Страница 45 из 64
— Прошу прощения, — сказал он, и его голос был холоднее, чем выражение его лица, — но я нахожу, что слепое доверие может приводить к фатальным ошибкам.
Оливия задрожала. Как могли эти любимые глаза смотреть так страшно? По какой причине в них появился стальной блеск? Он сделался таким суровым, словно память, которую он утратил, была здесь ни при чем и значила для него не больше, чем бесплодный кусок земли.
— Вы что-то вспомнили? — спросила его леди Кейт.
— Нет. Но я не думаю, что вы будете спорить со мной, не так ли, ваша светлость?
Леди Кейт улыбнулась в ответ.
— Не буду. За несколькими исключениями, я никогда никому не доверяла. Это, мне кажется, неожиданность для вас.
Он пожал плечами:
— Может быть. Этот человек мне незнаком, а потому может причинить вред не только мне, но также моей жене и ее друзьям.
— Вашей жене? — удивился Кит.
Оливия перестала дышать.
Грейс взяла Брэкстона за руку.
— Да. Разве вы не знаете? Оливия — графиня Грейсчерч. Странно, но единственное, что граф помнит, — это что он женат. На Оливии.
Кит несколько раз кивнул, глаза у него широко раскрылись.
— Конечно.
— Как вы могли не знать этого? — спросил Джек.
Брэкстон заерзал.
— У меня не было возможности видеть ее, Джек. Участвовал в кампании, вы же знаете.
Грейс невозмутимо повернулась к Джеку.
— Я не знаю, доверитесь ли вы моему слову, милорд, но Кит — верный друг. Он честно служил под началом моего отца и был ранен под Тулузой. Я уверена, что вы можете доверять ему.
Даже этот новый Джек не стал возражать ей — такое действие оказывала на людей Грейс.
— Спасибо, мисс Фэрчайлд. Вашего слова мне достаточно. Но как могло случиться, что моя семья не знает, где я был? Разве я не сообщал им?
Брэкстон покачал головой:
— Нет, со времени вашего пребывания при неаполитанском дворе. Тогда я видел вас последний раз.
Джек уставился на него, явно не в силах говорить.
— Зачем семья призывает его вернуться домой? — спросила Оливия.
Ответа ей пришлось подождать, потому что появились слуги со всем необходимым для чая, Финни проследил за неукоснительным выполнением ритуала и затем удалился, закрыв за собой дверь. Все это время беспокойство Оливии росло.
Брэкстон взял рюмку мадеры.
— Они просили меня отыскать его, потому что маркиз был серьезно болен, — сказал он. — Сейчас ему лучше, но семья считает, что графу следует быть дома.
Джек кивнул.
— Я полагаю, маркиза, как всегда, была ему опорой.
— Она… немного не в себе.
Он только пробормотал:
— Еще одна причина торопиться домой.
— Вы возвращаетесь домой? — спросил Кит, оглядывая всех, чтобы увидеть на лицах подтверждение.
— Не сразу, — спокойно сказал Диккан.
Джек покачал головой:
— Нет. Не стоит подвергать семью опасности. Я свяжусь с ними, как только выясню, что происходит.
Брэкстон повернулся к Грейс.
— А что происходит?
— У нас затруднения, — ответил Диккан вместо нее. — Поэтому мисс Фэрчайлд и связалась с вами. Она рекомендовала вас для одной деликатной операции, которую мы задумали. Джеку действительно нужно попасть в Англию, но для этого потребуется нечто большее, чем место в пакетботе. Так что нам потребуется ваша помощь.
Брэкстон кивнул:
— Я с радостью помогу. Не могу сказать вам, как его семья будет рада узнать, что мы его нашли.
Эти слова заставили Джека вскочить.
— Нет, — сказал он и посмотрел на Оливию. — Им пока не надо знать. Сначала я побываю в штабе конногвардейского полка. Сразу же после прибытия в Лондон.
Оливия оказалась на ногах прежде, чем осознала это.
— Нет!
Джек подошел к ней и провел, ладонью по ее щеке.
— Да, Лив. Я не знаю, как оказался здесь. Ты не знаешь. Существует только один способ выяснить это, и я воспользуюсь им.
Она знала, что он видит страх в ее глазах. Она думала, он спросит ее, почему она боится. Но он не спросил. Он только быстро поцеловал ее в губы и улыбнулся.
— Поверь мне. Чем скорее я поговорю с начальством, тем скорее все уладится. Вы устроите это для меня, Диккан?
Оливия услышала, как Диккан обиженно вздохнул.
— Да, Джек. Я устрою это. Но до тех пор обещайте мне вести себя хорошо и не пытаться самому решить эту головоломку.
Джек улыбнулся ему.
— Я постараюсь, если смогу, Диккан. Но не знаю, что вспомню за это время. Могу только обещать — я сделаю все возможное, чтобы защитить этих леди, пока не узнаю все.
«Надо сказать ему, — думала Оливия. — Показать депешу. Пусть поймет, что, явившись в штаб, он может подписать себе смертный приговор».
Она повернулась к Грейс, надеясь на поддержку. Но Грейс покачала головой. Здоровье Джека по-прежнему было в опасности.
Подавленная растущим убеждением, что она предает Джека, что бы ни сделала, Оливия молчала.
Поздно вечером Диккан Хиллиард сидел в слабо освещенной библиотеке с одним из тех людей, которых привлек для исполнения своего плана. Барон Терек был среднего роста и среднего телосложения. Лишенный ярких красок, он ускользал от описания даже после недавней встречи с ним.
Барон смаковал коньяк.
— К утру все будет готово? — спросил он.
Закинув ногу на ногу и устроившись в кресле поудобнее, Диккан рассматривал светлый коньяк «Деламен», который Терек налил ему.
— Они должны быть в Лондоне к началу следующей недели.
— Прекрасно.
Диккан, нахмурившись, оторвал взгляд от коньяка.
— Вы все еще настаиваете на том, чтобы отправить их к леди Кейт?
— Это самое удачное решение.
— Возможно, для вас. Вы считаете — они заслуживают, чтобы их использовали в качестве приманки?
Терек отмахнулся от опасений Диккана.
— За домом будут наблюдать. Зачем без надобности пугать их?
— Потому что мы не знаем, что рассказал Чемберс. Вы его не видели. Я видел, и, поверьте, его смерть не была легкой. К тому же граф заявил, что непременно пойдет на Уайтхолл. Его враги до сих пор ускользали от нас. Я не хочу рисковать.
— Сейчас игра идет на нашем поле. Не бойтесь, Хиллиард. Все готово. Благодарю вас за то, что пришли ко мне с этим, но дальше уже не ваша забота.
Диккан не был в этом уверен, но у него были связаны руки.
Если что-нибудь случится с Кейт, он никогда не простит Тереку. Или себе — за то, что обратился к нему.
На следующее утро, еще до рассвета, план начал осуществляться. В Остенд была отправлена карета с подставными лицами, как бы напуганными и выехавшими в большой спешке; далее они должны были пересесть в рыбацкую лодку и отплыть в Маргит. Трэшер, поставленный наблюдать из окна над входом, сообщил, что наживка проглочена. Как только карета с отвлекающими лицами отъехала от дома, вслед за ней устремились вдруг возникшие из темных закоулков мужчины. За ними вдогонку, в свою очередь, пустился майор Брэкстон, который должен был доехать до Гента, дабы увериться, что они не повернут назад.
Леди Кейт на глазах у всех отправила часть своих слуг готовить дом в Мейфэре, сама же отправилась медленным рейсом на одной из комфортабельных барж до Антверпена, а оттуда — на пакетботе домой. Одетые в грубое платье, в деревянных башмаках, Оливия и Джек присоединились к слугам по дороге до канала, а там поднялись на борт баржи с грузом зерна. За ними никто не следил.
Только к концу дня Хирург получил известие, что тот, за кем они охотились, исчез.
— Мы проверили везде, — уверял его худосочный человечек с крысиной мордочкой. — В Брюсселе их нет. Никто не знает, куда они делись.
Он нашел Хирурга в арендуемой им комнате укладывающим вещи, словно тот собирался на уик-энд поохотиться.
— Не важно, — отвечал ему Хирург. — Я точно знаю, куда они явятся.
Худосочный, казалось, еще больше съежился.
— И?..
Хирург уложил еще несколько ножей под фальшивое дно своего чемодана.
— Маленький слуга закончил свою жизнь как бесценный источник информации. У графа Грейсчерча было то, что нам нужно. Но слуга не знал, где оно находилось. Однако он смог сказать, что все вещи, которые были у нашего друга на поле сражения, оказались в распоряжении его жены. — Он аккуратно подровнял стопку шейных платков, прежде чем положить их в чемодан. — Я также узнал, что граф собирается совершить самоубийственный поступок — явиться на Уайтхолл, а это значит, что он все еще ничего не помнит. Если бы вспомнил, то и близко не подошел бы к этой улице. — Разгладив одежду, он закрыл чемодан. — Не думаю, что ему это удастся.