему замену было нелегким делом. Откуда начинать? Разве что раздобыть где-то по дороге. Он был удивлен, увидев ребят из расчетов зенитных пушек «бофор» рядом с его квартирой. Перегнувшись через стену бастиона, они смотрели в темный провал Гранд-Харбора. До рассвета оставалось еще полчаса, но небо на востоке у входа в гавань уже начало светлеть.
— Вон там!
Уже можно было разглядеть темные очертания судна, сквозь сумрак скользившего к ним.
— Это «Валлиец». Он это сделал!
Раздались радостные крики и хлопки по спине, и лишь тогда ребята заметили, что они не одни.
— Это всего лишь я, — сказал Макс.
— Вы видите, сэр, что «Валлиец» все же прорвался!
— Сигарету, сэр?
— Чашку чая, сэр?
— Помассировать ноги, сэр?
Он засмеялся шутке. Ребята из Манчестера хорошо относились к Максу после того, как об их героизме сообщил ежедневный бюллетень, как он им и обещал.
— Я хотел бы перекинуться парой слов с сержантом Дикином, если он здесь.
— Я тут, сэр, — раздался голос из темноты.
Макс отвел его в сторону:
— У меня нет времени объяснять. Я хочу одолжить у вас револьвер.
— Мой револьвер?
— Ваш служебный револьвер. Я не стал бы просить, не будь это так важно.
— Вы же знаете, что я не могу, сэр. Это против правил.
— Это дело жизни и смерти.
— Я верю. Но командование выпустит мне кишки, если обнаружит.
— А что, если я отниму его силой?
— Милости просим, сэр, но если вы не хотите мне объяснить, то получится не очень хорошо.
— Ладно, — сказал Макс, — значит, так. Мой друг, мой лучший друг, скорее всего, немецкий агент. Кроме того, он собирается убить девушку, о которой я очень забочусь. Если судить по тому, что я знаю, она уже мертва. Так что, как видите, я собираюсь добраться до него.
— Боже правый… — тихо произнес Дикин. — Вы уверены, что у вас все в порядке с головой?
— Лучше и быть не может. Хотя, строго говоря, я вру. Но то, что я вам сейчас сказал, — правда. Даю слово.
Помедлив несколько секунд, Дикин протянул ему револьвер.
— Вы хороший человек, сержант.
— Ага, но только помните, что должны принести его, когда меня подвергнут военному суду.
Дорога к военно-морскому госпиталю в Бигхи огибала Гранд-Харбор с южной стороны, и ему пришлось проехать через Три города, мимо доков. Он подумал было, что стоит остановиться и попросить помощи у военной полиции, но последуют различные процедуры, телефонные звонки, расспросы властей. Пройдут драгоценные минуты, может, даже часы. Кроме того, ситуация может потребовать таких действий, которые не зафиксированы в уставах. У него лично проблем с этим не будет, но вот чиновники могут посмотреть на ситуацию по-другому. Нет, теперь это стало его личным делом или, точнее, было таковым все время. Только погруженность в свои мысли мешала ему раньше увидеть и оценить этот факт. Он был прямо перед ним и не просто смотрел в лицо, а толкал в грудь, бил по ногам.
Дело в том, что тут было больше чем просто совпадение — он никогда не имел дела с капризной рукой случая: свободно действующий убийца, член команды «Стойкого», и так уж получилось, что подлодкой командовал муж женщины, с которой у него был роман.
Он не установил эту связь раньше по одной причине: предполагал, что никто не знает о Митци и о нем. Но Митци прямиком подвела его к этому. Фредди знал; Фредди все знал с начала года. Фредди, который втянул его в эту интригу. Фредди с его разговорами о левше и «ты когда-нибудь думал, что это мог быть Лайонел?». Макс едва ли не воочию видел, как тот смеется над сооруженным им маленьким треугольником обмана; кукольник, который сверху смотрит на них и дергает за ниточки, двигая их руками и ногами. Может, Эллиот был прав и Фредди в глубине души был моралистом — таким, который не испытывает угрызений совести, когда дело касается его собственного поведения.