Страница 29 из 85
— Поздравляю, — сказал Дмитрий нежно. — Ты стала одним из «Мертвых». Членом нашей компании.
Он улыбался так фамильярно, что Элли стало неприятно. Она отвернулась.
— Серфинг — неплохой способ быстро перемещаться с места на место, — сказал он. — Я могу пересечь город так быстро, что обогнать меня не сможет ни одно транспортное средство.
Он слегка кивнул, словно соглашаясь со своими собственными словами.
— Впрочем, порой я предпочитаю вселиться в какого-нибудь красавчика на «феррари».
Элли покачала головой, вспомнив неприятные подробности своего автомобильного путешествия.
— Я однажды попыталась вести машину в человеческом теле. Все кончилось плачевно.
Дмитрий гордо выпятил грудь:
— Когда я за рулем, пассажиры в бесполезности.
— В безопасности, — поправила его Элли.
Его акцент и редкие, но забавные ошибки всегда заставляли девушку улыбнуться. Впрочем, Элли была не в настроении веселиться.
— Мне кажется, что пользоваться телами живых людей просто для развлечения — неправильно.
— А что плохого в развлечении? — спросил Дмитрий. — Мы делаем то, что в нашем характере. Это естественно, иначе мы бы не были наделены такими способностями, правда? Если мы умеем вселяться в живых людей, значит, наша задача именно в этом.
— Мы служим мостом между Страной и миром живых. Быть может, в этом заключен какой-то высокий смысл, — настаивала Элли. — Может быть, мы нужны, чтобы выполнять какую-то важную функцию.
— А может, нам это дано просто для удовольствия.
Элли хотела оспорить это утверждение, но Дмитрий оперировал простыми, но логичными понятиями, и обладал такой обезоруживающей улыбкой, что девочка почувствовала — ее аргументы не прозвучат убедительно. Она посмотрела вниз и увидела, что погрузилась в асфальт по лодыжки. Между тем Дмитрий постоянно переминался с ноги на ногу, не забывая о мерах предосторожности даже во время спора. Элли смутилась, поняв, что позволила себе показать себя собеседнику слишком эмоциональной натурой.
— Ты позволяла себе при жизни делать что-то просто так, ради развлечения? — спросил Дмитрий.
— Да…
— Так почему бы тебе здесь не оставаться такой, какой ты была при жизни? Подумай сама, если ты не причиняешь никому вреда, почему бы не вселяться в людей просто ради развлечения? Таково наше предназначение.
— Нет, это не предназначение. Это просто способ проводить время!
— Нет, Элли, ты ошибаешься, — сказал Дмитрий, кладя руку на плечо девушки. — В этом наше предназначение.
— Ну, что? Весело было? — спросил Мики.
Элли пожала плечами, стараясь скрыть, какое удовольствие она получила от уроков серфинга.
— Утомительно. Я предпочитаю оставаться собой. Быть каждым встречным неприятно. А ты чем занимался?
— Я гулял.
— По городу? — спросила Элли, надеясь, что Мики не был в центре и не видел их с Дмитрием вместе. Будь она в человеческом теле, наверняка бы покраснела. Элли рассердилась на себя — ее не в чем было упрекнуть.
— Я ходил в лес, — сказал Мики. — Неподалеку есть дубовая роща, там много мертвых деревьев, примерно половина. В глубине я нашел мертвый дом, он перешел к нам. Там можно поселиться, хорошее место. Если… Если хочешь, конечно.
— Мы не можем «поселиться», мы же не живем, — напомнила Элли.
— Верно, но мы бы могли там существовать, давай так скажем. И неплохо существовать. Я устал вести жизнь сыщика. Надоело болтаться туда-сюда. Все надоело.
Элли задумалась, обратив внимание на то, что цвет исходивших от Мики лучей снова изменился. Возможно, подумала она, причина этого не в том, что раньше он был чудовищем, есть что-то еще.
— Может быть, ты уже готов, — предположила она.
— Готов к чему?
— Покинуть Страну.
Элли не придала особого значения своему предположению, но для Мики оно оказалось буквально громом с ясного неба. Он попятился, словно Элли ударила его в челюсть, но, опомнившись, постарался скрыть потрясение.
— Да, может быть, — согласился он.
Элли отвернулась:
— Если ты готов, Мики, я не могу удерживать тебя.
Естественно нет, подумал Мики, такая отличная возможность избавиться от камня на шее. Но вслух он, конечно, этого не сказал.
— Тебе стоит лишь сказать слово, и я останусь…
Элли покачала головой:
— Нет, это было бы слишком эгоистично с моей стороны.
Когда-то у Мики Макгилла было целое ведро монет. Он отнимал их у призраков, попадавших на его корабль, вне зависимости от того, становились они членами его команды или отправлялись в колокольную камеру, чтобы проводить дни, вися вверх ногами под потолком.
Зачем он собирал эти монеты?
Ответ прост: все, что попадало на корабль, Макгилл считал своей собственностью. Тогда для него это было нормальным положением дел. Зачем же он хранил монеты в ведре, но не просто в каюте, а в запертом сейфе? На этот вопрос так же легко ответить, как и на предыдущий, хотя Мики было трудно признаться себе в этом. Он знал об истинном назначении монет.
Об этом знают все призраки, просто истина от них до поры до времени скрыта, подобно тому, как забывается сон, когда человек просыпается, или как не можешь припомнить слово, которое вертится на языке. Но если ты ведешь призрачное существование в Стране затерянных душ, истина рано или поздно тебе откроется, и ты поймешь, что всегда знал истинное предназначение монеты, хранящейся в заднем кармане или безнадежно утерянной. До поры до времени монета, подброшенная неведомой силой, вертится на ребре, и ты не видишь в ней ничего, кроме истертого кусочка металла. Разглядеть ее предназначение трудно. Но стоит отвернуться и посмотреть снова — и ты уже видишь ее на ладони, и выглядит она совсем иначе. И тогда она становится вещественным доказательством того, что за пределами Страны существуют иные миры, и твой путь рано или поздно должен окончиться там.
Давным-давно у Мики было целое ведро краденых монет, но теперь осталась только одна. В тот момент, когда он понял, почему она осталась у него, Элли приняла решение следовать за ним, куда бы он ни отправился, и с тех пор мальчик всегда помнил, что лежит у него в кармане.
Теперь монета казалась ему тяжелой, как слиток золота. Всего-то было нужно вынуть ее из кармана и зажать в руке. Окажется ли она горячей? Откроется ли перед ним знакомый тоннель, ведущий в великое будущее? Исчезнет ли он из Страны затерянных душ и отправится ли он туда, куда ему предназначено попасть?
И куда он попадет?
Что, если он не успел очиститься и искупить свои грехи? Что, если он был чудовищем слишком долго, и теперь ему ни за что не смыть с души следы злодеяний, совершенных им в то время, когда он был Макгиллом?
Впрочем, какая разница! Если тоннель откроется и приведет его к бездонной пропасти, значит, именно это он заслужил! Он смог найти себя в центре Земли, значит, найдет себя снова в любом месте.
Но Мики солгал бы, сказав, что ему не страшно.
Он не боялся мучений — этого в его загробной жизни было хоть отбавляй, иному хватило бы на целую вечность. Он боялся… того, что в конце тоннеля ничего нет. Мики не хотел исчезнуть без следа. Ему было страшно стать ничем. Но, как ни странно, именно этим он себе в тот момент и казался. Среди призраков, наделенных способностью входить в тела живых людей, Мики чувствовал себя ущербным, и этого он вынести не мог.
Нет! Он не пойдет по тоннелю, низко склонив голову. В нем было величие, он не желал об этом забывать. Его боялись и уважали, и он отказался от всего этого ради Элли. Ради любви к ней. Он продолжал ее любить, глубоко и нежно, но понимал: что-то в его чувствах изменилось. Мики поражался тому, насколько многообразна любовь, как она способна оборачиваться к человеку все новыми и новыми гранями, ведь чувство, когда-то гревшее его сердце, в тот момент жгло его огнем.
Пятерка призраков шагала по шоссе почти всю ночь, чтобы наверстать время, потерянное в процессе прогулки по миру живых. Когда забрезжило утро, Дмитрий снова увел Элли, чтобы провести урок. В тот день он планировал научить девочку «правосудию» и «милосердию».