Страница 86 из 94
Вечером, перед нашим отъездом в Бостон, Арт с Хауи устроили спор. Доктор Кейд находился в университете, где каждый день оставался до часа или двух ночи, занимаясь незаконченными Дэном разделами. Наконец, дом опустел, восстановилась тишина. Уехали доброжелатели и сочувствующие, и Чарли вернулся в Массачусетс после того, как профессор мягко сообщил нам, что «похороны Дэна будут закрытым мероприятием». Восстановилось наше уединенное существование, и тогда невыраженное вслух напряжение, которое копилось между Артуром и Хауи, наконец, прорвалось.
Все началось с крика. Я не мог определить, кто кричит, Арт или Хауи. Затем последовала тишина, потом громкий звон, словно кто-то разбил стекло. Потом последовал спор, глухие удары, залаял Нил. Я вылетел из своей комнаты, побежал вниз и остановился на полпути. Артур высунулся из входной двери, спиной ко мне, Нил находился в прихожей, продолжая лаять. Шерсть у пса встала дыбом, хвост был поднят. Послышался шум мотора, а потом «ягуар» Хауи сорвался с места, понесся по подъездной дорожке и с визгом шин вылетел на основную дорогу. Я посмотрел направо, в гостиную, и увидел, что пострадала застекленная двустворчатая дверь. Стекло выбили, двери перекосило — одна стояла открытой в кабинет, вторая — в гостиную. Там, где были вставлены стекла, остались неровные острые куски.
Арт закрыл дверь и повернулся. Я думаю, что он удивился, увидев меня. На нем был сбившийся набок галстук, лицо раскраснелось.
— Что случилось? — спросил я.
— Ты слышал.
— Я не знаю, что слышал.
— Все просто. Эллен нужно сделать выбор, — сказал Арт и провел ладонью по волосам. Он, в общем-то, разговаривал не со мной — я думаю, мы оба это понимали. — Я знаю, что был не самым внимательным парнем… Но она должна уяснить, что влечение почти полностью основывается на близости к тебе кандидатуры. Несколько лет назад проводились исследования в студенческих общежитиях. Изучалось количество связей, установившихся между парнями и девушками, живущими на одном этаже. Выяснилось, что чем ближе живут двое людей, тем вероятнее возникновение отношений. Это территориальная близость, ничего больше. Хауи стал проводить с ней больше времени, и дело пошло. — Он горько улыбнулся. — Ты знал, что отец Эллен пьет? Это правда. Идеальный случай комплекса Электры, который я когда-либо видел.
— Ты о чем?
— О, прекрати. Наивность устарела. — Арт помрачнел. — Ты, конечно, знаешь про Хауи и Эллен.
Я покачал головой.
Артур рассмеялся. Я ненавидел этот его смех. Всезнающий, страшно самоуверенный Арт…
— И не догадывался, да? — он спародировал мой жест — покачал головой, затем злобно улыбнулся. — Это так очевидно. Почти столь же очевидно, как твоя любовь к ней.
— Это неправда!
— Не нужно врать ради меня, — сказал он. — Я знал все это время.
Я уставился на него.
— Она мне рассказала, — сообщил Артур. — Рассказала, как ты признался ей в любви. И про письмо, которое она нашла в твоих штанах. В ту ночь, когда Хауи пытался меня убить. — Он снова рассмеялся. — О-о, я не против. — Арт наклонился и потрепал Нила по голове. — Я знаю, что Эллен — красивая девушка. Кроме того, ты не представляешь угрозы.
Его слова жалили. Хотелось сказать ему что-то обидное в ответ.
— Она тебя ненавидит, — выпалил я.
Арт погладил Нила по спине и оставил на ней красную полосу. Я увидел, что рука Артура кровоточит, пальцы порезаны. Он вздохнул, выпрямился и посмотрел на раненую руку. Кровь капала на пол.
— Ты разве не слышал, что я сказал? — Мой голос дрожал. — Эллен тебя ненавидит. Она считает, что я лучше, чем ты. Она мне так говорила. И я видел ее с Хауи на прошлой неделе. В ее квартире. Они держались за руки.
Кровь была везде — на спине Нила, на полу, на манжете рубашки Арта. Арт держал раненую руку другой, Нил стал слизывать кровь с пола.
— Мы уезжаем завтра утром, — объявил Арт. — Служба начинается в девять. Если мы выедет отсюда в пять, то будем в Бостоне самое позднее в семь.
Все это запомнилось очень четко. Левая рука Артура была залита кровью, она текла и капала на черную спину пса, вскоре весь мех Нила покрылся блестящими красными каплями. На полу капли тоже остались, а рядом — кровавые разводы, там, где их зализывал пес. Из собачьей пасти то и дело появлялся розовый язык, Нил снова лизал капающую кровь. Ею был запачкан и лоб Арта, что стало ясно, когда он откидывал волосы назад.
Я снова сказал Арту, как сильно его ненавидит Эллен, заявил, что все знали об ее изменах с Хауи, говорил о том, как она меня уважает, как сильно меня волнует ее благополучие. Но даже пока я говорил, Артур стал рассуждать о возможности пробок на дорогах, когда мы завтра поедем в Бостон. Он говорил, глядя поверх моей головы, словно ничего не случилось. Теперь, оглядываясь назад, на тот вечер, я думаю: это напоминало затопление «Титаника». Оркестр играл, даже когда корабль скрипел, качался и трясся, звук виолончели возносился к звездному небу, и не столь важно, что темные холод.
Глава 8
Бостон. Все серое в яблоках и крапчато-коричневое, постоянно идет дождь, из-за него на тротуарах и улицах темно. Постоянный поток машин. Под свинцовым небом, вдоль линии берега тихо стоят гребные базы…
Я сидел на заднем сиденье «ягуара» Хауи, приложив голову к стеклу, и смотрел, как мимо пролетают городские виды. Бизнесмены и деловые женщины спешили перейти улицы у светофоров, грязный снег лежал под мерными деревьями без листьев… Зимний воздух с привкусом соли. Узкие улочки, мощеные тротуары. И все серое, серое, серое…
Арт с Хауи помирились или, по крайней мере, заключили временное перемирие. Они даже разговаривали друг с другом во время поездки на машине. Артур пребывал в дидактическом настроении и устроил смехотворные дебаты с Хауи по поводу «Константинова дара», документа восьмого века, предназначенного для усиления власти Церкви. Его фальшивость в пятнадцатом веке доказал Николас Кузанский. Арт заявил, что Николас был не прав, потому что поддерживал идею о главенстве церковных советов над папой. Хауи нерешительно напомнил Артуру, что Николас в дальнейшем изменил свое мнение и заявлял, что папа главнее. Я, в основном, продремал эти два часа.
Мы подъехали в гостинице «Хингам», строгому кирпичному зданию, втиснутому между двумя офисными зданиями в модернистском стиле. Холл оказался маленьким и темным, с резной лестницей и лепным потолком. За стойкой сидел портье и говорил тихим нежным голосом, почти шепотом. Арт сообщил ему, кто мы. Он поприветствовал нас доброй, жалостливой улыбкой, словно знал о причине нашего появления.
— Завтрак до десяти. Если хотите, господа, вам его подадут в номер, без дополнительной оплаты…
— А попьянствовать где? — спросил Хауи и перекинул сумку через плечо.
— Простите?
Художник наклонился поближе:
— Бар. На какое спиртное я могу рассчитывать?
Арт опустил в карман ключ от номера и нажал на кнопку лифта. Похоже, он хотел добраться до апартаментов раньше всех. Мы с ним почти не разговаривали после спора вчера вечером. Но из-за торжественности сегодняшнего мероприятия у обоих не осталось энергии ни на что. Так что мы просто избегали друг друга. Это меня очень устраивало.
— Я думаю, что вам понравится выбор крепких спиртных напитков и вина, — заявил портье и слегка склонил голову. — Если вам что-то потребуется, может, какая-то конкретная марка…
— «Феймоус Груз» и «Гленфиддич», — заявил Хауи.
Портье замолчал, в задумчивости глядя вверх.
— Я распоряжусь, чтобы их сразу же прислали вам в номер, сэр.
— Отличное обслуживание, — заявил художник, хлопнул портье по плечу и подмигнул мне.
Доктор Кейд забронировал нам всем отдельные номера — странные комнаты на седьмом этаже с огромными кроватями и небольшими отсеками для работы, а также с восхитительным видом на город. Судя по расписанию, которое профессор подсунул нам всем под двери вечером перед отъездом, мы должны были встретиться в церкви святого Фредерика в девять. Предстояла короткая получасовая служба, после нее все на машинах отправятся на кладбище для захоронения, потом в дом миссис Хиггинс, на поминальную трапезу. Арту с Хауи предстояло нести гроб. Слава Богу, меня от этой роли освободили.