Страница 16 из 81
Уже задавая этот вопрос, я понял, что ответ получу приблизительно такой же ясный, как и предыдущий. Но оказался не прав.
Кролика почему-то сильно возмутило слово «млекопитающие».
— Не знаю, как кто, — заносчиво произнес он и выпрямился, — но я лично никого млеком не питал.
— Мы вообще не животные, — пониженным голосом, словно по секрету поделился, добавил енот.
— Ну да, как же я забыл! Вы не животные, вы вообще не живые, вы просто сон или иллюзия, — впервые я говорил галлюцинации, что она не настоящая. Интересно было проверить, что из этого получится. В смысле не то чтобы у меня до этого были регулярные глюки, честно говоря, вообще первый раз такое, но, насколько я знаю, с подобными явлениями до меня никто так открыто не разговаривал. Мне даже стало немножко боязно. Впрочем, если они сейчас растают в воздухе оттого, что их разоблачили, мне, возможно, станет легче. А может, и нет.
— Мы не мираж. Мы настоящие, — убедительно сказал Хриш. — Просто приняли форму, удобную для твоего восприятия. Мы всегда по-разному к разным людям являемся.
— Откуда являетесь?
— Оттуда, — и енот многозначительно ткнул пальчиком в сторону потолка.
Надо мной жил жуткий пропойца Кузьма Сипатый. От него, что ли, эти чучела сбежали? Вряд ли. У него и тараканов вышеупомянутых, наверное, нет, но по другой причине, не как у меня, а просто потому, что им тоже кушать надо, а одним алкоголем не наешься.
Заметив в моих глазах глубокие сомнения, енот решил дополнить:
— Мы с неба, если можно так выразиться, сверху, в общем. Можешь считать, что из космоса, ведь у вас сейчас это так называется?
Что «это», я спрашивать не стал, чтобы не сбрендить окончательно. Подумав немного, сделал вывод, который меня насмешил самого:
— Так вы — инопланетяне или ангелы?
— Черт, мы же думали, что он агностик. — Кролик явно чувствовал себя неуютно.
— Не дрейфь, мы не ошиблись. Он просто еще юморист и скептик, — успокоил друга енот.
— Хватит меня обсуждать в моем присутствии! — не выдержал я. — Или признавайтесь, кем засланы, пароли, явки, или возьму за шкирку и за порог!
Енот тяжело вздохнул.
— Добра ведь людям желаешь, а получается, как всегда, — ругаются, угрожают…
— Ну, вы, посланцы мира, голуби, блин, давайте говорите!
— Хорошо. — Енот вздохнул снова. — Если бы ты верил в Бога, мы бы явились с крылышками и нимбами… Если бы в НЛО — с антеннами на головах, зелененькие…
Тут я не выдержал и расхохотался. Просто представил себе енота с крылышками, в нимбе, зелененького и с рожками.
— Ничего смешного. Мы являемся в самом потребном человеку виде, такими, каких он нас не должен, по идее, испугаться…
— А почему тогда с такими спецэффектами — взрыв, дым? Технические накладки?
— А что, было бы лучше, если бы после полной тишины ты бы услышал за спиной наши голоса? Да ты бы со страху умер. Шум готовит к какой-то неожиданности, к нашему появлению.
Я прикинул и был вынужден согласиться.
— А запах? Что за дикая смесь?
— Уксус — вполне домашний аромат, не пугающий, зато резкий, внимание привлекает, — рассудительно объяснил Хриш.
— А сирень я добавил, — смущенно признался Пуш.
— Он у нас вообще романтик, — презрительно махнул лапкой енот.
— Ладно, но почему все же енот и кролик? Я что-то не замечал своей особой любви к этим животным.
Енот удивился. Зато в разговор снова встрял Пуш:
— А Вы за последние дни разве не думали ни о енотах, ни о кроликах?
Я стал рыться в бездонных глубинах своей памяти. Без особой надежды, правда. Но вдруг меня осенило:
— Вчера знакомая приволокла диск с альбомами Лаэртского, там была песенка про енота, точно! Но и про опоссума была, она мне даже больше запомнилась. Так почему же ты — енот?
Хриш поморщился:
— Личная неприязнь к опоссумам. Ты уж прости.
— Так, а кролик откуда? — Было интересно, сон и не думал кончаться, я впервые, не просыпаясь, пытался анализировать, почему мне снится именно этот бред. — Вспомнил! На днях видел рекламу фильма «Проклятие кролика-оборотня»! Но, честно говоря, я его другим представлял… Ты, Пуш Ми, на кролика-оборотня нисколько не смахиваешь, вежливо выражаясь.
Пуш слегка обиделся:
— А, по-моему, ничего вышло, вполне приличный кролик. От оборотня вы бы в ужас впали, поэтому я просто цвет выбрал такой неоднозначный, вроде бы кролик, но все же слегка ненормальный.
— По-моему, здесь все ненормальные, особенно я, — пробормотал я себе под нос.
— Ладно, этот вопрос мы прояснили. — Енот, видимо, в этой парочке был мозговым центром. А может, просто более практичным и рациональным. — Перейдем к главному.
— А какой главный?
— Сам же спрашивал — зачем мы здесь? Так вот, там, — Хриш снова многозначительно ткнул пальчиком в сторону квартиры Сипатого, — решили, что ты заслужил небольшой подарок.
— Какой? — мне стало еще интереснее.
— Исполнение любого твоего заветного желания. Но только одного. Решай.
— Вот только… — заикнулся кролик, но енот на него цыкнул, и тот притих.
Прикалываться так прикалываться.
— И сколько мне можно думать?
Кролик быстро проговорил:
— Сколько угодно, — потом взглянул на грозного енота и так же скороговоркой добавил, — но не более 20 минут.
— Зашибись! — издевался я. — Как «много» времени вы мне даете. И что, можно правда-правда все что угодно пожелать?
— Только заветное. И только одно, — отрезал енот.
— И только… — опять хотел влезть кролик, но Хриш толкнул его локтем в бок.
— Что «только», в конце концов? — начал сердиться я. — Ты, Фриш японский, помолчи, дай человеку сказать.
— Хриш, позвольте заметить.
— Хрущ, Хрящ, Хрющь, один черт! Дай компаньону высказаться!
Кролик виновато посмотрел на сослуживца и выдавил:
— Есть одно условие.
— Какое?
— Не очень приятное.
— Ну почему каждое слово приходится клещами вытягивать? Давай выкладывай все сразу! — взъярился я.
— Короче — желание исполнится обязательно, но вам это не очень понравится.
— Это почему это?
— Ну, у вас всегда так обычно бывает. Сначала хотите черт те чего, потом не знаете, как от этого избавиться.
— Ну уж спасибо. Не могли, что ли, просто желание исполнить — и все, обязательно с гадостью какой-нибудь!..
— В каждой ложке есть бочка или как там у вас говорится, — рассудительно сказал енот.
— Тебя, Умору в тапочках, вообще никто не спрашивал!
— Во-первых, Умозра, во-вторых, я без тапочек. В-третьих…
— В белых тапочках ты бы смотрелся лучше, — попытался съязвить я.
Енот невозмутимо продолжал:
— …В-третьих, это просто нетактично, невежливо, неэтично, нехорошо, грубо, паршиво и так далее называть меня по фамилии, без упоминания имени. Я же тебя не зову «Эй ты, Гордеев!».
— Я не Гордеев!
— Какая разница? Дело в принципе…
Я взбеленился окончательно:
— Слушай, ты, Уморда Дрющева, во-первых, во-вторых и в-третьих, я с тобой на брудершафт даже кофе не пил, а ты мне тыкаешь с первой же минуты!..
— Ты тоже тыкаешь, что говорит о твоей склонности понижать уровень самооценки и одновременно уровень общения, а это, в свою очередь, определяет твой собственный невысокий коэффициент интеллекта, так как иначе ты бы избегал подобных партнеров по общению, но раз ты не избегаешь, более того — скорее всего, это тебе нравится, то это означает только то, что ты и сам не слишком высокого пошиба, такой низкий уровень для тебя естествен, следовательно…
В состоянии самой ледяной ярости, я, чтобы не убить хорька (тьфу, енота! Хотя характер скунсовый, это точно), как можно вежливей (и стараясь совершенно игнорировать енотовидные оскорбления) обратился к Пушу:
— Давайте продолжим нашу беседу. Почему мне не понравится мое желание?
Терпеливо дожидавшийся конца нашей перепалки, кролик, наконец, смог продолжить свою речь.
— Вообще-то без червоточинок мы тоже желания исполняем, но насчет вас такого задания не было.