Роковая татуировка

— Ириал? — послышался голос Эни со стороны двери. Достаточно далеко, чтобы он не дотрагивался до нее, но и слишком близко, слишком.

Он сжал руки:

— Рэб…

— Уходи, Эни. — Рэббит встал перед Ириалом, закрыв ее от его глаз.

— Это пройдет, Ири. Всегда проходит. Скажу ему, Рэббит, скажи, что все будет хорошо. — Эни уходила, и голос ее становился все тише и тише.

— Она права.

— Я умираю от голода. — Ириал вцепился пальцами в стул так, что лопнула кожаная обивка. — Ты убиваешь меня. Мой Двор.

— Нет. Все проходит. Эни права. Все проходит. — Рэббит вытащил трубку с хлюпающим звуком. — Теперь отдохни.

— Еда. Секс. Позови Габриэля.

— Нет. До тех пор пока не закончу татуировку. Так что и не мечтай. Иначе все впустую.

И Рэббит ушел, закрыв за собой дверь и оставив Ириала не способным пошевелиться.

Глава 21

Лесли выглянула в окно, побаиваясь, что прошлая ночь привиделась ей во сне. Он до сих пор здесь. Ниалл занимался чем-то вроде растяжки. Может, он давно не спал, и ему просто-напросто стало скучно, а может, это было его ежедневным занятием. Он был без рубашки, и в свете дня видеть паутину шрамов, покрывающих его тело, было тяжело. Тонкие белые полосы, пересекающиеся с более толстыми, представляли собой неодинаковые отметины, как будто чьи-то когти разрывали его кожу. От этой картины Лесли захотелось плакать. Как он вообще остался жив? Тем не менее, это было так. Он выжил, и это делало его еще более привлекательным.

Лесли открыла дверь так тихо, как только могла.

— Привет.

Он замер на середине упражнения так, словно его заморозили или он был вытесан из какого-то редкого темного камня. Только голос его доказывал, что он был живым существом:

— Проводить тебя в школу?

— Нет, — покачала головой Лесли, направляясь к нему. Она еще ничего не решила, но глядя на него (и зная, что все, что произойдет в ближайшем будущем, будет означать, что они навсегда изменятся), она понимала — тратить день впустую глупо. А растрачивать время в школе просто бессмысленно.

— Что ты будешь делать сегодня? — спросила она, встав рядом с ним. Не задумываясь, она подняла руку и провела пальцами по шрамам на его груди, словно прослеживала по какой-то хаотической карте дороги, делившие пополам другие такие же дороги, и борозды, превращавшиеся в горные хребты и зубчатые скалы.

Он не шевелился, оставаясь таким же неподвижным, как и тогда, когда она поздоровалась с ним.

— Долго-долго плавать в холодной реке?

Она шагнула чуть-чуть ближе.

— Нет.

Он сглотнул.

— Если я буду продолжать предлагать варианты, ты будешь продолжать говорить «нет»?

— Может быть. — Лесли улыбнулась, чувствуя себя уверенной и смелой. Она так долго не испытывала ничего подобного в обществе других парней, что даже не хотела думать об этом. — А ты хочешь, чтобы я продолжала говорить «нет»?

— Да. Нет. Может быть. — Ниалл неуверенно улыбнулся. — Я почти забыл, насколько забавен порой этот танец — хотеть, но не получать.

— Ничего, если я поведу? — проговорила она и тут же вспыхнула. Она далеко не была невинной, но он заставил ее почувствовать, что это имело значение, что для них обоих это важно.

— Наверняка мне это понравится, — ответил он и откашлялся. — Хотя соблазнять тебя…

— Ш-ш.

— Хорошо. — Ниалл с любопытством смотрел на нее. Он по-прежнему не сдвинулся с места и стоял в той же позе, в какой был, когда она подошла к нему. Это было странно.

— Ты посещаешь какую-то военную школу? — вырвалось у нее до того, как она смогла остановить себя. Ну что за идиотский вопрос!

Однако он не посмеялся над ней и не повел себя так, будто она только что испортила момент.

— Это не то, что думаешь, — серьезно ответил он. — Я должен был многому научиться, потому что это было нужно отцу Кинана. А тренировки… Приятно знать, что можешь защитить себя и тех, кто тебе дорог.

— О.

— Я могу научить тебя защищаться. — Он пристально посмотрел в ее глаза. — Но это не всегда сможет обеспечить твою безопасность. Иногда никакие тренировки не могут помешать другим сделать то, что они хотят.

— Тогда зачем… — Она не договорила.

— Затем, что это помогает мне спать по ночам, помогает оставаться сосредоточенным; затем, что мне нравится знать — если я вновь окажусь в опасности, это может мне помочь. — Он поцеловал ее в лоб. — А иногда затем, что это дает мне надежду на то, что однажды я стану достаточно сильным, чтобы быть любимым и защитить того, кого я попытаюсь любить.

— О. — И снова она не могла ничего сказать.

Ниалл отстранился.

— Но в этом танце вести будешь ты, а мне придется поработать над тем, чтобы следовать за тобой… Сразу после того, как я спрошу, можем ли мы заскочить на холм, чтобы я мог помыться.

Этими простыми словами Ниалл перечеркнул ее страхи и вновь вернул напряжение, порожденное приятным возбуждающим чувством, которое они оба испытывали до того, как он заговорил о насилии и любви.

Через час Лесли шла с Ниаллом по Хантсдейлу, уверенная в одном: как только она расстанется с ним, иллюзия близкой связи между ними закончится. На этот раз все отличалось от вчерашней прогулки, когда они останавливались в переулках и темных подъездах, чтобы поцеловаться.

Наконец, он указал на высокое старое здание перед ними:

— Мы пришли.

Они стояли на границе небольшого парка, посещать который, казалось, было запрещено. У Лесли было такое ощущение, будто воздух принимал какие-то формы, превращаясь в баррикады, защищавшие растительность. Самые разные деревья пышно цвели всевозможными цветами и источали различные ароматы; трава же была притоптана, как будто здесь недавно была организована ярмарка или прошел концерт. В парке было чисто: никакого мусора, никаких бумажных обрывков или осколков. Людей тоже не было — даже бродяги не валялись на причудливых деревянных скамейках, разбросанных по парку. Старые каменные скульптуры блестели так, будто были частью музейной выставки, а вода в фонтане опускалась и опадала, словно в такт какой-то песне. Лесли с интересом всматривалась в манящий парк и удивлялась, как нечто такое прекрасное могло быть совсем рядом и совершенно никем не использоваться.

— Мы можем пойти туда?

— В парк? — Ниалл перевел взгляд с ее лица на парк, который она рассматривала с таким любопытством. — Думаю, да.

— А он не частный? — Лесли смотрела на потоки воды в фонтане, которые почему-то напоминали извивающуюся в танце девушку — в том танце, который она должна была помнить, в танце, который знало ее тело.

Это и есть девушка! Она танцевала, подняв руки над головой и глядя вверх, будто разговаривала с солнцем или луной. Лесли попыталась сделать шаг к ней, пробиваясь сквозь тяжелый воздух, который, казалось, не даст ей пройти, не позволит приблизиться к фонтану. Не задумываясь о том, что она делает и почему, Лесли ступила в парк. Она остановилась, пойманная между тоской и страхом, не зная наверняка, действительно ли она испытала эти чувства.

— Лесли? Ты со мной? — Ниалл взял ее за руку, не давая войти в парк.

Лесли моргнула. Видение танцующей девушки растворилось. Статуи выглядели тусклыми, и их было не так много, как ей показалось вначале. Далеко не все деревья пребывали в буйном цвету, и их тоже было меньше, чем она думала. Зато появились люди, которых она почему-то не заметила сразу: девушки, многие из которых, казалось, наблюдали за ней и Ниаллом, гуляли по парку небольшими группами, смеялись и разговаривали с парнями, стоявшими там, где Лесли поначалу видела только деревья.

— Это какая-то ерунда, Ниалл. — Лесли почувствовала зарождающуюся панику, но она была почти нереальной — только намек на чувство, которое возникло и исчезло раньше, чем обрести какую-нибудь форму. — У меня такое чувство… Я даже не знаю, что чувствую в последнее время. Я не боюсь, не могу долго злиться. А когда я испытываю какие-то чувства, мне кажется, что они даже не мои. Я вижу неправильные вещи: людей с шипами на лицах, движущиеся татуировки, рога. Я вижу то, что не может быть настоящим. Это должно пугать меня, а вместо этого я просто отвожу взгляд. Со мной что-то не так.