Страница 69 из 69
— Так что ты предлагаешь? — спросил Хубиев.
— Известно только, что она и группа прилетят утром в Москву пассажирским рейсом из Слепцовского аэропорта. Где, как всегда, состоится сделка. Значит, ее повезут ночью, и вам на месте нетрудно определить, по какой дороге Худоев повезет их в Ингушетию. И если вы действительно хотите избежать позора и крови, вы успеете устроить засаду, окружить, а Ольгу Замятину и ее коллег освободить. Время на подготовку у вас еще есть. Так не упустите шанс, дорогой Рамзан Магомедович, и вся эта история для вас, вашей дочери и вашей семьи благополучно закончится.
— Виктор Николаевич, я плохо знаю Ансара Худоева, но слышал, что он нехороший человек. Без чести и совести. Одно могу тебе сказать. Раз все обстоит именно так, как ты сказал, мы его обязательно перехватим этой же ночью. Все сделаем, чтобы Олю и ее ребят освободить. Я вам позвоню, когда все закончится.
— Ну вот, а ты боялась… — сказал Денис, не обращаясь ни к кому конкретно, когда разговор с Хубиевым закончился. — Так и надо с ними… Поменьше сомневаться вслух. Например, в необходимости обмыть очередное озарение Александра Борисовича. Пусть он поставит вам бутылку коньяка за успешно закончившиеся переговоры, ну и мне, как своему ярому болельщику.
— Я не против, — согласился Турецкий, улыбаясь. — Но только после того, как все окончательно разрешится. Чтобы не сглазить.
— Скучный ты человек, дядь Сань! — грустно сказал Денис. — Нет, в прокуратуру я больше не ходок. Только по повестке. Никакой романтики! И даже не проси, чтобы я перешел к тебе работать. Это ж до пенсии смотреть тебе в рот. Мне ведь в жизни тебя не подсидеть. Хотя мечта такая была, чего греха таить.
…Утром Хубиев позвонил Шаравину в прокуратуру.
— Виктор Николаевич, извини, что разбудил. Спешу обрадовать, все получилось, как ты сказал. Оля и все остальные ребята на свободе. Ансар отдал их мне, когда мы окружили их на перевале…
— Рамзан Магомедович, дорогой… — охнул Ша-равин, отмахнувшись от приникшего ухом к трубке Дениса. — Крови хоть не было?
— Обошлось, слава Аллаху.
— Откуда вы звоните?
— Мы в Назрани, сейчас их покормим, снимем гостиницу, а потом будем доставать билеты и охранять, пока они не улетят в Москву.
— Никаких покушать! — заорал Денис, вырвав трубку у Шаравина. — Никаких гостиниц! Посадите их на тот же самолет. Ведь Олю ждут в Москве именно в это время как выкупленную из плена. Это очень важно, чтобы вся страна увидела реакцию заказчика ее похищения! Вы меня слышите? Это долго объяснять, но пусть они прилетят в Москву сегодня именно этим же рейсом!
…Ровно в одиннадцать тридцать Денис и Шаравин сидели у экрана телевизора, переключив его на программу РТВ.
Когда Ольга Замятина, которую вместе со съемочной группой встречали с цветами, заявила, что их не выкупили, а освободили те люди, у которых она и ее коллеги жили в гостях, камера на секунду, не больше, скользнула по застывшему лицу Григория Забельского, стоявшего с огромным букетом цветов. И Денис, торжествуя, успел разглядеть то, что хотел увидеть: полную растерянность, смешанную с ужасом. А когда Замятина, отвечая на вопросы, объявила, что привезла материалы о гибели солдата Сергея Капустина, он подумал: Забельский теперь точно поставит крест на прямом эфире. И Денису захотелось еще раз на него взглянуть. Но камеры больше не показывали своего хозяина.
…Потом они долго не могли дозвониться домой Турецкому. Все время было занято. Когда наконец созвонились, выяснилось: они одновременно звонили друг другу, чтобы обменяться впечатлениями о публичном фиаско могущественного Забельского.