Страница 52 из 77
Аларик где-то в другом помещении поливал святой водой различные части его тела, добиваясь ответа на этот самый вопрос.
Крики вампира долетали даже сюда, на кухню.
— Давай подолью. — Сделав это, монахиня поправила пуховое одеяло, в которое закутала девушку. — Какао с молоком полезно и для тела, и для души.
Елене повезло уберечь свою душу. Понимает ли она это? Возможно, и нет.
Мина стала относиться к Аларику куда мягче после того, как он спас их с Еленой. Трудно ненавидеть человека, прыгающего через ресторанные столики и хватающего за горло вампира, который пытается вас похитить.
— И часто у вас происходит нечто подобное? — спросила она Абрахама Хольцмана, показывая в сторону, откуда неслись слабые вопли Стефана Доминика. Хольцман представился ей и Джону как начальник Аларика Вульфа. Сейчас он нервно метался по кухне, то и дело натыкаясь на сестру Гертруду и говоря каждый раз: «Извините, сестра».
— Хвала небесам, нет, — ужаснулся он, притормаживая. — В обычных обстоятельствах мы этого избегаем. У Аларика свои методы… не могу сказать, что одобряю их, но свою эффективность они доказали.
— Да-да, все ясно, — сухо прервала его Мина.
Ей не нравилось, что Джон так охотно вызвался «помочь» Аларику и нескольким францисканцам из здешнего монастыря допрашивать Стефана.
— По вашему тону, мисс Харпер, я заключаю, — с легким беспокойством произнес Хольцман, — что вам не слишком нравится офицер Вульф и вся Палатинская гвардия. В вашей ситуации это, впрочем, вполне естественно.
Мина почувствовала, что краснеет. Аларик определенно доложил боссу, что это за «ситуация» — сказал, что Мина спит с князем тьмы. Ее удручало, что совершенно незнакомый человек, по возрасту годящийся ей в отцы, посвящен в столь интимные подробности ее жизни.
Интересно, сестра Гертруда тоже знает? Мина покосилась на пожилую монахиню — та ласково уговаривала Елену съесть шоколадное печеньице, только что из духовки. Выйдя из такси и оказавшись на кухне, Мина только и делала, что поглощала Гертрудину выпечку. (Аларик всю дорогу укрывал Стефана от солнца своим кожаном и держал у его горла меч, к большой растерянности таксиста.)
— Какое бы впечатление ни произвел на вас Вульф, — продолжал Хольцман, — а я не сомневаюсь, что впечатление было красочное, вы должны знать, что он является одним из лучших офицеров нашего подразделения. Каждый год у него на счету выходит больше убитых вампиров, чем у иного гвардейца за всю карьеру. При этом он обходится без потерь среди мирного населения, в чем его и вовсе никто не смог превзойти. Манеры у него, конечно, оставляют желать, но от человека его происхождения другого и ожидать трудно.
— Происхождение? С ним что-то не так? — подняла брови Мина.
— Он незаконнорожденный, видите ли, — прошептал Абрахам, бросив взгляд на Гертруду с Еленой.
— У нас в Америке говорят «вырос в неполной семье», — ответила Мина тоже шепотом, пряча улыбку. — Не так уж это и страшно — с кем не бывает.
— Но он не рос в семье. Мать-наркоманка им совершенно не занималась. Он рос на улице, а после попал в приют, где его и нашел рекрутер нашей Гвардии. Правда ли, что вы экстрасенс? — Абрахам задал этот вопрос, не дав Мине толком переварить информацию о несчастливом начале биографии Вульфа. — Аларик скорее всего не так понял, с ним это часто случается. У него, что естественно, плохо развиты социальные навыки.
Мина напряглась — ее раздражало высокомерие как Хольцмана, так и Вульфа, свойственное, очевидно, всем палатинцам.
— Вы правы. Он все не так понял.
— Я так и думал. — Абрахам взглянул в окно, потом на часы. — Солнце садится. Думаю, нам лучше перевести мисс Елену в комнату без окон, сестра.
— Да, хорошо. Пойдем, дорогая. — Сестра Гертруда положила руки на плечи Елене. Та поднялась, как послушный ребенок, и пошла куда-то с монахиней.
— Постойте, — сказала Мина. — Без окон? Что, по-вашему, будет, когда солнце зайдет?
— Э-э… весьма вероятно, что с наступлением темноты Дракулы явятся сюда за вами, мисс Харпер.
— За мной? — ахнула Мина. — Зачем я им нужна?
— Вопрос на миллион долларов, вам не кажется? — Абрахам подошел к этой теме с чисто академическим пылом. — Я как эксперт-демонолог не совсем понимаю, зачем взятому нами вампиру понадобилось похищать вас средь бела дня — ведь он рисковал поджариться. Вы действительно очень нужны, мисс Харпер — то ли князю тьмы, то ли кому-то еще.
Лучан хотел ее похитить? Это просто смешно! На рассвете, засыпая в его объятиях, она, правда, взяла с него слово уйти и больше не возвращаться, чтобы не убить ненароком Джона с Алариком.
Но похищать ее против воли? Нет, никогда. Они с Лучаном любят друг друга. Он никого бы не стал посылать — похитил бы ее сам в крайнем случае.
Или все-таки послал бы кого-то?
Хольцман, однако, не дал Мине и слова сказать.
— Сейчас мы, как говорится, задраим люки и приготовимся к долгому бдению. Мы с вами будем держать оборону, а эта юная леди… — Елена так и стояла в дверях с сестрой Гертрудой, обнимавшей ее за плечи, — отправится спать.
Сестра кивнула — ее, видимо, нисколько не беспокоило, что их тихая обитель с приходом тьмы подвергнется вампирской атаке.
— Я и чеснок ей на дверь повешу, — пообещала она.
— Отличная мысль, — одобрил Хольцман. — Старые средства — самые верные.
— А тут у меня полуавтоматическая «беретта» с серебряными пульками. — Она похлопала себя по облачению. — Авось уложу пару-другую этих поганцев.
Не зря Мина испытывала нехорошее чувство относительно этого места: сплошные психи, настоящий дурдом.
Тут, ко всеобщему удивлению, подала голос Елена.
— Я… — начала она, устремив голубые глаза на Мину. Стеганое одеяло огромных размеров окутывало ее, как кокон. — Я не хотела тебе звонить, Мина. — Слеза из опухшего глаза покатилась по багрово-синей щеке. — Не хотела делать тебе неприятно, как мне. Но он нашел твою карточку. Сразу. А сегодня они почему-то сказали позвонить. Сказали, если нет, то сделают со мной, как с другие девушки. Прости.
Заслонив дрожащими руками лицо, она разрыдалась. Сестра Гертруда, цокая языком, порывисто прижала ее к груди.
— Тише, тише, милая. Они гадкие создания, очень гадкие. Не вини себя, ты ничего не знала.
— Не знала, — с плачем соглашалась Елена, — не знала!
— Все хорошо. — Мина, всем сердцем сострадая несчастной, обняла ее сзади. — Правильно сделала, что позвонила. Я сама тебя об этом просила, помнишь? Я сказала, что помогу тебе, и помогла. — Формально Елене помог Аларик, но кто привел его вместе с мечом в ресторан, как не Мина? — Ты что-то говорила о других девушках?
— Для банкиры. — Елена подняла залитое слезами лицо от плеча монахини. — Джеральд, он никакой не арт-менеджер. Девушки он кормит банкиры.
— Кормит девушками банкиров? — Мина в смятении и ужасе потрясла головой. — Что ты такое говоришь?
— Банкиры, — повторила девушка. — Чтобы они стали вампиры.
Глава сорок восьмая
19.30, 17 апреля, суббота.
Обитель Святой Клары.
Салливан-стрит, 154.
Нью-Йорк, штат Нью-Йорк.
— Господи, — сказала Мина, когда сестра Гертруда увела совершенно неадекватную Елену из кухни.
— Что? А, сестра Гертруда. Поистине необыкновенная женщина. Святая Клара, современница Франциска Ассизского, основала монашеский орден исключительно для женщин, для «бедных клариссок». Она также — вам это должно быть интересно, мисс Харпер — считается покровительницей телевидения благодаря тому, что…
— Нет-нет, — перебила Мина, рискуя показаться невежливой, — я не сестру Гертруду имела в виду…
В коридоре послышалась тяжелая поступь. Дверь распахнулась, вошел Аларик — белокурая прядь падала ему на глаза.
— Он что, умер? — осторожно спросила Мина. Так ему, конечно, и надо за то, что делал с Еленой, но желать смерти кому-то, даже вампиру, нехорошо.
— Нет, просто сделали перерыв. — Аларик направился прямиком к почти промышленному монастырскому холодильнику. — Пить очень хочется.