Страница 34 из 74
— Мент? Подполковник? — насторожился Лягаш. Очень уж потешно у него получается эта самая настороженность: глазки, будто выпрыгивают из орбит, мордочка ещё больше заостряется — хорек да и только. — И ты отказалась, лярва безмозглая?… Часто он ваш бардак уличный посещает?
Дуплишка толком не врубилась, не поняла из-за чего хозяин так рассвирепел, на всякий случай виновато потупилась.
— Откуда мне знать, когда ты меня выпускаешь один раз в неделю? Боишься заразиться? Так я и поликлинику посещаю, и моюсь под душем каждый день, и предохраняюсь…
— Усохни, падла! — завизжал Лягаш. — Тебя о чем спрашивают? Когда в следующий раз можешь повстречать мента?
— Подружки говорят: каждые три дня появляется…
Лягаш походил по комнате, пощелкал пальцами. Будто решал уравнение с несколькими неизвестными. Наконец, его лицо прояснилось, пропали морщины на узком лбу.
— Сделаешь так: согласишься переспать с ментом. Поторгуешься, не без этого, но не особо, чтоб жадный фрайер вошел в азарт и не заметил крючка. Приведешь сюда, — босс пристукнул узкой ладонью по столу, словно именно на столе телка должна отдаться страстному подполковнику. — Перед тем, как приведешь хахаля — звякнешь по телефону… Все ясно?
— Ничего, — помотала отупевшей головой Дуплишка. — Зачем тебе понадобился паршивый мент?
— Не твего бабьего ума дело! — ощетинился хозяин. — Делай, что велено. Гляди, падла, скурвишься — раздеру на две половинки.
Лягаш начинал закипать, а в эти минуты спорить с ним опасно. Проститутка предпочла замолчать.
Через два дня она привела на квартиру нужного хозяину клиента. Торговались они недолго, сошлись на ста баксах — мизерная цена опытной телки. Поэтому Виктор Ефимович пребывал в радужном настроении.
Это отличное настроение поднялось ещё на несколько градусов, когда в постели Севастьянов понял, что он попал в руки знающей и опытной бабы. Что из того, что она продажная, что до него на ней и под ней побывали десятки или сотни мужиков? Скажем, из одного ведра сколько человек черпает кружками воду? Десятки. Главное — ополоснуть кружку.
Утихомирив брезгливость, Севастьянов снова пошел на «приступ». Ради разнобразия взгромоздил проститутку на себя. Она подчинилась. Слава Богу, клиент не заставляет принимать более изощренные позы, удовлетворять его нестандартными приемчиками. Остальное — дело привычное, не раз и не два опробованное.
В самый разгар любовной игры открылась дверь и в комнату вошел Лягаш. В дверях, посмеиваясь про себя, застыл телохранитель двухметрового роста. Через месяц после вербовки сотрудника уголовки Лягаш заподозрил телохранителя в предательстве и в припадке гнева изрешетил пулями. Вместо казненного рядом с главарем появился Кариес.
Босс включил верхний свет, вольготно расположился в стоящем напротив кровати полукресле.
— Продолжайте, пожалуйста, не стесняйтесь, — поощрил он прижавшегося к стене голого подполковника. — Знаете, очень мне нравится наблюдать за сексуальными упражнениями со стороны. Вдохновляет.
Когда требовала обстановка, Лягаш об»яснялся на чистом русском языке, избегал жаргонных словечек, матерных сравнений. Что касается Виктора Ефимовича, то у него от страха вообще пропала способность не только говорить, но и мыслить. Тело охватил озноб, дрожали руки и колени, изо рта тонкой струйкой текла слюна.
— Кто… вы… такой?
— Я-то? — потыкал себя в грудь босс. — Обыкновенный человек, хозяин вот этой лярвы, — показал он на смеющуюся проститутку и прикрикнул. — Вон в ванну, дерьмо! Да прикрой свои фуфеля — смотреть на них тошно…
— Не нравится — не гляди, — резонно возразила проститутка, лениво поднимаясь со скомканных простыней. — За погляд я башли не беру. Продолжим после базара? — деловито спросила она клиента. — Или я уже отработала твои баксы?
Огорошенный Виктор Ефимович то закрывал, то снова открывал рот. Он ещё не врубился в ситуацию — от неожиданности и перенапряжения комната наполнилась туманом, в котором говорили, смеялись, шутили люди со звериными мордами.
Не набросив на голое тело халатик, женщина, сильней обычного покачивая бедрами, пошла в ванную. По дороге потеснила телохранителя, на мгновение прижалась к нему грудью. Покосившись на босса, тот умудрился сильно ущипнуть телку, за что получил довольно сильный тычек кулаком по низу живота.
Неожиданно рука задержалась.
— Ого-го! — игриво промяукала женщина. — Игрец-молодец.
Всякого навидавшийся телохранитель густо покраснел.
— Дупло! — гневно взвизгнул хозяин. — Кому сказано?
Проститутка укрылась в ванной, откуда через неплотно закрытую дверь послышался шум льющейся воды. Верзила, будто притянутый магнитом, косился на вход в санитарный узел, его уши, казалось, выросли до размеров космических антенн, а место, которому так удивилась проститутка, ещё больше напряглось.
— А вам я советую одеться, — вежливо, с полупоклоном, обратился к Севастьянову Лягаш. — Если намереваетесь продолжить после моего ухода «разговор» с телкой — хотя бы завернитесь пока в простынь…
Путаясь в рукавах рубашки, не попадая ногами в штанины, Севастьяов оделся. Даже повязал галстук. В конце концов, чего ему бояться, не старое время, на парткомиссию не вызовут, строгача за моральную распущенность не вклеют, с работы не попрут. Отошли те порядки и, дай Бог, уже не вернутся.
Но срабатывали инстинкты, вызывая ноющие боли в области сердца, подрагивание пальцев. Да, выговоров по партийной линии можно не бояться, но какой град насмешек, ехидных соболезнований, сочувственных вопросов посыпется на него в Управлении. Сыщики — народ безжалостный и ехидный, они не признают сочувствия и милосердия.
— Слушаю вас, — Виктор Ефимович постарался произнести служебые слова максимально независимо и твердо. — Чем обязан?
— Пока — ни чем, — ехидно усмехнулся Лягаш. — Прежде всего, давйте познакомимся, — он первым представился, пропищав с небольшой заминкой придуманные имя-отчество, получив ответные данные собеседника и продолжил. — Ваш род занятий мне известен. Сыщик в звании подполковника милиции. Так вот, перед вами — «предмет» ваших исследований, криминальный бизнесмен по кликухе Лягаш. Имею деловое предложение. Полезное для нас обоих: мне — нужна информация, вам — немалый доход, который вы получите за её «поставку». Чисто рыночный принцип общения двух деловых людей.
Меня вербуют, ужаснулся про себя Виктор Ефимович, вербуют самым наглым образом, без хитроумных маневров и шантажа. Странно, но открытые действия преступника подействовали на подполковника расслабляюще, подавляя в нем остатки способности сопротивляться, противодействовать.
Переговоры длились долго — часа полтора. В конце концов, стороны пришли к согласию.
Тон голоса вербовщика резко изменился — в нем появилась требовательность, мелькали слегка завуалированные угрозы.
— Связываться — по сотовому телефону. Номер скажу. Пользовать мою лярву запрещается. В целях вашей же безопасности. Дупло подыщет вам недорогую, но опытную и знающую проститутку. Из числа своих подружек. Нам придется встречаться редко и только по моему вызову. Тогда же будете получать баксы…
За первую порцию информации, слабенькую, ничего не дающую криминальному бизнесмену, сыщику отвалили двухгодовую его зарплату. Потом последовали дополнительные денежные «ин»екции». Взамен Севастьянов самым аккуратным образом информировал Лягаша о планах «уголовки».
Куплена «волга», у жены появились дорогостоящие шубки и драгоценности, дети щеголяли в умопомрачительных нарядах. На подставное имя куплен в Подмосковье шикарный коттедж. Короче говоря, жизнь, ранее плетущаяся по буеракам и колдобинам, покатила по гладкой, асфальтированной дорожке. Появился вкус к большим деньгам, соответственно, Виктор Ефимович начал выторговывать у партнера каждую сотню баксов.
Отпала необходимость торговаться с продажными женщинами, ночевать в неухоженных квартирах на несвежем постельном белье. Теперь у сластолюбивого Севастьянова появилась постоянная проститутка, пред»являющая клиенту перед соитием медицинские справки.