Страница 42 из 74
Очень осторожно, не делая резких движений, рука Мериам погладила серебристую шерсть. Она оказалась мягкой и шелковистой, с густым подшёрстком. Видя, что оборотень уже не щерится, адептка отважилась положить вторую руку на морду и провести по ней указательным пальцем, будто лаская кошку.
- Это я, Мериам Ики. Не надо, пожалуйста! - прошептала Мериам. - Вы меня не тронете, а я вам помогу.
Тряхнув мордой, оборотень коснулся носом её горла. Мериам задержала дыхание, но обошлось. Оборотень, ворча и скаля зубы, неуклюже спрыгнул с неё, не удержал равновесия и упал, коротко взвизгнув. Убедившись, что отделалась царапинами, адептка под присмотром алых глаз занялась капканом. Первое же движение обернулось криком боли и кровь на руке. Не отдёрни Мериам её вовремя - сама заработала бы перелом.
- Тише-тише, я добра вам желаю. Вы же хороший, такой красивый умный оборотень, а кусаетесь! - адептке пришлось снова рискнуть и погладить Шардаша.
Сердце выпрыгивало из груди, но Мериам мужественно пыталась успокоить клыкастого зверя. Когда он, наконец, лёг, адептка сделала то, что делать категорически не полагалось: повернулась к нему спиной.
Безумно страшно было трогать капкан. Мерещился двойной ряд зубов, перемалывающий кости, но обошлось. Шардаш лишь скулил, клацал зубами, катался по земле, но не думал нападать. Использовать рычаг при таком поведении оборотня не представлялось возможным, как и успокоить мучимого болью Шардаша - адептка пыталась, но слова не действовали, - и Мериам привела в действие 'секрет'.
Адептка разрыдалась, глядя на то, как волочило по земле ногу некогда сильное и гордое существо, как оно, не удержав равновесие на трёх лапах, завалилось набок, как пыталось зализать рану, как хлестала из неё кровь. Недолго думая, Мериам рванула юбку, смастерила из неё бинт и протянула к оборотню руку ладонью кверху. Вторую, с бинтом, тоже держала на виду. Шардаш подпустил адептку, позволил наскоро остановить кровотечение.
- Нужно шину наложить, - адептка ласково прошлась рукой по шерсти: это должно отвлечь от боли. - Нас учили оказывать помощь, всё будет хорошо. Я вам до дома добраться помогу.
Шардаш положил морду на лапы и замер. Отдохнув пару минут, он встряхнулся и оттолкнул Мериам. Оборотень уполз в подлесок, чтобы затем сказать усталым голосом профессора:
- Вот где ваша смелость раньше пряталась? Уважаю. Не всякий взрослый маг с любыми степенями и любым дипломом решится на такой поступок. Одежду, будьте любезны, на куст повесьте. С ногой я сам. Спасибо. Разве что... Деревце тонкое сломать сумеете?
Мериам мигом поняла, что ему нужна палка, и заверила, что сломает. Даже через боль.
- Вот этого не надо. И, - он сделал паузу, после которой голос стал мягче, - плакать тоже не надо. Всё хорошо, не умру. Если повезёт, всё заживёт. Не повезёт - ходить не сможет автор капкана.
Адептка улыбнулась и, утерев глаза рукавом, повесила одежду Шардаша на нужный куст. Подумала и предложила помочь одеться. Шардаш вряд ли осилит столь сложную задачу, только хуже себе сделает.
- Что, днём стыд исчезает, а ночью превращается в манию? - хмыкнул профессор. - Нет уж, я сам, а то будете рассказывать об очередном посягательстве на вашу честь.
- Я серьёзно, - обиделась Мериам. - Вам тяжело, вы обессилили...
Шардаш промолчал. Помедлив, адептка раздвинула кусты и, повторяя себе, что больные пола не имеют, потянулась за рубашкой. Профессор, впрочем, проявил уважение к её воспитанию, не заставив краснеть сверх меры.
Процесс одевания прошёл так же, как и раздевания: руки делают, а глаза не смотрят, - с той разницей, что штаны Мериам натянула Шардашу только чуть выше колен.
Когда профессор сообщил, что уже можно повернуться, адептка закончила с его переломами и отправилась на поиски палки. Шардаш остался сидеть, прислонившись к дереву.
Выбранное Мериам деревце не поддавалось. Понимая, что ещё немного - и тяжелораненых станет двое, адептка пошла на хитрость: воспользовалась заклинанием. Оказалось, если дерево подпалить, оно становится хрупким. Проблем с пожаром не возникло: Мериам владела слабыми бытовыми чарами, которые только свечку бы зажгли. Оставалось только оседлать деревце и, преисполнившись радости, не только согнуть, но и сломать.
Вернувшись, адептка застала Шардаша в том же положении: раненая нога вытянута, здоровая подогнута под себя. Руки лежали на коленях, глаза закрыты. Дыхание тяжёлое и неровное.
- Мэтр? - встревожено окликнула Мериам. - Вам хуже?
Была или нет до этого складка у рта? И кожа синевой отдавала. Или это из-за пробивавшейся щетины?
Шардаш мотнул головой и открыл глаза. Они испугали адептку не меньше, чем ритм дыхания - потускнели. И взгляд туманный.
- Так, - Мериам деловито воткнула палку-ствол в землю, - какие ещё травы на оборотней не действуют?
- Что вы задумали? - настороженно поинтересовался профессор.
- Хочу облегчить ваши муки. Вы же от боли сознание потеряете!
- Что за фантазии, Ики? Я не баба!
Ухватившись за ствол, Шардаш попытался встать, но с руганью рухнул на землю. Мериам кинулась к нему, помогла сесть, начала ощупывать насчёт ушибов - и замерла, почувствовав взгляд профессора. Стушевавшись, адептка убрала руки и предложила опереться о её плечо.
- Ничего, сейчас пройдёт, - пробормотал Шардаш. Он всё ещё пристально смотрел на Мериам. - А плечо поберегите, и так раны вскрылись: кровь чувствую. Немного, но зачем себя калечить? Дома гляну. Да, Ики, я собираюсь привести в порядок ваши руки. Не спорьте! И тащить меня не вздумайте: двести фунтов! В вас хорошо, если сто пятнадцать наберётся.
Отдохнув, профессор принял вертикальное положение и вцепился в палку. Сделав неуклюжий шаг, он констатировал, что сам в облике человека вряд ли доберётся до дома, так что придётся либо перекидываться, либо мучить Мериам.
- Мне первый вариант больше нравится, - заметил Шардаш.
- А мне второй, - возразила адептка и скороговоркой добавила: - Ещё раз раздевать вас не буду.
- Придётся, - хмыкнул профессор. - Не здесь, так дома. Ладно, идите сюда.
Одной рукой Шардаш опирался о палку, другой - о плечо Мериам, стараясь, чтобы пальцы не соскальзывали к ране, а лежали ближе к шее. Разумеется, адептке всё равно было больно, но она молчала: профессору ещё хуже. Двигались медленно, с частыми остановками, так что до дома добрались затемно. Крыльцо едва не стало непреодолимым препятствием. В сердцах Шардаш даже разрешил набросить на себя аркан и затащить в сени, но Мериам отказалась от столь радикального решения проблемы. Преодолевали же они косогоры - и с крыльцом справятся.
Усевшись на пороге, Шардаш вспомнил о мешке с одеждой. Глянув на адептку, пожалел, что не забросил за плечи. Впрочем, Мериам не выдержала бы дополнительного груза: и так вся взмокла. Рубашка вспотела, юбка из платья стала короче некуда: коленки видны и ссадины на них. Гусиная кожа...
- Я кое-что купил, но не донёс, - пробормотал Шардаш, разглядывая ноги Мериам. Та забыла, что оборотни видят в темноте, и не прятала их. - Вы милостиво сэкономили мне силы, самое время расплатиться. Переодеться вам всё равно во что-то надо, поэтому вставайте. Долго не удержу, минутки две. Где валялся мешок, помните?
Адептка недоуменно уставилась на профессора и переспросила, что он намерен держать:
- Нечто, что сойдёт за пространственный коридор. Палочка мне в помощь! - тяжело вздохнул Шардаш.
Мериам возразила, что разумнее потратить магию на себя, раз уж немного накопилось, но профессор отрезал, что не ей решать. Помолчал и добавил, что только неблагодарная скотина не отблагодарит спасительницу. Адептка стушевалась и промямлила нечто невразумительное.
- Жаль, только на закате сила возвращаться начала! - посетовал Шардаш. - Все ноги и плечи себе в этом лесу отбили!
Мериам заверила, что ей это было не в тягость, и предложила забрать вещи с утра. Вряд ли кто на них ночью позарится. А то угробит себя профессор благородными поступками. После короткого спора Шардаш уступил, признав, что решение адептки разумно. Завтра и магия к нему вернётся, и светлее будет. Места же и вправду дикие, люди не забредают. Разве что охотник капкан проверит.