Страница 23 из 79
Мальчик посмотрел на клерка, улыбнулся в ответ на приветствие и плюхнулся в кресло. Клерк смотрел на мальчика: гладкая белая кожа, густые темные брови, модная прическа, на вид — лет восемнадцать, не более. Судя по одежде, из богатых.
— Меня зовут Мартин Эшни, я буду менеджером вашего проекта, — сказал он. — Мы можем предоставить…
Мальчик ничего не ответил, просто поднял руку, и Мартин почувствовал в этом жесте привычку к власти, потому что слова сами испарились из головы, а воздух потребовал тишины.
— Я знаю, что вы можете и чего не можете. Давайте сразу перейдем к делу.
— Конечно, конечно. — Мартин кивнул.
Перед клиентом появился фирменный коктейль компании, легкая смесь из джина, нескольких ликеров, соков, пары граммов транквилизатоpa и еще одного компонента, подначивающего тратить деньги без раздумий. Мальчик усмехнулся.
— Я знаю, из чего сделано это пойло.
— Да? — Мартин и сам этого не знал.
— Мой отец его выпускает.
Мартин стушевался.
— Не бойся, Мартин Эшни, я заплачу за то, чего потребую.
Мартин стушевался. В принципе он был немногим старше клиента — лет на шесть, не более, но тот производил впечатление древнего мудреца.
— Я хочу заказать полную реконструкцию.
Клерк напрягся в предвкушении успеха. Полную реконструкцию заказывали крайне редко — из–за стоимости. Не просто тело, но разум конкретного умершего человека, причем в заданном возрасте, со всеми соответствующими навыками и воспоминаниями. Позволить себе подобное могли разве что крупные корпорации — как Венская опера заказала двадцатипятилетнего Моцарта, который и по сей день пишет для нее чуть ли не весь репертуар, впрочем, значительно более блеклый, чем произведения, созданные им в первой жизни. Как Холли Маек III, потомок легендарного Элона Маска, заказал себе в личное пользование Платона, — и заведомо выучил ради общения с последним древнегреческий язык. Такие копии покупали едва ли раз в год, и удача была на стороне менеджера, который отхватывал подобный проект.
— Конечно, господин…
— …Барри. Зови меня просто Барри.
— Да, господин Барри. Простите, но прежде чем мы перейдем к заказу, нужно выполнить одну формальность.
Мальчик молча положил на стол узкую карточку.
— Вы знаете… — пробормотал клерк, считывая данные.
— Конечно. У меня уже три ваших куклы.
Мартин поднял глаза. Операция проверки платежеспособности завершилась успешно. Денег на счету хватило бы на две полные реконструкции.
— Вы же уже поняли, кто мой отец.
— Да, конечно.
Карточка все рассказала Мартину. С такими людьми нужно было вести себя крайне вежливо и осторожно.
— Итак, — сказал он. — Кого же вы хотите реконструировать ?
— Ее.
И мальчик положил на стол фотографию. Бумажную фотографию — новую, распечатанную, не цифровую. Мартин взял ее с некоторым недоумением.
На снимке была женщина. Некрасивая, но с хорошим телом. Относительно хорошим, какое могло показаться привлекательным в середине двадцатого века. Впрочем, и сам снимок явно был сделан тогда же.
Пышные светлые волосы, вздернутый нос с несколько вывернутыми наружу ноздрями, очень тонкие губы, крупные передние зубы. Все ее лицо казалось каким–то мужиковатым, неправильным, не отвечающим никаким канонам привлекательности. Мартин бы не позарился. Впрочем, подобное тело интересно было бы изучить чуть внимательнее. Большая грудь, красивые бедра, ноги.
— Ее звали Даун Кнудсен. Или Даун Уоллас. Или Ди Ди Вицикер. Или Ди Ди Вике.
— Как много имен.
— И ни одного настоящего. Она появилась в тысяча девятьсот семьдесят четвертом и исчезла в тысяча девятьсот восьмидесятом. И все.
— Где появилась? — не понял Мартин.
— В порнобизнесе. Первые снимки появились в журналах в семьдесят четвертом. Спустя шесть лет — последние.
Мартин кивнул. Он понял, что мальчик путает понятия. Что ему вовсе не нужна полная реконструкция. Что достаточно идеальной копии тела — а разум мы разработаем такой, какой подчинит новоявленную Даун мальчику, который заставит ее влюбиться в своего заказчика и повелителя.
Положив снимок, Мартин сказал:
— Господин Барри, позволю себе заметить, что полная реконструкция обычно используется в отношении выдающихся умов, чтобы, например, беседовать с ними или использовать их талант себе во благо. В данном же случае гораздо более удобным способом будет конструкция тела в заданном возрасте и создание искусственного разума, исходя из ваших запросов.
Мальчик улыбнулся.
— Нет. Я же сказал: у меня уже есть три ваши куклы. Они шикарны. Они в постели ничего не боятся и творят то, чего не сделает ни одна современная женщина. Но мне не нужна кукла. Мне нужна она — человек.
— Но… Вы должны понимать, что это гораздо сложнее…
— Вы видели мои возможности.
— Я имею в виду не это.
— А что?
Мартин покачал головой.
— Чтобы создать слепок Наполеона, нужно просто задать год, место, еще ряд простых параметров, которые позволят «поймать» исторического Наполеона в хроноскопические тиски и снять копию. Мы знаем целый ряд местонахождений человека подобного масштаба в тот или иной момент. Но в данном случае… что мы о ней знаем? Видимо, почти ничего.
— Почти. Я предоставлю вам информацию, которую сумел найти.
Мартин наклонил голову, показывая, что призывает мальчика к продолжению.
— Три с лишним сотни фотографий. Пять видеофрагментов. Она шведского происхождения, но родилась в Миннесоте. Работала в Малибу и в Майами, там были центры порнографии в семидесятые. Еще в Сан–Фернандо, Калифорния.
Клерк покачал головой.
— Фотографии и видео позволят идеально восстановить тело в тот или иной период. Но не слепок. Тут придется искать. Мы никогда не пытались делать слепки с неизвестных людей прошлого. Обычно заказывают философов, музыкантов, ученых. Порнозвезд тоже, но лишь тела, а не души.
— Она не порнозвезда, — жестко сказал мальчик. — Она женщина.
Мартин колебался. С одной стороны, такие заказы на дороге не валяются. С другой — он не мог дать стопроцентную гарантию успеха. Найти эту Даун Кнудсен… Гм.
— Я оплачу все расходы. Я готов переплатить столько, сколько потребуется.
Мартин решился.
— Что ж, господин Барри. Мы — фирма с репутацией, недаром вы обратились к нам. И для нас нет невыполнимых задач.
Мальчик улыбнулся.
— Сделайте это.
Они разговаривали еще некоторое время. Мальчик передал клерку фотографии (уже в цифровом виде — первую он распечатал для пущего эффекта) и видеозаписи. Они договорились об авансе.
Уходя, мальчик обернулся уже в серебристом свечении дверей.
— И вот что, Мартин.
— Да, господин Барри?
— Осторожнее с ней, когда будете воспроизводить. Вы пока этого не видите. А я уже в капкане.
И он вышел, не по годам мудрый сын очень богатого и очень опасного человека. Мартин Эшли откинулся в кресле и закрыл глаза. Перед ним стояла Даун Кнудсен, обнаженная, с некрасивым лицом, едва заметно манящая к себе.
Мистер Ромни, штатный психолог, повидал в жизни немало. Однажды ему пришлось вставлять мозги Сиду Вишесу во плоти, и с тех пор он ничего не боялся. Восстановленный Сид все–таки перерезал себе горло через полгода после реконструкции, чем сильно подвел владельца, антрепренера Бодинсона, не успевшего отбить затраченную сумму на гастролях психованного питомца.
Здесь ситуация была проще: девушка нужна была клиенту для личного пользования. Кроме того, она вряд ли страдала от звездной болезни и, более того, была извлечена из примерно двадцатишестилетнего возраста, здоровой, полной сил и энергии. Вытащенного из двадцатиоднолетия Вишеса пришлось сразу же лечить от жестокой психологической наркозависимости. И да, Сид так и не вспомнил, кто убил Нэнси. Но это неважно.
Девушку извлекли из тысяча девятьсот семьдесят девятого. Исходные данные, полученные Ромни, были примерно следующими: она — порнозвезда; о ней совершенно ничего не известно. Нашли ее случайно, отследили в одной из точек съемки в Майами и тут же вытащили в виде слепка. На этом информация исчерпывалась. Кроме того, психолог тщательно просмотрел все фотографии и видео. Ему показалось, что на записях девушка действительно испытывает наслаждение, а не играет. Играть начали позже, к середине восьмидесятых. Но в целом он ничего не сумел вытянуть из материала.