Страница 31 из 48
- Ни каких премиальных. Да никто и не делал больше! Два раза смогла – считай, уже повезло. Деньги за риквесты, доханы и выпивку выдавали по понедельникам, если в этот день у тебя не было ни одного заказа – все деньги, заработанные за неделю, отбирали.
- Как отбирали?!
- А вот так – не выдавали и всё. Такое наказание. Только семь тысяч на питание. Иногда девчонки по тридцать – сорок тысяч теряли. Представляете такой облом? Желание работать отбивало напрочь! Зачем всю неделю надрываться, если в понедельник всё дяде Бриллиантовому отдашь? Зарабатывать удавалось только благодаря любовникам, а иначе привезёшь домой одну зарплату…
- Ну, а разве гости по понедельникам не помогали? – спрашиваю я. – Вот у нас по понедельникам дохан десять очков, так полный клуб всегда сидит.
- Я говорю – только любовники помогали, а простых гостей фиг уговоришь. Здесь мужики по понедельникам помогают тебе стать популярнее, а там копейки тобою заработанные получить. Чувствуешь разницу? Иногда создавалось впечатление, что они специально отказывались по понедельникам приходить в клуб - чтобы наказать тебя, чтобы ты не смогла получить те деньги, которые благодаря им же и заработала.
- Вот свиньи! – была общая мысль.
- Мне иногда кажется, что в глубине души они ненавидят нас даже больше, чем мы их, - замечаю я.
- Не думаю, что они нас ненавидят, - возражает Кити. – Мы для них кто? Игрушки. А они для нас хлеб – хлеб с маслом, а иногда и с икрой.
Я невольно усмехнулась, вспомнив бутерброды, которые ела полчаса назад.
- А в других его клубах система ещё хуже, - продолжает Кити, – Там, если у тебя за день не было ни одного заказа, то на следующий день ты должна работать в костюме зайчика плейбоевского, знаете, это такие купальники закрытые, с хвостиком и ушками? А по понедельникам все работали в нижнем белье – трусики, бюстгальтер и сорочка полупрозрачная…
Все девчонки уже под впечатлением от этого жуткого рассказа, и я тоже – представила свои толстые ляжки, выставленные на всеобщее обозрение… И хвостик с ушками… Кошмар!
- Девчонок, работавших раньше в провинции, всё устраивало, потому что в их клубах системы бывали и более жёсткими. А вот те, что раньше работали здесь, все были не довольные, и рано или поздно сбегали – возвращались домой. Что тоже было не просто, потому что у нас отбирали паспорта и билеты, и если ты хотела уехать раньше положенного срока, то должна была отдать Брюлику деньги за билет – сто десять тысяч йен. А у нас тут: хочешь – работай, не хочешь – скатертью дорожка!
- Потому наш клуб и самый популярный русский клуб в Токио вот уже десятый год, что здесь к нам, как к людям относятся, - подвожу я итог этого рассказа, но, немного подумав, добавляю, - Только на кофе экономят, и кондиционером этим долбанным нас скоро заморозят! – последнюю фразу я прокричала.
- В чём дело, Джулия? – спрашивает Ишиваки.
- Я не понимаю, я сейчас где – в Токио или в Сибири? – отвечаю я вопросом на вопрос.
Он с видом великого одолжения делает кондиционер потише.
- А вы слышали, что на Кинсичё открылся клуб, в котором русские мальчики работают? – спрашивает девушка, которая в туалете, шутя, назвала меня “неподражаемой”. Её зовут Нера – она ездит в Японию так же давно и часто как я. Татарка по национальности внешне похожая на японку, только в сто раз сексапильнее любой японки, она пользуется неизменным успехом у гостей благодаря лёгкому и весёлому характеру. Одно время, я и сама была в неё почти влюблённой…
Все девчонки слышали про этот клуб, но никто там ещё не был, а вот Нерка уже была, что не удивительно – она известная тусовщица.
- Так себе мальчики… Их всего человек пять, все из Хабаровска – они здесь не только за столиками сидят, они одновременно и за официантов работают, и шоу-тайм показывают – танцуют. Танцуют, правда, хорошо, но внешне… Все низкорослые и худенькие, как японцы, волосики у всех светлые, мышиного оттенка, мордочки никакие… Не станет этот клуб популярным с таким материалом.
- А не знаешь, нет ли в Токио клуба, где работали бы латиноамериканцы, ну или хотя бы итальянцы с французами? – спрашиваю я.
Девчонки смеются.
- Поехали сегодня со мной в Рапонги там, кого только нет – и французы, и латиносы, на любой вкус мужики и все бесплатно, - предлагает Нера, улыбаясь.
Я улыбаюсь ей в ответ, хотя мне становится грустно – ну почему я не могу относиться к жизни и к самой себе, так же легко как она?
10
Клуб снова постепенно наполняется, девчонок уводят с вэтинга, а я продолжаю дозваниваться до своего любовника. Он не отвечает на звонки, и я чувствую, как по моим венам вместо крови начинает течь кислота – ущемлённое самолюбие…
Я впервые увидела его три года назад – он шёл через клуб, пристально вглядываясь в моё лицо. Высокий, очень эффектный мужчина, совсем не похожий на японца. Я ждала, что он сделает мне риквест, но он не сделал. Я навела справки и узнала, что у него в клубе есть любовница – довольно симпатичная, элегантная брюнетка. На вэтинге она обычно учила японский письменный – устным она и так уже не плохо владела. “Надеется выйти замуж за своего красавца, поэтому и старается – зубрит”, - объяснили мне девчонки. С ней самой я никогда не заговаривала – она казалась мне высокомерной. Чтобы женить на себе Сатоши, она прибегла к старому, проверенному способу – родила от него ребёнка, сына, но он на ней не женился (так, во всяком случае, он говорит мне, но, возможно, врёт). Отношения у них своеобразные – он наотрез отказывается приглашать её в Японию, зато сам почти каждый месяц на неделю приезжает в Москву. Купил ей квартиру, машину, а мне насвистел, что между ними всё кончено и сейчас он только помогает ей материально, а в Россию часто ездит, потому что у него там бизнес. Но “добрые люди” доложили мне о реальном положении вещей.