Страница 51 из 77
«Случилось. — Расстегнутая рубашка показывала стройную фигуру Лучана во всей красе. Эмил пожалел, что его самого обратили так поздно, ближе к среднему возрасту — о такой физической форме ему оставалось только мечтать. — В квартире мисс Харпер сидит охотник на вампиров из Палатинской гвардии».
Эмил чуть не выронил стакан с кровью, которую пил на завтрак.
«Что?!»
«То, что слышал. Вам с Мэри Лу нужно немедленно переехать».
Эмил сомневался, что понял все правильно.
«Мой повелитель, не лучше ли… — Эмил заикался, ошарашенный этим известием. — Не лучше ли будет… просто убить его?»
«Боюсь, что не выйдет. — Лучан сел в одно из обожаемых Мэри Лу мягких кресел. — Мина, видишь ли, экстрасенс».
Это добило Эмила окончательно.
«Что?» — довольно глупо повторил он. На век моложе князя — ему очень повезло, если вспомнить, что претерпел Лучан от своего новообращенного батюшки, — он так и не привык к своему родству с принцем крови и не знал, как вести себя в присутствии столь важной персоны.
«Она предсказывает, кто как умрет — людям по крайней мере. Испив ее крови, я тоже обрел этот дар».
Лучана это явно не очень радовало. Теперь Эмил понял, чем всю ночь занимался князь.
Удивительно! Он никогда еще не слышал об экстрасенсах, делающих правдивые предсказания. А теперь и Лучан стал пророком. Только кому интересно, как умрет тот или иной человек? Лучше бы счет в матчах предсказывал.
«Так или иначе, ей было видение, как я убиваю ее брата и палатинца. Этого допустить мы не можем».
Его слова повергли Эмила в изумление. Князь не хочет убивать палатинца, грозящего их благополучию и самой жизни?
Лучан с самого начала действовал совсем не так, как его отец, и Эмил его понимал.
Князь Дракула не признавал общепринятую точку зрения, воспрещающую убивать людей, особенно женщин и детей, ради пищи. Запрет, введенный его сыном, принес хорошие плоды, но должен ли он распространяться на папское воинство, стремящееся истребить всю вампирскую популяцию?
Эмил, однако, слишком дорожил своей головой, чтобы спорить с князем.
«Разумеется, повелитель», — только и сказал он в ответ.
«Но подвергать опасности тебя и Мэри Лу тоже не следует. Собирайте вещи и уезжайте. В Сигишоару не советую — они скорее всего о ней знают».
Эмил слушал князя с растущим ужасом. Знают? Выходит, он веками жил там под самым носом у палатинцев?
А теперь из-за того, что князь влюбился в соседку, некстати оказавшуюся экстрасенсихой, ему приходится капитулировать перед врагом и бежать.
«Хорошо, повелитель», — вымолвил он.
Он всегда отвечал князю только так, хотя на уме у него было совсем другое.
«А ваш брат?» — отважился спросить он.
«Что мой брат?» — резко отозвался Лучан.
Эмил, кажется, зашел слишком далеко, но Димитрие наверняка останется и будет драться, что нежелательно.
«Я… — Эмил знал, что должен быть осторожным. — Я просто подумал, что вы и брата предупредите, чтобы он и ваш племянник тоже могли уехать из города».
«Скажу и ему, когда время придет».
Сообразив по этим словам, куда ветер дует, Эмил решил как можно скорее увезти Мэри Лу.
Не только из-за палатинца, окопавшегося в соседней квартире, и не потому, что этому палатинцу предстояло стать пешкой в назревающей между братьями вампирской войне.
Он решил так по той причине, что никогда еще не видел у князя такого выражения глаз, хотя и догадывался, чем — вернее, кем — оно вызвано.
Теперь и он, Эмил, будет смотреть на Мину Харпер другими глазами. Если, конечно, увидит ее опять.
— Ну хватит, милая, — сказал он жене, кидавшей обувь в другой чемодан. — В Токио полно туфель.
Мэри Лу подняла на него заплаканные глаза.
— Некоторые из них у меня уже сорок лет! И теперь они опять входят в моду.
— Мы вернемся за ними, голубка, — заверил он, коснувшись ее руки.
— Точно? — шмыгнула она носом.
Эмил вспомнил упрямое лицо князя. Неизвестно, что он планирует, но какой-то план у него точно есть. И лучше быть подальше отсюда, когда этот план начнет воплощаться в жизнь.
— Абсолютно, — ответил он Мэри Лу. — Но сейчас надо ехать. Мне кажется, здесь назревает битва.
— Ну да, ты говорил. Палатинец.
— Он ни при чем. Битва состоится между князем и его братом.
— Да, понятно… они же веками ненавидят один другого. Я для того и старалась найти князю хорошую девушку, чтобы он смягчился немного. Мина ему подходила в самый раз из-за этой ее особенности.
— Какой особенности, милая? — уставился на жену Эмил.
Не могла же она знать. Откуда? Он сам ничего не знал, пока князь не сказал ему утром, хотя вообще-то знает обо всем, что происходит вокруг, разве нет?
— Той самой, — нетерпеливо махнула рукой Мэри Лу. — Она предсказывает, как людям предстоит умереть. Я подумала, что князю она понравится, ведь это так выделяет ее среди других девушек.
— Так ты знала об этом? — Ужас, испытываемый Эмилом, дошел до предела. — Знала — и позвала ее к нам на обед… вместе с князем?
— Конечно, знала. — Жена смотрела на него как на идиота. — Я почти каждый день езжу с ней в лифте — как же мне не знать, что творится у нее в голове? Проникнуть туда, правда, не так легко, зато ее братец — открытая книга. Стоило сложить два и два. Мне, признаться, самой хотелось куснуть, посмотреть, каково это, но ты всегда говорил, что нельзя кормиться там, где живешь. А потом я узнала, что приезжает наш князь, и сразу подумала: хорошо бы их познакомить. Девушка, знающая о смерти практически все, и твой всемогущий кузен. Подумать только, какой силой они могут стать вместе! Если же он ее обратит… и думать-то страшно.
— Мэри Лу. — Эмилу казалось, что все его нутро превратилось в камень. — Ты, случайно, никому об этом не говорила? Про Мину, про ее дар, про нее с князем. Скажи, что нет!
— Зачем бы я стала говорить? — захлопала глазами его жена. — Разве что Линде. И Фейт, и Кэрол с твоей работы. И Эшли. Да, еще Бекке, конечно.
— О Господи. — Эмил со стоном достал свой мобильник.
Глава сорок седьмая
19.00, 17 апреля, суббота.
Обитель Святой Клары.
Салливан-стрит, 154.
Нью-Йорк, штат Нью-Йорк.
Мина сидела за чисто вымытым кухонным столом наискосок от Елены. Та — все еще дрожащей рукой — поднесла к губам кружку с горячим какао. Неизвестно еще, перестанет ли она когда-нибудь дрожать после всего, что перенесла.
— Молока подлить, милая? — Сестра Гертруда стояла наготове с кувшинчиком.
Елена не отвечала. Она то ли не понимала, что говорит монахиня, то ли оглохла от многочисленных побоев, которые на нее сыпались, то ли еще не вышла из шока.
Ничего удивительного. Мина сама испытала неслабый шок, когда Аларик, прыгая через столы, в одиночку обезоружил Стефана и сказал остолбеневшим посетителям ресторана, что тот — крупный наркодилер, а сам он — полицейский агент под прикрытием.
На месте потребителей липких крылышек Мина бы ему не поверила, но они — и официантки тоже, и менеджер, предложивший клиентам по лишнему луковому кирпичику за беспокойство — проглотили это без лишних вопросов.
Спускаясь вниз (Аларик заявил, что надо ехать в церковь Святой Клары, где окажут помощь Елене и «уладят все остальное»), они обнаружили в полумраке под лестницей еще двух «вампов», как их называл палатинец.
Увидев, как Аларик конвоирует Стефана под угрозой меча, монстры улепетнули через ресторанную кухню. Машина с тонированными чуть не дочерна стеклами, ожидавшая их за дверью черного хода, рванула с места, как только они в нее сели — так доложил Джон, пустившийся за ними в погоню. Они явно ждали только Мину с Еленой и Стефана — брат Мины и грозный охотник на демонов в их расчеты никак не входили.
Сначала бойфренд, потом соседи, теперь актер из ее сериала — этак, глядишь, все Минины знакомые обернутся вампирами.
Она не поняла вовремя, откуда знает Стефана Доминика, но зачем Стефан, он же Джеральд, хотел похитить ее?