Страница 22 из 69
Господь не ответил, но лишний раз напомнил, что его задача хранить юродивых и дураков. Я относилась ко вторым...
Подняв голову, я краем глаза заметила снизившегося врага, который решил использовать меня как удобную и, главное, неподвижную, мишень. Но этого удовольствия я ему не доставила. Взвизгнув, я отпрыгнула в сторону, а в том месте, где я только что стояла, взорвалась маленькой вспышкой промазавшая стрела.
Лук как будто сам прыгнул мне в руку. Я выстрелила, но недостаточно точно. Мой снаряд пробил Мрадраззу крыло. Он вскрикнул и упал на крышу с высоты метров в пять. Но к моему безграничному удивлению тотчас же вскочил... и подоспевшая Лорина снесла ему голову.
– Целься в грудь! – крикнула она мне. – В сердце!
Я сглотнула и на автомате кивнула. Волчица умчалась. Я тоже решила больше не создавать лишних удобств для врага и побежала зигзагами, останавливаясь лишь чтобы прицелиться...
...Должна признаться, что лишь после битвы до меня дошло осознание того, что я вновь убивала... убивала хладнокровно и точно. И как бы Ворлок, Лорг, Лента и остальные не твердили мне, что это необходимо, мне понадобытся ещё много времени, чтобы «привыкнуть» ...
Если... если вообще возможно к этому привыкнуть.
На моём счету уже было пять сбитых «истребителей» , когда я, оказавшись около одной из баллист, решила посмотреть, как же они действуют. Неужели эти небольшие шары, диаметром сантиметров тридцать, попадают в вертких крылатых?
Щёлкнул спусковой механизм. Искрящийся шар выстрелил, и, хотя он и близко не попадал ни в одного из атакующих, оказавшиеся рядом Мрадраззы попытались метнуться в сторону.
Не получилось.
Сфера взорвалась алым туманом, в котором на пару секунд пропало не менее трёх птичек. Но туман быстро рассеивался. Я смогла разглядеть всех троих, замерших на несколько секунд, как статуи. Потом они начали падать, медленно набирая скорость.
Я не стала смотреть им вслед. Сорок этажей – это приговор для любого.
О-ой!
Философ хренов!!! Замечталась?!
В последний миг заметив опасность, я метнулась в сторону, и алая стрела угодила в катапульту.
Грохнул взрыв! Меня отбросило на соседнее оружие, а осколок разбитого угодил мне под ключицу. Я охнула от боли и схватилась за него. Зря: вырывать нельзя, сейчас я не смогу остановить кровь; а потревоженная «заноза» отозвалась болью, кажется, во всей груди.
Меня передёрнуло. Но я закусила губу, и, выждав пару секунд, пока боль утихнет, поднялась. Гр-р-а-а-у...
Моё неожиданное ранение не остановило бой, поэтому мне ничего не оставалось, как продолжить стрелять, кривясь каждый раз, как я оттягивала энтропическую тетиву.
Примерно через три четверти часа напор атакующих стал слабеть. К тому времени из чувств у меня не осталось ничего, кроме поддерживающих друг друга – и меня заодно – боли и упорства. И всё. Как это странно не звучит, без любого из них я бы уже упала от усталости. Вокруг осколка пульсировала кровь, так что скоро мне стало казаться, что это он моё настоящее сердце. Утомлённый мозг уже практически не различал цветов – только движение, а руки сводило судорогой каждый раз, когда я натягивала лук.
От сражения у меня остались только обрывочные воспоминания. Ворлок, с рыком натягивающий баллисту, около которой бездыханным лежит огромный Гонголаг... Лорг, щитом прикрывающий Ленту, мечущую из-за него свои кинжалы в Мрадразз, пролетающих над крышей... наверное, чтобы можно было обирать с убитых свои же кинжалы... Филина и Лорина, четырьмя мечами на двоих отбивающие летящие в защищаемую ими катапульту стрелы...
Наконец раздался чей-то пронзительный вопль, и все Мрадраззы, как один, отпрянули в разные стороны от крепости. Я уронила руки и упала на колени, откинув голову, чтобы не прижать случайно осколок. Закрыла глаза... Сразу стало так хорошо, что мне даже показалось, будто я уснула.
– Нейра!
Я открыла глаза. Ко мне бежали Филя и Тар. Я попыталась подняться им навстречу, но поскользнулась и, упав на одно колено, вскрикнула. Ложное «сердце» взорвалось болью. Теперь, когда всё закончилось, она показалась раз в двадцать сильнее.
– Не волнуйся, Ней. Сейчас тебе помогут...
Они аккуратно подхватили меня под руки и повели к одной из катапульт. Рядом с ней сидела Лента и зубами затягивала повязку на руке. Увидев меня, она ахнула.
– Нейра! Ты...
– Всё нормально, – просипела я. В горле пересохло, говорить я могла с трудом, – я жива и даже относительно цела.
– Спокойно, Нейра. – Шепнул мне барс. – Сейчас... Садись здесь...
Меня осторожно опустили на землю, а рысь наоборот, встала. Внимательно осмотрела застрявший осколок.
– Внимание, Ней. Сейчас будет больно.
Я кивнула. Натар присел рядом.
– Не бойся, друзья с тобой. Сожми покрепче зубы.
Я последовала совету и, на всякий случай, зажмурилась.
– А-а-р-р-г-х!
Несмотря на крепко стиснутые клыки, я не удержалась от рыка. Но следом за адской болью пришла прохлада. Я открыла глаза – Филина уже смазывала рану целебной мазью.
– А вы... все... целы?.. – просипела я.
Лента дёрнула ушами, не сразу расслышав.
– Да, все. Филя, Лорг и Ворлок отделались незначительными царапинами; у нас с тобой контузии чуть потяжелей, но не смертельные... Встанешь?
Я кивнула, но барс всё же поддержал меня.
– Куда теперь?
Рысь покачала головой.
– Тар пусть проводит тебя, но нам нужно дежурить до утра. Так принято. Мрадраззы могут повторить налёт.
– Ах так? Тогда я... тоже... остаюсь! – я возмущённо отстранила парня и встряхнулась, чуть поморщившись. Мазь действует быстро, но – увы – не мгновенно. – Мне нужно лишь чуть-чуть отдохнуть... и попить...
– Ну, как хочешь... – вздохнула горностайка и протянула мне флягу с пояса. – Тогда могла бы и не вставать.
Я благодарно кивнула и, осушив почти половину, села обратно.
– Хорошо. Вы будете здесь?
– Нет. Нужно рассредоточиться по крыше и у баллиститов...
– Чего? – не сразу поняла я.
– Ну, у этих. – Филина постучала костяшками пальцев по боку оружия. Значит, вот как оно называется... баллистит...
– Ладно, удачи.
Друзья ответили тем же и разошлись – каждый на своё место.
А я... я же – не судите меня строго! – минут через пятнадцать начала клевать носом, а через шестнадцать сладко засопела до самого рассвета.
Проснулась я оттого, что Натар осторожно тряс меня за плечо.
– Нейра, просыпайся!
– А?.. Что? Который час? – зевнув во всю пасть, сонно спросила я.
– Что-то где-то около девяти утра. – Прикинув про себя, ответил Тар.
– У-у-у...
– Знаю, знаю, ты бы ещё поспала. – Прервал мой обречённый скулёж он. – Я бы не стал тебя будить, но приходил Рефьол. Он просит тебя подойти. И... ну... он прислал сопровождение.
Я удивлённо подняла бровь. Сопровождение? С чего бы?..
Потом я невольно покосилась в сторону бордюра. На него опирался меч барса, рядом лежал небольшой приборчик. Насколько я помню, им измеряется энергия меча, или иными словами – «напряжение» . Хм...
– И давно ты здесь кукуешь? – задумчиво спросила я.
– Я? Ну... – он смутился. – Я проходил мимо, а ты тут так сладко спишь... Ну я решил не будить...
– Понятно. – Я иронично хмыкнула, про себя сказав ему большое человеческое, или, точнее кародросское спасибо. – Страж, значит...
Я благодарно улыбнулась окончательно сконфуженному Натару. Встала и от души потянулась. Что-то где-то хрустнуло и щёлкнуло. Немного болели руки, но это, в сущности, не так страшно. И ноги чуть-чуть... и тело... Ладно. Проехали.
Повертев головой, я заметила двоих воинов: леопарда и пуму. По тому, в какую сторону они смотрели, сомневаться в том, кого они ждут, не приходилось.
– Ну что ж, удачи тебе в оставшемся дежурстве. – Я развернулась к посыльным, но барс неожиданно удержал меня за руку.
– Что? – я подняла брови.
Он серьёзно посмотрел мне в глаза и негромко сказал.