Страница 41 из 62
— Думаю, да. Ты готов? У него не займет много времени добраться сюда.
— Мне только надо в толчок. — Он протянул ключи. — Иди, заведи машину. Встретимся там.
* * *
Как и обещала, через двадцать минут я сидела за столом под большим зонтом снаружи «Черничного зернышка», нашего местного приюта для кофейных наркоманов. Дождь все шел, но зонтик был достаточно большой, поэтому мы не промокли, хотя это не имело значения. Моя одежда все еще была сырой с утра.
Я небрежно взглянула на свое запястье, где не было часов.
— Что тебя так задержало?
— Дэзни, я от этого не в восторге. — Папа подошел, держа в руке чашку, и, могу спорить на что угодно, это был черный кофе с двойным экспрессо.
Темные солнцезащитные очки и насыщенного коричневого цвета плащ, несмотря на теплую погоду, делали его похожим на некоего секретного агента из кино. В другой раз я бы поприкалывалась над ним по этому поводу. Его так легко было вывести из себя, когда дело касалось его гардероба. Никогда этого не понимала.
— Ну, это хорошо, папа. Не собиралась приводить тебя в восторг. — Я улыбнулась и откинулась назад, пытаясь казаться беспечной. После всего того, что со мной было сегодня, для этого потребовалось сознательное усилие. — Таким образом, я сегодня проявила некоторую инициативу.
Он выдвинул стул напротив меня и сел.
— Да?
Я поманила пальцем Алекса, стоящего внутри кофейни. Я была немного удивлена, когда Алекс продолжал настаивать на своей помощи после прошлой ночи, а затем и после сегодняшнего дня. Прежний Алекс, которого я отлично знала, был эгоистом. Когда что-то шло не так, как он хотел, он собирал свои игрушки и шел домой.
Он вышел из-за угла через парадную дверь. Без слов выдвинул стул между мной и отцом и развернул его. Сев на него верхом, он сказал:
— Снова привет, мистер Кросс.
С безразличным лицом отец произнес:
— Мистер Можорн. Какой неприятный сюрприз.
Алекс улыбнулся и наклонился вперед к спинке стула.
— Аналогично, сэр.
Пока мы встречались, папа с Алексом никогда не были, так сказать, близки. Фактически, несколько раз отец угрожал отрезать некоторые специфические части анатомии Алекса и повесить их на стене в гостиной.
— В любом случае, — обратилась я к отцу, — Алекс — Шестерка, и он ищет работу.
Алекс взмахнул длинным пальцем в сторону солонки на другом конце стола. Она покачнулась, и какой-то момент балансировала на краю, прежде чем упасть на бок.
Могу сказать, что отец не был впечатлен ни на грамм. Может, Кайл был прав? Такого дара, как у Алекса, пруд пруди.
— Я хорошо осведомлен о статусе мистера Можорна. Телекинетик. Какая редкость, — сказал отец голосом, пропитанным сарказмом.
— Постой, хорошо осведомлен? Ты знал, что он Шестерка?
Отец вздохнул.
— Конечно. Моя работа — знать.
— Ребята, вы,что, типа сбрасываете что-то в воду каждую ночь перед сном? В этом городе все ненормальные?
— Эта территория имеет наибольшую концентрацию Шестерок в Соединенных Штатах. Мы не уверены почему, но давайте просто скажем: это не совпадение, что головной офис Деназен находится в Парквью.
— Чертовски верно, я полезен, — заговорил Алекс. — Я находчив, коварен, и, что лучше всего, мой моральный компас не указывает на север.
— Это так? — Отец казался немного заинтригованным. Я даже подумала, что увидела маленькую усмешку.
— Так,— подтвердил Алекс.
Отец перевел взгляд с Алекса на меня, а затем назад.
— А моя дочь?
Тот пожал плечами.
— Что на счёт неё?
— Каковы твои намерения?
— Приятель, если ты спрашиваешь, планирую ли я встречаться с твоей дочерью снова, то это будет большое, адски звучащее нет. Для меня это путь со слишком дорогим техобслуживанием.
* * *
Я ехала с отцом назад в Деназен, а Алекс следовал за нами на своей машине.
— Ты взбешен по поводу Алекса? — Никакого смысла ходить вокруг да около. Он был довольно тихим с тех пор, как мы покинули кофейню, и, как обычно, я не могла прочитать выражение его лица.
— Сказать по правде, Дэзни, я горжусь тобой. Кажется, ты подходишь к этой работе с новым чувством ответственности и уровнем зрелости, на которые, я думал, ты неспособна.
Ой.
— Я рекомендую начать тебе оперативную работу в течение нескольких дней. Я хочу, чтобы ты разыскала информацию об этих подпольных Шестерках как можно скорее. Что-то подсказывает мне, что, пожалуй, наш лучший путь найти их — это ты и, возможно, Алекс.
— Алекс? Как будто ты собираешься типа объединить нас в команду или вроде того?
— Это было бы проблемой?
Гол! Разве могла бы удача повернуться ко мне лучше? Я проглотила усмешку и нахмурилась.
— Ну, буду честной, это не моя идея для вечеринки. Он — не моя любимая личность.
— Вы вдвоем кажетесь довольно дружелюбными.
— Умм, алло? Пыталась произвести на тебя впечатление, подписав контракт с новым парнем. У меня ощущение, что я, подходящая к нему и отправляющая его яйца ему в горло, точно бы не склонила его к идее Деназена.
Папа засмеялся. Вообще-то, он хихикал. Я никогда до этого не слышала его смеха. Если бы я не ненавидела его так сильно, этот звук заставил бы меня улыбнуться. Он включил поворотку и свернул на стоянку Деназена.
— Я думаю, все сложится удачно для всех.
22
О
ни не позволили мне увидеть Алекса снова в тот день. И в следующий. Отец уверял, что он в порядке и делал успехи с правильными людьми в Деназене.
Я стояла перед зеркалом, пытаясь решить, должна ли я собрать волосы или распустить их. Бренд всегда любил распущенные. Говорил, что от этого я выглядела дикой, и это мне шло. В итоге, я сделала так, как хотел бы Бренд.
В конце концов, это был его день.
Я разгладила юбку и бросила на себя последний взгляд перед тем, как захватить маленький, зеленый, набитый сверток, который я копила месяцами. Засунула его в карман и спустилась вниз. Папа ждал меня у двери, одетый в один из точно таких же костюмов, которые он постоянно носил на работу, и глядя на часы. Мы немного опаздывали.
Поездка к похоронному дому была слишком короткая, и в то же время слишком долгая. Атмосфера в машине стала холодной и неуютной, поэтому мне не терпелось выйти. Но, тем не менее, я не спешила прибыть к месту назначения. Мой мертвый лучший друг. Угнетающая комната. И много плачущих людей, о большинстве из которых я знала очень мало, но все они собрались в одном месте из-за него. Не лучшие времена.
Я спросила прошлым вечером у папы, как идут дела у Алекса. Но всё, что он мне ответил, это то, что они настояли, чтобы Алекс оставался на время своей подготовки в Деназен, и я смогу увидеться с ним завтра. Я поинтересовалась, мог бы Алекс присутствовать на похоронах. Отец ответил, что нет.
Итак, я сама по себе, застряла в первом ряду в церкви рядом с тетей Кайрин. Эта женщина выглядела просто ужасно. Без макияжа она казалась раз в десять старше, чем была. Губы сжаты в тонкую линию, глаза смотрят прямо перед собой. Гроб из красного дерева стоит рядом с церковным алтарем. Я вижу, как шевелятся губы преподобного Кэпшоу, до меня даже долетают какие-то слова о случившийся трагедии, но, если честно, я не особо прислушиваюсь.
Я сосредоточилась на папе, который сидел в первом ряду рядом с дядей Марком. В отличие от своей жены, Марк плакал открыто, сжимая руку брата для поддержки и бормоча извинения своему мертвому сыну. Меня затошнило. Пришлось дважды прикусить язык, чтобы не подпрыгнуть и не закричать: «Это его вина, а не ваша!»
В похоронном доме стояла суматоха. Приходили друзья и соседи, чтобы засвидетельствовать своё почтение и выразить сочувствие. Люди, которые знали Бренда, не видевшиеся с ним годами, появлялись из ниоткуда, чтобы оплакать его смерть. Парни, с которыми он ходил в среднюю школу, девушки, когда-то влюбленные в него, люди, едва его знавшие, но при этом все утверждавшие, что они его самые лучшие друзья. Наблюдая за всем этим, я хотела заорать во всё горло. Все они стояли в углу, пытаясь обскакать друг друга в едва сдерживаемом шепоте.