Страница 38 из 49
В качестве дичи выбрали крейсер, уже поврежденный, но все еще активно отбивающийся ионными залпами. Разумеется, Антиллес заявил, что дело того не стоит, что неподвижная мишень — позор на их седые головы, что во-о-он там гигант-флагман, и вообще. Калриссиан, не сдержавшись, отправил его к ситхам и предложил заткнуться. Ведж, похоже, раздосадовался.
Дулся он ровно полторы секунды, а потом предложил блестящий, по его мнению, план.
Согласно этому плану, они сейчас и подкрадывались к крейсеру. Если на «разрушителе» их и заметили, то сделать все равно ничего не могли.
— Мощность на лобовые дефлекторы, — шепотом скомандовал Ландо группе.
— Носовые, — буркнул Антиллес. Слышно было, как он негромко посвистывает сквозь зубы. — Дефлекторы — носовые. Подтяните хвосты, парни. Пошли.
Ландо не хотелось сдавать командование, но в той игре, в которую они собирались сыграть, мальчишка-кореллианин разбирался лучше него. Они рванули на полной тяге перпендикулярно поверхности имперского корабля. В пятнадцати метрах от брони четверка сменила курс на девяносто градусов.
— Атакуем силовой блок, — сказал Ландо, опасаясь, что Антиллес опять его перебьет.
Но тот промолчал.
— Понял тебя, — отозвался «зеленый». — Выхожу на позицию.
— Держись подальше от носовых батарей, — предупредил «синий».
— Там горячо, — подтвердил Ландо.
— Ничего, справлюсь.
— Крейсер сильно поврежден с левого борта, — встрял Антиллес. — Имей в виду.
— Понял тебя. Спасибо, Ведж.
Но парень переоценил свои силы. Не прошло и минуты, как они услышали отчаянный вопль:
— Я подбит!
— Убирайся отсюда! Взорвешься! — крикнул Ландо.
Он понятия не имел, что делать. Он — всего лишь администратор, а если честно, то вообще не очень крупный авантюрист и не совсем профессиональный игрок. Он…
Объятый пламенем истребитель нырнул к носовым батареям «разрушителя».
Скорострельные пушки выстрелили еще несколько раз, но пилоту было уже все равно. Крейсер содрогнулся от взрывов.
— Спасибо, — негромко пробормотал кто-то, кажется, «синий».
— Он открыт! — яростно крикнул Ведж. — Переключить системы оружия.
— За мной! — Ландо повел фрахтовик в раскрытый створ летной палубы.
Антиллес и «синий» пристроились ему в хвост. Все трое выстрелили одновременно.
— Есть попадание! В «десятку»! — восторженно заорал Калриссиан.
Ведж и «синий» тоже не обошли вниманием столь замечательный факт.
Кореллианин:
— Вот тебе, зар-раза!
«Синий»:
— Ходу! Ходу отсюда!
Они выжимали из своих кораблей всю возможную тягу, Калриссиану было даже стыдно за более мощные двигатели «Сокола». Имперский крейсер трясло, как в лихорадке. Взрывы рвали его внутренности. «Синего» взрывной волной швырнуло в некстати подвернувшийся ДИ-истребитель. Обоих унес огненный вихрь.
Не слушая ругающегося по-кореллиански Антиллеса (все равно Ландо понимал с пятого на десятое, да и при всех своих талантах мальчишке с Хэном в этом вопросе не сравниться), Калриссиан вызвал флагман.
Веселые вопли дали понять, что на флагмане уничтожение крейсера видели, подтверждают и очень рады. Затем прорезался голос Акбара:
— Прекратить самодеятельность! Калриссиан, Антиллес, после боя, если уцелеете, пойдете под трибунал!..
Он свирепо замолчал. Но уже через мгновение его голос был по-прежнему бесстрастен:
— Помехи прекратились, но приборы показывают, что щит еще на месте.
— На месте? — ошарашенно переспросил Ландо.
— Боюсь, что да. Видимо, команда генерала Соло не справилась с заданием.
Ландо упрямо мотнул головой. Нет. Не может быть, Хэн не мог его подвести.
Он просто не имеет на это права. Тем более что кореллиане обладают рациональной привычкой творить чудеса по части собственной выживаемости.
Люк был бы рад потерять сознание, чтобы избавиться от боли, но желанное беспамятство все не наступало. Его терзали без причины и повода, принуждали к слабости, высасывающей силы из каждой мышцы, каждой кости, каждой клетки его тела.
— Отец, — прохрипел Скайуокер, корчась под ударами синих молний. — Прошу тебя…
Император улыбнулся восково-желтыми губами.
— Юный дурак, — прошелестел его голос. — Хоть сейчас-то ты понимаешь? Твои детские игры — ничто перед мощью тьмы. За упрямство и глупость нужно платить, юный Скайуокер…
Люк пытался отползти в сторону, но молнии, казалось, били отовсюду.
— Отец, — прошептал он, из последних сил протягивая руку к неподвижному Вейдеру. — Помоги мне…
Ситх смотрел на него долю секунды, потом повернул шлем к бывшему хозяину, как будто хотел что-то сказать. Но промолчал. Казалось, он прислушивается к чему-то, слышному только ему одному.
— Пожалуйста…
— И сейчас ты заплатишь, — голос Императора был полон сожаления и даже печали. — Сейчас, юный Скайуокер, ты умрешь.
Повелитель Тьмы вдруг понял, что пора окончательно восстановить равновесие сторон Силы. Мальчик не станет джедаем. Некому будет провести его по сложным тропинкам истины и передать искусство боя, жизни и мысли. Не одна сотня лет уйдет на то, чтобы воссоздать хоть часть утраченных знаний… Так что осталось выровнять соотношение светлой и темной стороны Силы. И предназначение, которого так боялись погибшие джедаи, будет исполнено.
Равновесие в Галактике будет восстановлено…
Последнее дыхание жизни уходило из тела Люка. Казалось, не могло быть боли сильней, но новые разряды, стекающие с ладоней Императора были ярче, мощнее и вторгались в плоть с еще большей яростью. Скайуокер закричал.
И в то мгновение, когда он был готов сдаться, все прекратилось. Люк не понимал, видит ли он на самом деле то, что происходило на площадке перед шахтой реактора, или бредит, или сошел с ума, потому что в здравом уме он даже предположить не мог, что такое возможно…
Императора резким рывком вознесло куда-то вверх и в сторону. Палпатин дернулся, словно тряпичная кукла, пытаясь и дотянуться до пленника, безвольной грудой скорчившегося на полу, и отбиться от нового — неожиданного — противника. Люк с трудом приподнял голову.
Повелитель Тьмы выпрямился во весь свой гигантский рост, держа Императора над головой с такой легкостью, словно нес младенца. Скайуокер не смог даже пошевелиться. Он чувствовал собственную слабость, одуряющий, сводящий с ума шум в голове, боль в покалеченном запястье, нехватку воздуха в сожженных давным-давно легких. И присутствие кого-то чужого, знакомого и незнакомого одновременно.
Дарт Вейдер пошатнулся, но устоял, шагнул к шахте и швырнул свой груз вниз.
Падая, Император протянул к нему руки, то ли хотел ухватиться за край, то ли наказать взбунтовавшегося ученика. С судорожно искривленных пальцев сорвалась молния и ударила в шлем. Вейдер вновь пошатнулся, навалился на металлические перила, отделяющие его от пропасти.
Не в силах подняться на ноги, Люк на четвереньках подполз к отцу. Вейдер лежал неподвижно, только дыхание — неровное, со всхлипами — говорило, что он еще жив. Онемевшие пальцы соскользнули с гладких пластин доспеха, тогда Люк мертвой хваткой вцепился в тяжелый плащ Повелителя Тьмы и оттащил Вейдера подальше от бездны, где — далеко в глубине — билось ослепительноголубое пламя.
Операторы на Зеленой луне следили за ходом сражения уже без особого интереса и просто держали пари, сколько еще продержатся нелепые диверсанты, больше всего напоминающие детские игрушки, со своими копьями и дубинками против самоходок и лазерных пушек. Кто-то вспомнил, что их заверили, будто местное население примитивно, недоразвито и абсолютно безвредно. Кто-то пообещал оторвать знатоку голову при встрече. Завязался ленивый спор.
Время от времени изображение на большом экране подергивалось, покрываясь полосами помех. Очевидно, безобидные местные жители все-таки добрались до второй антенны. После очередной порции хрипа, хруста и зигзагов на экране нарисовалась потная физиономия водителя самоходки.