Страница 70 из 81
— Да что я, — Борис Борисыч махнул рукой. — Дурная голова рукам покоя не дает. Я здесь работаю.
— Работаете? Вот на этой штуке? — Кирилл показал подбородком на «эту штуку».
Борис Борисыч обернулся на свои удочки.
— Ну да, — сказал он. — Прибор, правда, старый, но класс точности у него просто замечательный. — Он снова посмотрел на Кирилла и пояснил: — Это обыкновенный гальванометр. Один электрод я опустил в пресную воду, другой — в соленую. Понимаете?
— Не-а! — мотнул головой Кирилл, — Я непроходимый гуманитарий. Физику в школе сразу после экзамена забыл. Вместе с математикой.
Борис Борисыч поморгал выгоревшими ресницами, потом показал на свой гальванометр.
— Здесь ноль располагается посередине шкалы, и в нулевом положении стрелка находится строго вертикально. А сейчас она отклонилась вправо. Видите?
— Да, действительно, — сказал Кирилл, подходя поближе. На всякий случай он старался не забывать, что перед ним иностранный резидент. Он даже мысленно представил, как в случае опасности подпрыгнет и, описав дугу, ухнет в спасительное озеро, поплывет под водой как торпеда…
— Я давно обнаружил, что между этими озерами существует разность потенциалов, — продолжал пояснения «агент иностранной разведки», он же «счетовод», он же «физик», он же «лирик», он же Борис Борисыч (но уже без кавычек). — Она постепенно нарастает, достигает величины в одну целую сорок три сотых вольта, держится некоторое время на этом уровне, а потом снова сходит на нет. Понимаете?
— Есть немного, — сказал Кирилл. Он действительно понимал; не все, значит, забыл из школьного курса физики.
— Я уже пять лет веду здесь наблюдения; к сожалению, могу посвятить этому занятию только свой отпуск. Вот и приезжаю сюда каждый год в разные месяцы. Хочу поймать тот момент, когда происходит исчезновение разности потенциалов. Понимаете?
— Не совсем… И что потом?
— А потом надо будет установить, что за этим последует. Понимаете? Эти озера — огромная природная аномалия. Здесь происходит накопление энергии, которая затем растрачивается в форме неизвестного пока явления. Вот я и хочу установить — какого.
— То есть вы хотите сказать, — Кирилл привстал на цыпочки, чтобы поверх плеча Борис Борисыча глянуть на стрелку гальванометра, — что озера — это нечто вроде огромного генератора природных явлений?
— Ну, конечно! — кивнул Борис Борисыч и как-то смущенно улыбнулся. — Надо только установить — одного явления или нескольких, и каких. Понимаете?
— Теперь понимаю, — кивнул Кирилл, делая серьезное лицо. — А ведь я знаю, что это такое.
— Что? — как-то даже испуганно спросил Борис Борисыч.
— Это генератор живой и мертвой воды. Вот живая вода, — Кирилл показал на пресное озеро, — вот мертвая, — он отвел руку в сторону соленого озера.
Борис Борисыч некоторое время задумчиво смотрел на воду, потом пожал плечами.
— Любопытно, — сказал он, — но это из области сказок и легенд. Я пока только стараюсь собрать факты, а выводы буду делать позже.
— И вы даже не пытались немного пофантазировать?
— Ну, как не пытался! Много чего напридумывал, но все сводилось к одному: в древности это могло быть священным местом, и здесь были храмовые сооружения.
— Ага! — произнес Кирилл и показал в сторону берега: — Вон там есть какие-то развалины, правда, они меня не впечатлили.
Борис Борисыч прищурив глаза, посмотрел в указанную сторону.
— Я был там. Вряд ли на том холме стали бы возводить храм. Вот хорошее место! — и он показал на дом Александры Владимировны, который со своей стеклянной крышей действительно казался выходцем из мира колдовства и магии.
— Во-первых, тут рядом пресное озеро, — продолжал свою мысль Борис Борисыч, — а во-вторых, есть река и Чистый ключ. Жрецы — они ведь люди, им пресная вода была нужна. Кстати, тут по побережью много подобных чистых ключей и речушек, соединяющих их с озером; я больше десятка насчитал и больших, и маленьких. А со стороны соленого озера — ни одного впадающего источника. А наш Чистый ключ расположен ближе всех к межозерной косе. Так что храму или святилищу тут самое место.
— Ну да, — пробормотал Кирилл, разглядывая фасад дома. — А что если он построен как раз из того самого камня, что и храм?
— Мысль интересная, но это уже литература. Если хотите — поэзия.
Кирилл испытал невольное удовольствие от этих слов.
— И какие же, по-вашему, обряды здесь совершались?
— А это пока тоже неважно, — сказал Борис Борисыч. — Я думаю, что они каким-то образом управляли этим природным генератором явлений. Как они это делали — вот что мне хотелось бы установить. А все остальное — детали. Понимаете?
— Подождите-подождите, — быстро проговорил Кирилл. — Вы хотите сказать, что люди могли управлять вот этим всем?! — И он обвел руками пространство вокруг себя.
— А почему бы и нет? Вас же не удивляет, что человек, сбросив маленький камешек с вершины горы, порождает этим страшный камнепад. Или в тех же горах иногда обычным криком можно заставить сорваться со склонов снежную лавину. В конце концов, нажимая на спусковой крючок ружья, вы совершаете выстрел, который несопоставим по своей энергии с той, что вы затратили, нажимая на крючок. Вы ведь очень малым усилием можете привести в действие очень мощный механизм. И неважно, какой он — искусственный или природный. Вот если мне удастся найти здесь этот самый крючок, я был бы счастлив.
— А вы меня заинтересовали своей идеей, — сказал Кирилл. — Ведь можно предположить, что таких мест на Земле не так уж и мало, и они могли являться центром развития магических культов.
— Ну, конечно же! — радостно воскликнул Борис Борисыч. — Я и пытаюсь это доказать! К сожалению, время и человеческая деятельность разрушили многие такие э-э-э… генераторы, как вы их назвали. Но, несомненно, источники многих культов лежат именно в этом. Если природное явление имело определенную повторяемость, как разлив Нила, например, то, вычислив эту периодичность, можно было приписать себе власть над этим явлением. Главное в таком случае вовремя соблюдать все ритуалы. Но я думаю, что существовали такие природные образования, которыми могли управлять люди. И могущество жрецов здесь казалось очевидным. Понимаете?
— Да-а! — протянул Кирилл. — А вот скажите… — И тут он осекся.
— Что?! Что случилось?! — испугался Борис Борисыч.
— Во-о! — выкрикнул Кирилл, выбрасывая руку вперед.
Борис Борисыч оглянулся на свой гальванометр и замер. Стрелка прибора медленно ползла по шкале, стремясь к нейтральному положению. Потом пересекла нулевую отметку и, не останавливаясь, продолжила движение, все больше и больше отклоняясь влево. Достигнув деления с числом пятнадцать, она остановилась. Борис Борисыч издал нечленораздельный звук, опустился на колени перед прибором и ногтем постучал по стеклышку гальванометра. Стрелка, едва заметно качнувшись, осталась в том же положении.
— Невероятно, — пробормотал Борис Борисыч. — Сменилась полярность, разность потенциалов возросла в десять раз! Невероятно!
Он продолжал время от времени постукивать по прибору, но стрелка только едва заметно вздрагивала, упорно показывая на число «пятнадцать». Кирилл присел рядом на корточки, с трудом подавив желание тоже постучать пальцем по стеклышку.
— А ваш прибор не врет?
— Надеюсь, что нет, — пробормотал Борис Борисыч.
— Ну, и что он тогда показывает?
— Я могу только предположить, что… Смотрите!!!
Стрелка снова сдвинулась со своего места, медленно пошла вправо и замерла на нулевой отметке. Теперь даже Кирилл не выдержал и постучал по стеклышку. Борис Борисыч встал, нервно заходил кругами. Кирилл тоже поднялся. Он вдруг подумал, что оба достаточно забавно смотрятся со стороны: один в костюме, другой в плавках.
— Так что же все-таки произошло, а?
— Вот и я думаю, — проговорил Борис Борисыч, — что же произошло? Точнее, не что, а почему?
Он перестал мотаться из стороны в сторону и подошел к своим удочкам.