Страница 49 из 72
С этими мыслями я вернулся в комнату, где Макмиллан дожидался поезда.
— Надеюсь, они понравятся вам, сэр, — сказал я, положив перед ним свёрток с булочками. — Я купил четыре, на случай, если вы пожелаете угостить герра Циммермана.
— С какой стати? — резко спросил Макмиллан. Судя по его тону, мне следовало в данном случае забыть о хороших манерах и не проявлять никаких чувств. — И даже не пытайтесь убедить меня, что вы сами не хотите одну.
— Я уже съел одну, — солгал я, — они чудесны.
— Вам нужно, чтобы кто-то попробовал пищу до вас, не так ли? — вызывающе спросил Циммерман. Его лицо было ещё краснее, чем в тот момент, когда он вошёл в зал ожидания. — Нет, я не порицаю никого за излишнюю осторожность, тем более у вас есть основания опасаться врагов.
— Хотите сказать, что вы один из них? — предположил Макмиллан. — Возможно, когда всё закончится, мы с вами оба посмеёмся над нашей враждой.
— Просто позор, что от человека, подобного вам, зависит так много, — сказал Циммерман, даже не подумав извиниться за оскорбление. Он поднялся, слегка поклонился и щёлкнул каблуками. — Я оставлю вас, mein Herr.
— Ну наконец-то, — с деланой апатией пробормотал Макмиллан вместо ответа, не отрывая глаз от булочек. Когда Циммерман вышел, он потребовал: — Джеффрис, мой кофе!
Пока я ходил, выполняя поручение, моя голова была занята одной мыслью: под каким предлогом заставить Макмиллана рассказать мне о поручении, которое передал ему Циммерман.
С минуты на минуту ожидаю очередных сведений из Германии. Ещё не до конца ясно, гто М. X. собирается предпринять относительно дальнейших переездов, но он просил, чтобы поезд «Меркурий», доставивший его в Германию, отправили обратно в Париж, но держали наготове на случай необходимости. По словам М. X., «Меркурий» замечательно справился со своей задачей. Основной причиной волнения было состояние железнодорожных путей: только соображения безопасности ограничивали скорость поезда.
Эдмунду Саттону доложили, что трое мужчин спрашивали о М. X. в клубе «Диоген», и это ввергло его в беспокойство. Он опасается, что враги М. X. подозревают, что имеют дело с двойником, и ищут тому подтверждение.
Из Адмиралтейства доставили сообщение о том, что дело с хищениями прекращено и скандал полностью замят.
Меня опять вызывают в больницу: мать очень плоха.
ГЛАВА 21
Через полчаса начальник станции предложил Макмиллану занять место в отдельном купе и пообещал, что оба соседних будут свободны, а железнодорожная стража обеспечит нам полную безопасность. Я вновь взглянул на часовую цепочку и усомнился в его словах.
— Отлично, — похвалил Макмиллан, жестом приказав мне взять его пальто, что я и сделал. — По крайней мере, нас ждёт прекрасный осенний день. Туман рассеялся, а на свете нет ничего отвратительнее, чем речной туман, тянущийся на многие мили.
— Красивая страна, — откликнулся я, решив, что, раз мне не угрожает непосредственная опасность, следует радоваться окружающему.
Начальник станции, не скрывая нетерпения, ожидал нас.
— Третий вагон, сразу же за багажными, среднее купе.
— Немцы очень сентиментальны во всём, что касается природы, — продолжал Макмиллан, игнорируя железнодорожника. — Они вечно слагают о ней стихи в прозе.
Убедившись, что ничего не забыто, я поспешил открыть перед ним дверь зала ожидания, подозревая, что именно такого подобострастия он требует от своих слуг, и убедился, что моё предположение было справедливо: Макмиллан воспринял это как должное.
— Которое наше купе? — спросил он, когда мы вышли в коридор.
— Третий вагон, среднее купе, — повторил я то, что только что услышал от начальника станции.
— Среднее. Я полагаю, что в вагоне их пять? — Он взглянул вдоль перрона. — А кто это входит в четвёртый вагон?
— Это особый вагон, — холодно ответил железнодорожник.
— Какой-нибудь друг короля Людвига. — Макмиллан пожал плечами и зашагал к своему вагону. — Пусть вещи погрузят в мой вагон, я не хочу отправлять их багажом.
— Я прикажу носильщику, — ответил начальник станции. Было видно, что он рад расстаться с Камероном Макмилланом.
Сейчас, садясь в поезд, я мечтал о том, как бы перекинуться одним-двумя словами с Майкрофтом Холмсом, прежде чем начнётся очередной этап моего странствия. Хотелось бы мне знать, где и когда удастся связаться с ним, если, конечно, вообще удастся.
— Смотрите! — прервал мои размышления резкий голос Макмиллана. Он указывал на согбенную фигуру в кресле на колёсах, которое вёз молодой человек в кадетской форме. Инвалид был так закутан в многочисленные одеяла, что невозможно было определить не только его возраст, но даже пол и характер увечья, приковавшего его к креслу, если, конечно, было уместно говорить «он». Возможно, в кресле сидела дряхлая графиня или вдова маршала.
Кресло катилось к нашему поезду, кадет торопливо шагал, видимо следуя полученным инструкциям.
— Это и есть друг короля Людвига! — воскликнул Макмиллан, когда два носильщика взялись за кресло, чтобы занести его вместе с пассажиром в соседний с нашим вагон. — Вдруг этот человек болен чем-нибудь заразным и я заболею! Тогда всю вину за это я возложу на короля Людвига.
— Возможно, король приказал подать отдельный вагон именно для того, чтобы исключить общение этого инвалида с другими пассажирами, — предположил я, чтобы немного успокоить Макмиллана.
— Вы говорите о короле Людвиге гораздо лучше, чем он того заслуживает, — отреагировал на это Макмиллан, вступив на ступеньку нашего вагона. — Если он вообще думает о людях, то всего лишь как о декорациях для своих построек. Ему не свойственно проявлять заботу о больном или вообще думать о чьём-нибудь здоровье.
Центральное купе ничем не отличалось от других отделений вагона: диван, который на ночь превращается в кровать, крохотная гардеробная комната, стенной шкаф и большое зашторенное окно.
— Можете положить мои вещи в смежные купе, чтобы не занимать места здесь, — заявил Макмиллан. — Заприте двери и отдайте мне ключи.
— Конечно, сэр, — сказал командир охраны, которому была поручена забота о нашей безопасности во время пути. Он энергично взял под козырёк и отправился выполнять приказ Макмиллана.
— Туалет только в конце вагона, — объяснил появившийся в купе проводник. — Вам нужно в Карлсруэ пересесть на Майнц. Я предупрежу вас за тридцать минут до прибытия в Карлсруэ, чтобы у вас было время собраться.
— Хорошо, — сказал Макмиллан. — А моего слугу предупредите за час, чтобы мне не пришлось дожидаться его. — Он указал на дверь. — А где купе для прислуги?
— Рядом с туалетом, — ответил проводник, прикоснулся к козырьку фуражки и вышел.
— Сложите свои вещи и позаботьтесь об ужине, — приказал Макмиллан и вдруг нахмурился. — Чтобы попасть в вагон-ресторан, придётся проходить через соседний вагон, где едет этот больной, а это плохо. Пожалуй, нужно будет распорядиться, чтобы официант на одной из остановок принёс мне еду по перрону. Так зараза не попадёт в пищу. — Он подождал, пока я сниму с него пальто и повешу в шкаф. — Займитесь этим.
Такая боязнь заразиться у человека, который всю минувшую ночь слизывал шампанское с голой проститутки, показалась мне странной.
— Может, стоит выяснить, чем страдает этот инвалид, прежде чем обращаться на кухню с таким затруднительным заказом? — предложил я в надежде, что Макмиллан согласится. Мне хотелось выяснить, кто же путешествует с такими удобствами по соседству с нами.
— Ладно, можете заняться этим, если тщательно вымоете лицо и руки сразу же после разговора с этим существом. Смотрите, не притащите ко мне никакой заразы. А когда увидите его, сообщите мне, насколько, по вашему мнению, его состояние серьёзно. — Он устроился поудобнее на диване и, похоже, намеревался просидеть так всю оставшуюся часть дня.