Страница 64 из 69
Внизу нас уже ждали Дар и Эсприт. Оба встревоженные, напряжённые, на лучших родронах. Тут был и Родя, хитро вывернувший шею и сейчас размеренно, с блаженным выражением морды, чешущий задней лапой за тем местом, где по плану должны были располагаться уши.
– Ну что, едем? – напряжённо спросил Раудког, пока я одёргивала своего летучего коня.
Я кивнула и обернулась на Ворлока.
Тот понял мой смешанный взгляд и покачал головой.
– Всё, что должно было быть сказано, я уже сказал. Удачи тебе.
Когда мы выходили на взлёт, я не удержалась и обернулась. Успела заметить Ворлока, нахохлившегося и сложившего руки-лапы на груди...
Когда мы чуть поднялись, мой взгляд с удивлением обнаружил множество морд, мордочек, клювов и рыл высунувшихся из окон. Гораздо меньше, конечно, чем когда мы с Шелескенами ехали на переговоры, но всё же...
Но среди всех их я всё же смогла выделить одну серую напряжённую фигурку, вскочившую на подоконник и отчаянно машущую нам рукой.
И именно тогда у меня мелькнула грустная мысль: а ведь я так и не нарисовала тебе портретик, Лента...
Подстёгиваемые родроны гнали изо всех сил, и часам к двум пополудни следующего дня мы оказались на окраине Каурула, напротив того места, где открылся портал. Здесь нам пришлось проститься с Эспритом.
– Дальш-ше вам идти вдвоём. Мне грус-стно оттого, что вы приняли такое реш-шение, С-сиурбланка, но изменить его я не вправе. Удачи вам... обоим.
– Эсприт... – я крепко сжала его ладонь в мелких чешуйках. – Я... не говорю прощай. До встречи.
На миг в глазах змея мелькнуло удивление, а в следующую минуту мы с Раудкогом скрылись под пологом леса.
...Портал сиял так же ярко, но... он определённо стал меньше. Если раньше он был почти в полтора человеческих роста, то теперь Дар едва ли мог войти в него, не пригибаясь.
Словно по команде, мы оба остановились. Предстоящее расставание должно было стать самым болезненным...
Неожиданно я поймала себя на мысли, что в голове настойчиво вертится имя... моё имя...
Настоящее. Или... тогда я уже не могла с точностью сказать, кто я. В голове всё перепуталось, сказывалось волнение, тревога, слабость после ранения...
Но я помнила, имя практически висело у меня перед глазами.
– Дар, – негромко проговорила я, – а знаешь... я вспомнила, как меня звали... там.
Сокол чуть повернул голову.
– Правда? И... как же?
Я глубоко вздохнула. Имя, словно живое существо, стремилось выпорхнуть на свободу.
– Александра.
Уголки губ Мрадразза дрогнули.
– Знаешь... а я тоже кое-что вспомнил... – он на секунду замолчал. – «Александра, Александра, это город наш с тобою...»
Я чуть не задохнулась от удивления.
– Ты... ты знаешь эту песню?!
Он кажется задумался, поэтому ответ прозвучал несколько отстранённо.
– Конечно. Я же сам из Москвы...
Он вздрогнул от неожиданности, когда я взвизгнула и повисла у него на шее.
– Ней... точнее, Александра... ты чего?!
– Дарвэл, я ж тоже оттуда! – я с сияющими глазами наблюдала за тем, как у него поднимаются брови и расползается широкая улыбка.
Он осторожно снял меня и легонько сжал мне плечи.
– А... а откуда? Ну... в смысле... с какой улицы?
Я задумалась, смешно сморщив нос.
– Сейчас... подожди, дай вспомнить... а! Точно! Героев Панфиловцев, тридцать три.
– Героев Панфиловцев? Хм... не слышал о такой. Но, похоже, её назвали так после ВОВ, ну, с которой только десять лет назад покончили.
– Подожди-ка, – в голове у меня что-то предупреждающе щёлкнуло и я отстранилась. – Ты что... из пятьдесят пятого?
– Ну конечно! – он вдруг насторожился. – А... ты?
Я закусила губу. В один момент на сердце стало противно-противно.
– Дар...
– Меня Михаил зовут. – Прервал меня он. – Ну... Мишка. Мишка Птицын
– Миш... – я отвела взгляд. – А ведь я родилась в девяносто втором... а забросило меня сюда аж в две тысячи десятом...
Раудког на минуту словно окаменел. Потом неуверенно, даже чуть боязливо провёл ладонью над моими волосами, не касаясь их.
В мгновение ока нас разделило несколько десятилетий.
– Но ты... ты же не забудешь меня? Даже... даже через полвека?
Я замотала головой, а потом легонько сердито стукнула его в грудь.
– Да как ты только посмел предположить! Вот возьму и... и оскорблюсь...
– Саш... Нейра, что с тобой? – Дарвэл-Михаил попытался поймать мой взгляд, но я отвернулась и замотала головой.
– Да нет, всё... нормально.
На самом деле ничего нормальным не было. Пятьдесят пять лет... так долго... Но почему же тогда я не видела его раньше?
Так долго... а вдруг... с ним что-нибудь случилось? Или он... забыл?
Больше полувека...
Я часто заморгала и подняла лицо к небу. Говорят, так слёзы могут закатиться обратно...
С погодой не очень повезло. Противные, низкие облака сплошным покрывалом как будто обесцветили сверкающий небосклон. Может быть, было бы даже лучше, если бы они были серыми, рваными, но не такими равнодушно-белыми...
Я не обратила внимания, как озвучила свои мысли:
– Жаль, что небо закрыто... Хотелось бы в последний раз полюбоваться...
Я полностью погрузилась в свои мысли, поэтому даже вскрикнула от неожиданности, когда у меня вдруг подкосились колени, а потом я взмыла над землёй. Удивлённо обернулась...
Дар ободряюще улыбнулся, продолжая подниматься выше и выше. Я крепко обхватила его за шею...
Лес исчез внизу, мы буквально врезались в навес облаков, кажущийся таким прочным, что на минуту стало даже страшно: сейчас ударимся и... упадём...
Но нет. Я сжалась, когда Раудког взрезал белое покрывало плотного, влажного воздуха. Там оказалось очень холодно, холодно и неприятно. Я сильнее прижалась к соколу и чувствовала, с каким усилием хлопают крылья, почти увязая в этом облачном киселе.
Ещё один рывок – и в глаза ударил солнечный свет. Я зажмурилась и отвернулась, а Дар резко затормозил и гулко захлопал огромными крыльями. Но потом выровнялся и тихонько, спокойно полетел над облачной пустыней, под куполом из звёзд.
Потихоньку я открыла глаза и стала озираться. Сверху облака были совсем иными, нежели нижняя их часть. Клубящиеся, похожие на снежные сугробы, они нежно розовели в свете солнца, наполовину скрывшегося за их горизонтом.
Температура воздуха была явно приближена к нулю, поэтому не то что говорить, шевелиться не хотелось, чтобы не дай бог спугнуть накопленное тепло. Но всё равно я спросила, может, пустой, ненужный вопрос... Ну, не знаю. Захотелось спросить, благо, память услужливо возвращала всё новые и новые осколки памяти.
– Дар, слушай... а ты читал такую книгу – «Властелин Колец» ?
– Как? – сперва не понял он. – А... нет, не читал. Не знаю... А что?
– Ну, просто... Просто Силмирал немножко похож на описанное там Средиземье. Те же сражения не на жизнь, а на смерть, те же войны... и та же крепкая, преданная дружба... и любовь.
Сокол только задумчиво улыбнулся моим размышлениям вслух.
Разноцветные звёзды, на потемневшем востоке уже сине-зелёные, а по соседству со своим старшим братом всё ещё нежно жёлтые и рыжевато-розовые, были близки, как никогда. Даже казалось, взлети мы чуть повыше, и я смогу сорвать парочку голыми руками – себе и Дарвэлу...
Улыбнувшись своим мыслям, я вдруг повернулась и благодарно лизнула Мрадразза в щёку, а когда он повернулся, шаловливо-ласково спрятала мордашку у него на груди. Только на миг мелькнул мой лукавый зелёный глаз.
Дарвэл... ты даже не подозреваешь, наверное, что именно сейчас ты раскрыл мне, что значит «счастье» ... то самое, настоящее...Но – увы – такое недолговечное...
Примерно через полчаса, спрыгнув на землю, он осторожно спустил меня с рук. Портал уже начал пульсировать, показывая, что скоро эта дорожка между мирами закроется, как и предупреждал Эсприт.
Мы быстро взглянули друг на друга...
...как и описывал змей-пророк, перед самым входом в портал всё стало тем, чем оно было, таким, каким нас застал Силмирал...