Источник

Рассматривая камни, которыми был завален вход в запретные пещеры, Росс заметил тоненькую струйку светящейся воды, которая сочилась оттуда в пересохшее русло волшебного ручья. Он вспомнил, как зарастает лесом место пожара… Если Источник невредим, сад возродится. Жизнь прорвется через преграды.

Если Источник невредим.

Рассматривая выжженную долину и думая о Торино, который пытался присвоить сад, Росс неожиданно нашел способ, как в дальнейшем защитить его от любых посягательств — церкви, нефтяных компаний, да и вообще всей цивилизации.

В рюкзаке что-то затрещало, донесся приглушенный голос Зеб:

— Росс!

Он вытащил рацию.

— Зеб, я в саду. А ты где? С Найджелом все в порядке?

— Мы в коридоре, что ведет из сада в серные пещеры. Тут малость жарковато, но опасности нет. Что с Марко и генералом?

— Оба мертвы.

— А Источник?

— На месте. Гидра и большая часть нимф тоже. Они злятся, но живы и здоровы.

Росс посмотрел на дальний берег опустевшего черного озера. Из пещер появились Зеб и Хэкетт. Он помахал им и пошел навстречу, пробираясь по толстому слою пепла. Встретившись, все трое обнялись.

— Все пропало, — произнес Хэкетт. — Не могу поверить. Абсолютно все пропало.

Росс порадовался. Он не сомневался, что Зеб, убежденный борец за защиту дикой природы, поддержит его план, однако требовалось еще и безоговорочное согласие Хэкетта. Сад и его гибель потрясли англичанина, но отправлялся-то тот с ними в поисках богатства и славы, которые, к слову, ему удалось найти…

— Найджел, как далеко ты готов зайти, чтобы защитить это место и не допустить такого впредь? — спросил Росс, внимательно следя за Хэкеттом.

Тот нахмурился:

— Что ты задумал?

Росс изложил свой план. Зеб кивнула и сжала ладонь Хэкетта.

— Ну, Найджел, что скажешь?

Англичанин долго рассматривал руку Зеб, лежащую в его ладони. Затем посмотрел на Росса:

— Ладно.

Росс прищурился.

— Найджел, ты понимаешь, что это означает? Под защитой окажется как это место, так и затерянный город, но — и это важное «но» — ты никогда не сможешь никому рассказать о колыбели южноамериканских цивилизаций. Ты так и не обретешь славу.

Хэкетт хорошо понимал последствия.

— Раз ты смирился с тем, что никто не узнает о твоем открытии в области геологии, то и я промолчу о своей археологической находке. — Он улыбнулся. — Все равно открыли их не мы. Это место обнаружил отец Орландо, а затерянный город — сестра Шанталь. Мы за ними просто присматриваем. Охраняем.

— А что по поводу золота?

— Нелегко придется, но у меня есть связи, — сказал Хэкетт.

— Тогда давайте вернемся в цивилизованный мир и возьмемся за дело. — Зеб указала рукой на вход в серные пещеры. — Мы успели спасти рюкзаки с припасами.

Росс обрадовался, что хоть что-то на обратную дорогу у них осталось. Он уходил отсюда даже беднее, чем пришел. Вновь надевая на шею распятие сестры Шанталь, Росс вспомнил свой восторг, когда они добрались до сада и когда монахиня вложила ему в руку кристалл, обещая, что тот вылечит Лорен. Тогда он был полон надежд… Все изменилось. Теперь он лишь надеялся, что успеет вернуться к жене и попрощаться, пока не поздно.

— Пойдемте отсюда, — сказал Росс, направляясь к пещерам вместе с Хэкеттом и Зеб. — Пора домой.

ГЛАВА 82

Аэропорт имени Джона Кеннеди, Нью-Йорк, месяц спустя.

Сэм Келли посмотрел на табло прибытия и увидел, что рейс «Юнайтед эйрлайнс» из Лимы уже приземлился. Когда Росс позвонил из Перу и сообщил, что возвращается, пустота в его голосе убила Сэма. Он спросил, удалось ли что-нибудь обнаружить в джунглях, и неопределенный ответ сына был достаточно красноречив. Они погнались за миражом. Сад оказался сказкой. Чудес не бывает.

Росс не спрашивал о здоровье Лорен, сказав лишь:

— Полагаю, никаких изменений?

Сэм специально ответил порасплывчатее, не сообщая никаких подробностей. Он решил рассказать Россу о положении дел с глазу на глаз. Однако сейчас, ожидая у выхода и глядя, как другие пассажиры проходят таможенный досмотр, он нервничал. Сына он увидел издалека — тот похудел, загорел и выглядел усталым. Сердце Сэма обливалось кровью при мысли, что придется сообщить Россу последние новости.

Росс сначала не заметил отца. Проходя мимо газетного киоска, он заметил крупную фотографию генерала Леонардо Торино. Согласно сообщениям из Ватикана, тот пропал несколько недель назад, отправившись проводить расследование в джунглях Южной Америки. Перуанские власти в тесном сотрудничестве с Римом пытались выяснить его местонахождение, но надежда, что генерала и его спутников удастся отыскать, таяла с каждым днем. Папа уже оплакивал гибель преданного слуги, а Общество Иисуса искало ему преемника.

Напечатанная внизу полосы маленькая заметка вызвала у Росса невольную улыбку. По сообщению «Ньюсуик», «Скарлет ойл» удалось обнаружить в Узбекистане большие залежи так называемой древней нефти. Большие компании уже выстроились в очередь с кругленькими суммами, чтобы получить лицензии на патентованную «Скарлет» технологию разведки и экономичной добычи такой нефти. В их числе был «Аласкон», только-только разорвавший партнерское соглашение, по которому имел бы равные со «Скарлет ойл» права на эту технологию.

Росс увидел отца и помахал ему. Тот улыбался, но, подойдя ближе, Росс заметил на его лице тревогу. Что-то случилось. Они обнялись.

— Рад видеть тебя целым и невредимым, сынок.

— А я рад, что вернулся, пап. Как Лорен и малыш?

Отец взял его багаж.

— Пойдем, подброшу тебя до дома. В машине и поговорим.

— Пап, я хочу ехать прямо в больницу.

Отец помолчал.

— Ты устал. Езжай сначала домой, отдохни.

— Папа, я хочу увидеть Лорен. Мне это просто необходимо. Что-то случилось?

Отец как будто собирался с духом — это подтверждало худшие опасения Росса.

— Произошли кое-какие события. Надо принять нелегкое решение.

ГЛАВА 83

Лорен все еще лежала в больнице Пресвятого Сердца Иисуса, но ее перевели из отделения спинальной патологии в отдельную палату для тяжелых больных родильного. Палата находилась в дальнем конце родильного отделения. Лорен лежала в той же позе, что и во время отъезда Росса.

Было лишь одно серьезное отличие: сильные толчки у нее в животе.

Поскольку случай Лорен не относился исключительно к неврологии, ее лечащим врачом был уже не Гринблум, а доктор Анна Гундерсон, акушер-гинеколог. Опасения Росса подтверждались: на Лорен махнули рукой. Для доктора Гундерсон первоочередным пациентом был ребенок, а не она. Лорен — просто что-то вроде инкубатора.

Сидя в палате вместе с отцом и доктором, Росс обрадовался, что хоть мама Лорен уехала на два дня к сестре в Новую Англию. Он был попросту не готов к ее расспросам.

— Как вам уже сообщил ваш отец, состояние больной стремительно ухудшается. — Доктор Гундерсон говорила тихо, словно боялась, что Лорен услышит. — Сейчас критический момент. Лорен нам не спасти, зато у ребенка скоро появятся шансы выжить вне утробы матери. Мы можем извлечь его прямо сейчас, но тогда вероятность, что младенец выживет, не получив серьезных травм, крайне мала. С каждым лишним днем, проведенным внутри матки, его шансы растут.

Доктор откашлялась.

— Чтобы стимулировать развитие легких, мы назначили стероиды, а также препарат, который не допустит преждевременных родов. Я не знаю, сколько еще дней сможем продержаться. Мы постоянно отслеживаем состояние Лорен, и если оно ухудшится, ребенка придется извлекать. Хотя пока Лорен еще в состоянии ее носить…

— Ее?

— Это девочка. — Доктор Гундерсон взяла со столика бумажный конверт и протянула Россу черно-белый снимок. — Вот ваша дочь.

Снимок потряс Росса до глубины души. Он все время переживал только из-за Лорен, ребенок был чем-то абстрактным. Даже предыдущий снимок — на сроке в шестнадцать недель — не поколебал его отношения. Зернистая фотография перевернула все с ног на голову. Малыш вдруг оказался совершенно реальным.