Страница 134 из 156
Не сразу мне удалось ответить.
— Но почему вы не доверяете Чарльзу и Марион? — наконец спросила я.
— Марион не любит меня, — ответила она. — И никогда не любила. Она пришла сюда только потому, что это был способ дать Чарльзу то, что он хочет, — хороший дом. И это ни ему, ни ей ничего не стоило. Но ей скучно, и она хочет вернуться на старую работу.
До того как выйти замуж за Чарльза, Марион несколько лет работала библиотекарем в колледже Святого Ботольфа, и жила она тогда в собственном уютном домике в Камноре.
Бабушка Эмма продолжила:
— Она думает, что сможет обратно устроиться, если не нужно будет за мной ухаживать, так что при первом же удобном случае она от меня отделается. Но даже если бы они получили мои деньги и смогли устроить меня в хорошее место, они наверняка выбрали бы самый дешевый вариант, и тогда мои последние годы, или месяцы, или недели, это уж как получится, будут жалкими.
Думаю, я тогда нахмурилась.
— Тогда скажите, что должна сделать я?
— Первым делом ты должна стать моим доверенным лицом официально, — сказала она. — Тебе нужно будет встретиться с мистером Бейбриджем, это мой адвокат. Конечно, в субботу с утра его на работе не будет, но если ты сегодня вечером позвонишь ему домой и скажешь, что дело срочное, я уверена, что он не откажется завтра заглянуть ко мне. Потом, когда мы все уладим, я хочу, чтобы ты сказала Чарльзу и Марион, что они могут быть свободны, потому что ты собираешься в агентстве нанять для меня сиделку. У меня есть адрес хорошего агентства, они пришлют кого-нибудь, кто будет ходить в магазины, готовить и все остальное. Это, конечно, очень дорого, но я же могу себе это позволить, в конце концов… Тем более что это ненадолго… И тогда я буду… — Она на миг замолчала, а потом негромко произнесла: — Я буду чувствовать себя в безопасности.
Тогда я в первый раз подумала о том, действительно ли она в своем уме и имеет ли право назначать доверенных лиц. Хотя именно тогда мне и надо было начать воспринимать ее серьезно…
— Хорошо, — сказала я. — Если вы действительно этого хотите. Чарльзу и Марион будет немного тяжело вот так остаться без дома, но, я уверена, они смогут найти себе временное жилье, пока не подыщут еще что-нибудь. И первое, что я должна сделать, это позвонить сегодня вечером мистеру Бейбриджу и попросить, чтобы он пришел к вам.
Она кивнула.
— И, пожалуйста, не говори ничего Чарльзу и Марион. Я знаю, ты думаешь, что я неблагодарная, но, поверь… Поверь, Дороти…
Она так и не закончила предложение, и только позже я поняла, что она хотела сказать.
Телефон стоял на столике в прихожей внизу лестницы. Я нашла номер мистера Бейбриджа в лежащей рядом телефонной книге и договорилась, что он придет к бабушке завтра утром в одиннадцать. Я не сказала, для чего она хочет с ним встретиться, только упомянула, что она будет очень благодарна, если он выполнит ее просьбу. Но двери в гостиную, где сидели Марион с Чарльзом, были открыты, и, когда я вошла туда, Чарльз сказал:
— Итак, она хочет изменить завещание.
— Изменить завещание? — сказала я. — Она мне ничего не говорила о завещании.
— Разве не для этого она вызывает Бейбриджа?
— Понятия не имею.
Насколько мне было известно, в своем завещании бабушка Эмма делила все свое имущество поровну между мной и Марион. И вряд ли она стала бы его менять.
— Конечно, если она это сделает, мы всегда можем оспорить его, — продолжил Чарльз. — Я думаю, доктор Саммерс не откажется подтвердить, что состояние ее рассудка не было адекватным для принятия таких решений. А потом мы могли бы… — Тут он посмотрел на меня с обворожительной улыбкой, которая, как мне всегда казалось, делала его в общем-то неинтересное лицо удивительно привлекательным. — Мы могли бы заявить о злоупотреблении влиянием, верно? Имея в виду, что ты так долго сегодня вечером пробыла с ней.
— Все это время, пока я была с ней, она ни разу не упомянула о завещании. Я тоже, — честно сказала я.
— Все равно, с ее рассудком все в порядке, — вступила Марион. — Просто она старая, и вышло так, что не любит нас с тобой, Чарльз. Я не знаю, из-за чего это, но она имеет на это право, верно? Надеюсь, меня никто не считает сумасшедшей только из-за того, что мне не нравятся некоторые люди.
Тут я сказала то, о чем позже пожалела:
— Я не думаю, что с ее разумом что-то не в порядке, но она боится, что это может случиться.
Чарльз взглянул на меня исподлобья.
— В самом деле? Мне это не приходило в голову.
Я вспомнила, как бабушка Эмма говорила о том, что она подозревала, что Чарльз и Марион не замечали ее провалов в памяти и прочих расстройств.
Конечно, я сразу попыталась исправить свою ошибку:
— Ох, я не знаю, наверное, это последствия инсульта. Бабушка сейчас такая беспомощная, ей это так непривычно, и она никак не может с этим смириться.
— И все же, ты думаешь, она боится… — Он недоговорил, и они с Марион обменялись долгими взглядами, заставившими меня подумать, что, вопреки его словам, они все же обсуждали это.
Чувствуя, что подвела бабушку Эмму, я пожелала им спокойной ночи и пошла в свою комнату.
На следующее утро меня разбудила Марион, которая принесла чай на подносе. Когда она поставила его на столик у кровати, я сказала:
— Спасибо, но не стоило беспокоиться.
— Ничего, я всегда делаю это для бабушки Эммы, — ответила она. — Когда встанешь, спускайся вниз, я, скорее всего, буду на кухне.
— Я бы хотела сходить в ванную, — сказала я. — Я никому не помешаю?
— Нет, иди, когда захочешь. — Она собралась уходить.
Я села, переставила поднос себе на колени и сказала:
— Знаешь, Марион, ночью, перед тем как заснуть, я думала о нашем вчерашнем разговоре. Честно, бабушка Эмма мне ничего не говорила насчет изменения завещания. Мне показалось, вы с Чарльзом не поверили, когда я вчера об этом сообщила.
Она пожала плечами, и я отчетливо увидела в ее глазах недоверие. Но она сказала:
— Если она его и изменит, я плакать не буду. Я хочу вернуться на работу. Из меня плохая сиделка, не лучше, чем из тебя. Только тебе повезло, тебя никто не просил бросить работу, чтобы заниматься такими вещами, которыми мне в последнее время приходится заниматься. У тебя всегда было все, что ты хотела.
«Кроме Чарльза, — подумала я, а когда-то выйти за него замуж мне хотелось больше жизни».
— Но ты же любишь бабушку Эмму, правда? — сказала я. — Она всегда к нам так хорошо относилась.
— Да, конечно, — ответила она с безразличным видом. — Но я не домоседка, понимаешь? Я не умею готовить, и я не умею, как ты, создавать людям настроение, я не душа компании, хотя Чарльзу этого хотелось бы. Заниматься покупками и торчать почти все время в этом большом доме мне ужасно скучно. Но извини, я не хотела начинать ворчать сутра пораньше. Обычно это накапливается во мне задень и выходит, если мне попадается кто-нибудь, кто готов меня выслушать и посочувствовать. Если хочешь, могу тебе порцию позже выделить.
Она вышла, и я услышала ее спускающиеся по лестнице шаги.
Выпив чай, я встала с кровати, надела халат, взяла мочалку и зубную щетку и пошла в ванную.
Я набрала полную ванну, неторопливо помылась, потом лениво легла в теплую воду, думая о том, как странно было узнать, что жизнь Марион, которой я всегда до некоторой степени завидовала, оказалась для нее ловушкой. Я не поверила, что деньги бабушки Эммы были не важны для нее и Чарльза. Если бы это было так, то почему они давно не уехали отсюда, предоставив бабушке Эмме найти себе хорошую сиделку? «Дело в том, — подумала я, — что Марион — из тех людей, которые хотят иметь все, не пожертвовав ничем». Она хотела сохранить брак, хотела вернуться на работу и иметь больше денег, чем могла бы там зарабатывать, хотела жить в роскошном доме…
И в ту самую секунду я услышала крик или вопль, в общем, какой-то жуткий звук, и голос Марион, которая отчетливо и очень громко произнесла: «Не надо! Не надо!»