Страница 55 из 86
Надо сказать, что Патриарх Иов повествует о якобы имевшем месте предопределении царского сана, которое в качестве пророчества высказал Фёдор Иоаннович. Другие источники и современники о подобном «пророчестве» не говорят.
Славная победа навсегда была увековечена учреждением известной монашеской обители. «Повелел же Царь, — повествует “Новый летописец”, — на том месте, где стоял русский обоз, воздвигнуть храм во имя Пречистой Богородицы, именуемой Донской, и повелел устроить монастырь, общее жительство инокам, и дал в монастырь всё потребной и вотчины. Ныне же монастырь именуется Донской.
С изгнанием крымского полчища связан один эпизод, затрагивающий биографию Бориса Годунова, о котором как-то невнятно сообщает «Новый летописец» в отдельной главе под причудливым названием: «О речах на Царя Бориса и о неповинной крови». В ней говорится о некоем событии лета 1591 года, но почему-то Годунов величается «Царём». Вот этот текст целиком: «Ещё Бог на нас попустил за грехи наши, враг же действовал и радовался о погибели христианской. В лето 7010 (1591) вошла мысль во многих простых людей украинских, что привёл на Москву Царя крымского Борис Годунов, борясь народа из-за убийства Царевича Дмитрия. Из града, называемого Олексин, пришёл к Москве сын боярский Иван Подгорецкий и возвестил на своего крестьянина, что тот говорил сии преждереченные словеса про Бориса Годунова. Того же крестьянина взяли и пытали в Москве, он же оклеветал многое множество людей. Послали же про то из Москвы сыскивать по городам. Многих людей перехватали и пытали и кровь невинную проливали, не только в одном городе, но и по всей Украйне. И множество людей после пыток умерли, а иных казнили и языки вырезали, а иные в темницах умирали. И от этого многие места запустели.
Фрагмент откровенно тенденциозный. Не будем полемизировать с измышлениями давно умерших безымянных авторов (или автора) «Нового летописца», появившегося, напомнил, при Патриархе Филарете как своего рода «курс правильной истории». Однако для ныне живущих, как представляется, необходимы некоторые пояснения. Город Алексин находился на Тульской земле, ныне это — районный центр Тульской области. «Украйной» назывались порубежные земли «у края», а совсем не современная территория Украины, которая в тот период в состав России ещё не входила.
Особо важно подчеркнуть, что Годунов изображался как какое-то исчадие ада, о котором нужно было писать только самое неблагоприятное. Понятно, что прямо утверждать об участии Годунова в подготовке набега крымцев на Русь было невозможно; из других источников было хорошо известно, какую роль играл Борис Годунов в событиях. Потому и сочиняли нелепицу со ссылкой на какие-то слухи, которые якобы циркулировали в народной среде. Были подобные слухи или нет, в точности неясно, но точно установлено, что никаких массовых репрессий, а именно так можно воспринимать повествование «Нового летописца», летом и осенью 1591 года на Руси не наблюдалось.
Чтобы завершить размышления по поводу этого фантастического эпизода, уместно сказать, что у Н. М. Карамзина, сочинения которого ныне широко у нас распространены, домыслам «Нового летописца» придан характер подлинного события. Историограф передаёт в своей эпопее почти слово в слово этот сюжет так, как он изложен в «Новом летописце», называя эти лживые слухи «мнением народным», завершая его критической нравственной сентенцией, что Годунов «с совестию нечистою закипел гневом»^*'‘...
Разгром крымцев позволил сосредоточиться на войне со шведами, которые пытали распространить сферу своего влияния и на северные исконные русские территории — Поморье и Беломорье. Причинив немало разорений и бед русским селениям, крепостям и монастырям, шведские захватчики ощутимых результатов не достигли. Везде у них были одни провалы и неудачи. В конце концов шведы пошли на переговоры с русскими. 18 мая 1595 года в деревне Тявзино в окрестностях Ивангорода был заключён мирный договор.
Русская сторона признавала за Швецией права на Эстляндию. Шведы же обязались передать России крепость Кексгольм (Корелу) на Карельском перешейке^*^ и признать за Россией завоеванные Ивангород, Ям, Копорье. Фактически в деревушке под Ивангородом завершилась почти сорокалетняя война за прибалтийские земли. Россия не добилась максимальных территориальных приращений, но она добилась многого...
Одним из кульминационных рубежей Русской истории стал 1598 год. 7 января, в день праздника Богоявления (Крещения) Господня, на 41-м году жизни скончался Царь Фёдор Иоаннович. В летописях и документах той поры содержится описание этого события, коренным образом переменившего жизнь Бориса Годунова, да и ещё немалого числа людей. Приведём несколько свидетельств.
«Благочестивый Царь повелел Патриарху совершить обряд миропомазания. Патриарх же со всем освященным собором тотчас возложил на себя облачение, начал освящение миро, и по окончании богослужения помазует благочестивого Царя святым миром во имя Отца и Сына и Святого Духа. Царя же болезнь совсем одолевает, и время исхода души приближается, и повелевает благочестивый царь Патриарху себя исповедать и причастить Пречистых Тайн, стоящим же у одра его приказывает всем удалиться. Патриарх же, не мешкая, приняв исповедь у благочестивого Царя, приобщает его Пречистых и Животворных Даров Тела и Крови Христа, Господа нашего. И в девятом часу той же ночи благочестивый Царь и Великий князь всея Руси Фёдор Иоаннович отошел к Господу; тогда просветлело царское лицо как солнце» (Патриарх Иов).
«В лето 7106 (1598) году впал Государь Царь Фёдор Иоаннович в болезнь и, видя отшествие своё к Богу от суетного мира сего в вечный покой, призвал к себе благочестивую Царицу и Великую княгиню Ирину Фёдоровну и, дав ей о Христе целование и простив её, не повелел ей царствовать, но повелел ей принять иноческий образ; потом же повелел призвать Патриарха Иова и бояр своих. Патриарх же и бояре и все люди с плачем и рыданием молили его. Государя; и говорил ему патриарх Иов: “Видим, Государь, мы, свет меркнет пред очами нашими и твоё, праведного, отшествие к Богу: кому сие царство и нас, сирых, приказываешь и свою Царицу?”. Он же отвечал им тихим голосом: “В сем моём царстве и в вас волен создавший нас Бог: как Ему угодно, так и будет; а с Царицей моею Бог волен, как ей жить, и о том у нас договорено”... Потом же государь велел себя соборовать святым маслом и причастился божественным Тайнам Христовым и честную свою праведную душу отдал Богу января в 7-й день. Тело же его праведное вынесли и, отпевши надгробными песнями, погребли честно в Москве в соборной церкви Михаила Архангела, где изначально погребен их царский корень» («Новый летописец»).
«Лета 7106-го января в 5 день преставился благоверный и христолюбивый государь Царь и Великий князь Федор Иоаннович всеа Русии, был на государстве 14 лет. И во дни его благочестивого царствия были мир и тишина, и благоденствие, и изобилие плодов земных. Преставление же его случилось в день навечерия^*^ Богоявления Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа изнемогающему Царю и Царице его Ирине немощней... И дав друг другу последнее прощение и целование, при таком плаче и рыдании, что едва отлияша их ароматными водами. И потом пришёл Иов, Патриарх московский и всея Русии, и обливаясь слезами, встал прямо против очей царевых и глаголет во всеуслышанье: “Куда идёшь, о Царь и Государь наш драгоценный, и кому вручаешь скипетр царствия своего, и нас, сирых, как же оставляешь? Оставляя нас, вручи жезл царствия шурину своему. Царицы своей, а нашей государыни брату конюшему и боярину Борису Фёдоровичу Годунову, да царствует над нами”» («Московский летописец»).
Существуют и другие описания, а некоторые настолько «экстравагантны », что их лишний раз и цитировать не хочется. Ранее уже говорилось, что Иван Тимофеев, одержимый антигодуновской манией, приписал Борису Годунову даже... отравление Царя Фёдора Иоанновича!
Второй Царь преставился в ночь с 6 на 7 января 1598 года. Подлинную атмосферу того момента передаёт Патриарх Иов в своём жизнеописании Фёдора Иоанновича: «Потом же Патриарх и все христоименитые люди, воздев руки к небесам и вознося Богу молитвы с плачем и со слезами, так возглашали: ‘Ό Владыка Человеколюбец, господи Исусе Христе, Сын Бога живого, чего ради лишил ты нас такого благочестивого Царя, праведного и святого? Зачем, незлобивый Владыка, оставил ты нас сирыми и сокрушенными? На кого нам теперь возложить упования? Кто сумеет теперь мирно управлять таким многочисленным народом? Видел ли ты. Владыка Человеколюбец, сегодняшнюю нашу глубокую скорбь и сетование? Ты отнял от нас Царя, но не отними от нас своей милости, окажи покровительство, господи, городу и жителям его, ибо мы разорены и осиротели, мы словно овцы, не имеющие пастыря; не отними от нас, господи, твоего человеколюбия. Ты сокрушил — исцели; ты рассыпал — снова собери; наказав — снова помилуй!”. Благочестивая же Царица и Великая княгиня всея Руси Ирина Фёдоровна повелела (после погребения усопшего Царя — А.Б.)щедро наградить Патриарха и весь освященный собор. Также и нищих, собрав их бесчисленное множество, накормила досыта и оделила нескудной милостыней. Тогда же она открыла все темницы и узилища, даруя жизнь осужденным на смерть и снабжая убогих узников всем необходимым. Всё это блаженная Царица совершала для того, чтобы прославить святую душу Царя и украсить его венцом добродетели на том свете »^**.