Страница 47 из 133
Он не только вызвался заплатить за ее развод, хотел еще нанять крутого частного детектива (кстати, на счету у этого действующего по ночам детектива из отдела убийств лос-анджелесского департамента полиции числилось несколько «оправданных убийств»). Что вполне могло отпугнуть всех частных детективов, нанятых Бывшим Спортсменом. Он хотел познакомить ее со своим другом, адвокатом, который бы помог ей организовать собственную студию. «Мэрилин Монро продакшнз инкорпорейтид». И она сможет, наконец, распрощаться с опостылевшей ей Студией, сорвать с себя эту удавку. Как несколько лет назад поступила Оливия Де Хэвилланд — подала на Студию в суд и выиграла дело, ее контракт был признан недействительным. Он также подарил ей пару серег с сапфирами, привезенных из Мадрида; она сказала ему, что никогда в жизни не носила дорогих украшений. Всему виной мое плебейское происхождение, объяснила она. Оуки, чего с нее взять. Она прятала сапфировые серьги, а также другие драгоценности в носках туфель и домашних тапочках, все это найдут в насквозь пропыленном чулане уже после ее смерти.
Найдут, но не скоро. Она не собиралась скоро умирать! Во всяком случае, в обозримом будущем.
Я Мисс Золотые Мечты. Тебе нравится целовать меня, да? Всю, всю, всю, да? Ну что ж, вот она я, жду. Меня уже любили целые сотни тысяч мужчин. И моя власть над ними еще только начинается!
В тот вечер она смотрела «Зуд седьмого года» в кинотеатре «Сепульведа». Баки бы точно понравился фильм, он бы громко хохотал и хватал Норму Джин за руку. А после, уже дома, заставил бы ее надеть одну из сексуальных кружевных комбинашек и занялся бы с ней любовью, ее муж, молодой здоровый парень, заведенный до чертиков. Но она решила покончить со всеми этими штуками на экране, которые не ее.Она решила исчезнуть. Как Гарриет — исчезла и забрала с собой Ирину. Такое решение принимается мгновенно!.. Она исчезнет из Голливуда, сбежит из-под надзора Бывшего Спортсмена. И переселится в Нью-Йорк, и будет жить в квартире одна. Займется изучением актерского мастерства. Еще не поздно! Никто не будет знать, кто она такая. Начнет все сначала, станет робкой и прилежной, как и подобает студентке. И будет учиться сценическому мастерству. Жить театром! Играть в пьесах Чехова, Ибсена, О'Нила.
Фильмы — среда мертвая, они живут исключительно благодаря зрителям. Прекрасная Принцесса и Темный Принц кажутся живыми только зрителям. И любимы они лишь зрителями, да и то только в силу их невежества и одиночества. Но ведь никакой Прекрасной Принцессы на самом деле не существует, верно? И никакой Темный Принц не примчится тебя спасать.
Потом она поехала в Венис-Бич. Помнила только, как выжимала педаль газа босой ногой и искала, где тормоз. Черт побери, куда подевалась муфта сцепления? Она бросила поцарапанный и перегревшийся «бентли» на Венис-бульвар, ключи оставила в замке зажигания. Отсюда — только пешком. Босиком. Бегом. Она бежала — не в испуге, но подгоняемая странным возбуждением. Платье на груди было разорвано. Жаль, такое славное платье!.. Теперь эта полоска пляжа на рассвете стала ее домом. Потому что тут, совсем рядом, жила бабушка Делла. И могила бабушки Деллы тоже тут, неподалеку. И они с Нормой Джин гуляли по этому пляжу, прикрывая глаза ладошками от яркого блеска волн. Бабушка Делла, конечно, очень бы ею гордилась. Но сказала бы: Сама решай, дорогая. Если уж тебе стала так ненавистна твоя жизнь.Чайки, береговые птицы. Они с пронзительными криками кружили над ней.
Она вбежала в волну, первую из волн, накативших на берег. Всегда поражаешься силе и мощи волны, волна всегда обдает тебя холодом. Вода такая тонкая и прозрачная, так и ускользает сквозь пальцы, интересно, откуда же берется в ней эта сила? Странно!.. В волнах, чуть дальше от берега, она заметила нечто живое. Какое-то беспомощное тонущее существо, она должна спасти его. О, и в то же время она понимала, что никого там нет, что это просто видение или галлюцинация. Или же ее заворожили, она понимала все это, но собственные мысли как-то не казались слишком убедительными,и она знала: надо действовать, и быстро. Может, там ее ребенок?.. Или ребенок какой-то другой женщины? Живое беспомощное существо, и только Норма Джин видит его, только она может спасти.
И вот она, спотыкаясь и пошатываясь, вбежала в воду, и волны захлестывали сперва лодыжки, потом бедра, живот… И то вовсе не были нежные прикосновения, о, нет! Мощные, злые удары. И вода стремилась проникнуть в глубокий разрез между бедрами. Вот волна сшибла ее с ног, она забарахталась, пыталась подняться. Она видела: маленькое создание продолжает бороться с волнами. Его то вскидывало на пенистый гребень волны, то бросало вниз, в расселину между валами, снова поднимало и снова сбрасывало. А оно лишь беспомощно вскидывало тоненькие ручонки! Она начала задыхаться. Не хватало кислорода. Она глотала воду. Вода доходила до ноздрей. Рука у самого горла. Сильные красивые пальцы. Лучше бы оба мы умерли!И все же он отпустил ее. Почему?.. Он всегда отпускал ее. В том и состояла его мужская слабость. Он ее любил.
Она не утонула. Ее спасли серфингйсты.
И никому об этом не проболтались — она сама просила.
Ей просто повезло, что в этом заброшенном уголке пляжа обитали мы, человек пять-шесть серфингистов. Некоторые из нас даже спали на пляже, ночи стояли теплые. И просыпались рано, на рассвете, и сразу же бросались в воду, седлали самые крутые, серьезные валы. Тут и появилась эта странная белокурая женщина с рассеянным взглядом и в разорванном бальном платье, брела, пошатываясь, по песку. Босая, и ветер трепал ее волосы.
Сначала мы подумали, что кто-то ее преследует, но она была одна. И вдруг — раз! и нырнула в волну! А волны были серьезные. Ее швыряло, как белокурую куклу, вверх-вниз, и она бы точно утонула через минуту, если б не подоспел один из наших парней. Соскользнул с доски в воду, доплыл до нее, схватил и вытащил на песок. Она лежала, прямо как мертвая, и он стал делать ей искусственное дыхание, как его учили в скаутском лагере. И очень скоро она закашляла. Стала давиться, блевать, ну и задышала опять нормально, и вернулась к жизни. Хорошо, что не успела наглотаться много воды и что эта самая вода, видно, не попала ей в легкие.
Этот фантастический случай — прямо как в кино! — мы будем помнить всю свою жизнь. Потому что блондинка открыла глаза — стеклянно-голубые, покрасневшие от соли, — и увидела всех нас, столпившихся вокруг нее. И мы пялились на нее, и, конечно, узнали, кто она такая. И она это поняла. О, как же так?..Это первое, что она сказала, таким удивленным и испуганным тоненьким голоском. И попыталась засмеяться. И тут же снова пошла блевать, и парень, который ее спас, этакий чистенький паренек с гладким лицом, из колледжа в Окснарде, быстро отер ей рот ладонью. Да еще так умело и нежно, как будто ничем, кроме этого, за свои девятнадцать еще не занимался. Словно всю жизнь будет помнить, как эта едва не утонувшая женщина, эта знаменитая блондинка актриса, вдруг схватила его за руку и принялась покрывать поцелуями. И еще бормотала при этом нечто вроде: Спасибо! Спасибо!
Но мы так толком и не разобрали слов, потому что она рыдала, просто выла во весь голос, и еще этот шум прибоя, и паренек из Окснарда опустился перед ней на колени, на мокрый песок, и совершенно растерялся — может, он что не так сделал?..
Ну, в том смысле, что она хотела умереть. А я помешал. Но если б не я, тогда бы ее спас кто-нибудь другой, правильно? Так разве я в чем провинился?
Драматург и Блондинка Актриса: Соблазн
В процессе творчества есть он, то есть «муж» (автор). Есть она, то есть «жена» (исполнитель или исполнительница, беременные ролью, воспринявшие от автора семя, зерно его произведения).
Есть плод — ребенок (создаваемая роль).