Наступление бури

Поразмыслив секунд тридцать, я села на кровать, взяла телефон и по памяти набрала номер.

– Да, – прозвучал на том конце провода хрипловатый, с итальянской перчинкой голос: я была уверена, что он еще не взглянул на определитель номера. Потом последовала короткая, неловкая пауза, а затем его голос зазвучал куда теплее:

– Джо! Приятно узнать, что ты не забыла мой номер.

– Пол, ну разве я могла его забыть?

Откинувшись на кровати, я закинула ногу на ногу и улыбнулась: уверена, он ощутил это но моему тону.

– Я почему звоню: мне кажется, тебе не помешает узнать, что происходит с джиннами. Дела плохи, Пол. Очень плохи.

Иногда бывает полезно подсказать бывшему боссу верную мысль, особенно если у бывшего босса имеется возможность спровадить вас в специальную клинику и подвергнуть лоботомии. Насильственно. Причем не имея на то реальных причин. Я предпочитала, чтобы Пол узнал новости от меня, а не стал делать выводы на основании докладов из Флориды, которые непременно к нему поступят и в которых будет сообщаться, что вокруг меня происходят странные возмущения эфира.

Он вздохнул.

– Ну, в чем дело?

– Я своими глазами видела, как убили Хранителя.

Я медленно завернула руку в простыню.

– Пол… это было устроено джинном. Намеренно.

Последовало долгое молчание, а потом я услышала, как заскрипел под ним стул.

– Он не первый.

Чего я и боялась.

– Сколько?

– Этого я тебе сказать не могу. Но да, ситуация такова, что впору присоединяться к какому‑нибудь культу и начинать пророчествовать насчет Апокалипсиса, потому что… дела плохи, Джо. И я не вижу в происходящем никакого смысла. У тебя есть информация, которую я мог бы использовать?

Я пожевала губу.

– Похоже на то, что среди джиннов произошел раскол. Своего рода борьба за власть. Ну а мы… мы просто оказались посередине.

– Здорово.

– Послушай, может, на фоне всего того, что творится, это и не имеет значения, но… тут намедни троица Хранителей прихватила меня на прогулку. Они с чего‑то вообразили, будто я продолжаю манипулировать погодой. Это от тебя исходит?

Молчание.

– Пол?

– Я не могу это с тобой обсуждать, Джо.

Проклятье. Значит, все‑таки от него.

– Мне нужно знать. Послушай, я ведь никуда не убегаю, просто… тут столько всякого происходит. Чего мне сейчас не хватает, так это защищаться еще и от Хранителей.

– Карты на стол? – спросил он. – Ладно. У меня тут примерно дюжина высокопоставленных Хранителей жаждут твоей крови. И обосновывают это тем, что всякий раз, когда случается какая‑нибудь заморочка, ты непременно где‑то рядом. Кроме того, ты никогда не была во всем с нами заодно. И я знаю, что, во всяком случае, часть из этого правда. Ну и что нам остается?

– Я так полагаю, оставить все как есть. Потому что, если ты опять пошлешь их ко мне и они ко мне сунутся, дело может кончиться дракой. И что в этом хорошего? Ты не можешь допустить потери.

– Это я знаю. Но, детка, не заблуждайся. Это вопрос решаемый. Потери, они ведь неизбежны с обеих сторон, верно? Ты не можешь победить. Нас гораздо больше, и пусть мы сейчас не в полной силе, но ты одна. Так что лучше не начинай драку. У меня и без того долбаных проблем выше крыши. Придут они к тебе, значит, придут – не дергайся.

Примерно что‑то в этом роде я и ожидала услышать. Впрочем, со стороны Пола Джанкарло, отнюдь не обладавшего полной свободой действий, и это был подарок.

– Так что сейчас со мной? – уточнила я. – Я как, под подозрением? Нет? Сижу, отдыхаю?

Последовало долгое‑долгое молчание. Потом Пол проворчал:

– Не выделывайся. Вот все, что я могу тебе сказать.

– Ладно.

Я перевела дух и задала вопрос, ради которого на самом деле и был сделан этот звонок:

– Слушай, ты знаешь, как сейчас связаться с Льюисом?

– С Льюисом? Да. А тебе зачем?

Он насторожился.

– Да так, хотела ему кое‑что сказать, – ответила я, стараясь заставить голос звучать беспечно. – Дашь мне номер его сотового?

Он дал: прочитал с расстановкой, а я записала и одновременно вбила в память своего телефона. Мы поболтали еще немного на нейтральные темы, еще кое‑чего друг другу наврали и через пару минут разъединились.

Я позвонила Льюису, который откликнулся после первого же гудка.

– Ты мне нужен, – с ходу заявила я. – Где находишься?

– На берегу.

– Что делаешь?

– Да вот по «Диснейленду» гуляю.

Это вполне могло оказаться правдой: имея дело с Льюисом, никогда нельзя сказать, чего ждать.

– А у тебя проблемы?

– Да никаких. Если не считать, что джинны теперь дерутся прямо на улицах, а Ашан так и вовсе заявился ко мне домой надрать мне задницу. Тут все так завертелось: Джонатан хочет, чтобы я разбила бутылку и освободила Дэвида, но, если я это сделаю, мы уже не сможем его исцелить и, кроме того, он, возможно, убьет Джонатана и выиграет эту войну для Ашана. Еще я обгорела на солнце, мой босс каждый день норовит меня пощупать, сестра пригласила своего друга на обед ко мне домой, а Дэвид, если ты еще не понял, нынче ифрит.

Последовало ошеломленное молчание. А потом осторожный вопрос:

– Ты там, случаем, не перепила?

– Нет, уж поверь, пока еще нет. Ты мне нужен. Так что пошевели задницей и двигай сюда, да поскорее. Если можешь, попроси Рэйчел тебя перенести.

– Не надо, я и на машине доеду. А вот Рэйчел пошлю к тебе. Она, по крайней мере, сможет позаботиться о тебе до моего прибытия.

Любопытно: Рэйчел явно ничего не рассказала ему ни о нашем с ней разговоре, ни о той трепке, которую задал ей Ашан. Но, с другой стороны, он ведь всего лишь простой смертный, а она джинн, а даже лучшие из них не считают нас равными. Вдобавок он не был ее хозяином, она не находилась ни у кого в рабстве.

– Джо? – послышался его голос в трубке, и в этот миг я ощутила энергетический всплеск, услышала хлопок, словно открыли бутылку шампанского, и по другую сторону кровати материализовалась Рэйчел. Она не улыбалась. Смотрела на меня полыхающими золотом глазами со своего рода циничным интересом.

– Долго тебе досюда добираться? – спросила я.

– Два часа, – ответил он. – Ты там того, береги задницу. Тут, знаешь, вокруг тоже не только одни веселые щенята.

Клик. Он отсоединился.

Я положила трубку на постель, медленно встала и встретилась взглядом с Рэйчел, стоявшей сложив руки на груди и выставив бедро. Ее голова склонилась в сторону, многочисленные тонкие косички шелестели, как шелк.

– Надо же, – промолвила она, – а Ашан‑то, смотрю, дал маху. Я думала, тебе куда как хуже пришлось.

– Если он появится снова, ты собираешься меня защищать?

– Нет.

– А как насчет Джонатана? Насчет того, чтобы не подпустить его ко мне?

– Не смеши меня.

– Отлично. Стало быть, ты явилась посмотреть, как из меня дерьмо вышибать будут. Ну, спасибо за помощь.

– Я оказываю услугу Льюису. Из чего вовсе не следует, будто я собираюсь оказывать услуги тебе.

Она принялась рассматривать свои ногти, которые, надо думать, нашла достаточно острыми: они походили на сверкающие отточенные лезвия. Впрочем, ее внезапно переместившийся на меня взгляд был почти столь же тревожащим.

– Для особы, находящейся в твоем положении, ты выказываешь удивительную неблагодарность.

– Благодарность за что? За то, что ты спровоцировала драку, а потом свалила, оставив меня один на один с Ашаном?

Я ощутила запоздалую волну паники, но вместе с ней всколыхнулся и мой старый приятель гнев.

– Тут одно можно сказать: чем меньше от тебя «помощи», тем лучше. Для всех.

– Я тут не по твоей просьбе, – указала она и, плюхнувшись на мою кровать, покачалась на матрасе. – Занимайся своими делами, Белоснежка. Меня караулить не надо, это тебе няньки требуются. Но заранее предупреждаю, что если я понадоблюсь Льюису, то брошу тебя без промедления. Поняла?

Да чего тут было не понять. Один черт, я мало что могла поделать, вздумай она болтаться по моей спальне, примерять мои шмотки и вообще вредничать, точно так же, как и реши она посреди схватки смыться подобру‑поздорову. Это была, мягко говоря, далеко не самая надежная поддержка, какую мне доводилось получать.