Страница 5 из 12
Путь был свободен, они быстро выключили компьютеры и бросились к камину. Максим выглянул в коридор, проверил, нет ли кого поблизости. Убедившись, что опасности нет, он кивнул ребятам:
— Все чисто. Давайте быстрее…
Андрей больше не мешкал. Он нажал на панель, задняя стенка камина отъехала в сторону, друзья один за другим нырнули в образовавшийся проход. Андрей подержал панель, пока в камин не залез Максим, затем проскользнул сам, прихватив кочергу. Он положил ее так, чтобы дверь не закрылась до конца. Вика нажала на кирпич, и панель задвинулась, остался лишь небольшой просвет.
Даша подняла с пола два фонаря, включила и отдала один Андрею.
Ребята двинулись по подземному коридору, по дороге внимательно осматривая стены. Дойдя до развилки, в нерешительности остановились. Куда идти? То ли направо, то ли налево?
— Кажется, мы здесь уже проходили, — заметила Даша.
Друзья растерялись окончательно. Никому не хотелось блуждать по кругу, да и времени у них было не особенно много. Рома даже предложил вернуться, но Андрей упрямо покачал головой.
— Я не уйду, пока не отыщу дверь, — заявил он.
Макс без раздумий принял сторону друга. Девочки и напуганный Рома пошли следом.
Через несколько метров они обнаружили решетку склепа, где когда-то нашли тело убитого историка Ивана Савельевича и останки пятерых детдомовцев.
Внезапно откуда-то донесся приглушенный звук, словно кто-то стукнул железом по железу. Ребята вздрогнули, впопыхах спрятались в стенной нише и затаились там. Всем было страшно. Только Максим храбрился изо всех сил.
Рома снова начал канючить, он никогда не отличался смелостью. На него не обратили внимания. Вика заметила что-то в глубине коридора и указала друзьям:
— Смотрите, там, кажется, дверь!
Друзья тут же забыли об опасности и, выбравшись из ниши, подошли к железной двери. Андрей сразу же склонился к ручке, чтобы рассмотреть знак на ней. Друзья толпились вокруг, стараясь увидеть, что там изображено. Андрей распрямился и разочарованно покачал головой. Нет, это не тот знак, что был на теле его мамы. Ребята заспорили, новый знак на ручке железной двери показался им как будто знакомым. Они уже видели его…
Макс, как самый смелый и нетерпеливый, осторожно нажал на ручку, но дверь не поддалась. Зато из-за нее раздается все тот же скрежещущий металлический звук. Ребята в ужасе отшатнулись.
— Давайте свалим, — взмолился трусоватый Рома.
Максим предостерегающе махнул рукой, чтобы замолчали, наклонился к замочной скважине, прижал к ней ухо, пытаясь услышать что-нибудь:
— Ничего не слышно…
Рома принюхался:
— По ходу, там что-то горит, — неуверенно сообщил он.
Действительно, пахло дымом. Ребята переглянулись недоуменно. И тогда Рома заметил:
— Смотрите, здесь замочная скважина с таким же рисунком, как на ключе Ивана Савельевича!
Ну конечно! Ключ вспомнили все. Андрей мгновенно предположил:
— Если Савельич прятал ключ в сейфе, то за этой дверью должно скрываться что-то очень важное.
— Ты думаешь, это тоже связано с твоей мамой? — переспросила Даша.
— Ее фотография была в сейфе Савельича. Это все звенья одной цепи, — напряженно ответил Андрей.
Максим сразу же предложил сгонять за ключом и открыть дверь. Рома засомневался. Он всю дорогу сомневался и, хотя старался не показывать своего страха, боялся сильнее девчонок.
Ребята готовы были повернуть назад, только Андрей все еще медлил у двери.
— Андрюх, мы возьмем ключ и сразу вернемся, — пообещал Максим.
Андрей с сомнением покачал головой.
— Не получится сегодня — придем завтра, — твердо сказал Максим. — И эту дверь откроем, и ту, другую, найдем. Обязательно. Я обещаю.
Андрей понимал, что без ключа дверь не открыть, он верил Максу, но нехотя отошел от двери. И друзья отправились догонять остальных.
Володя, напрягая все силы, при помощи металлического рычага и цепи тянул вверх здоровенную клетку, поэтому он не сразу услышал скрежет поворачивающейся дверной ручки…
В то время, когда Максим с замиранием сердца прислушивался к звукам, доносившимся из-за таинственной двери, Володя с напряжением приник к ней с другой стороны и тоже пытался понять, что же там происходит. Ему ни в коем случае не хотелось, чтобы кто-то обнаружил его в подземелье, ведь в его рюкзаке лежали три картины, из-за которых он рисковал жизнью, и не только своей, но и жизнью Марии. Володя прекрасно понимал: его хозяин, тот, на кого он работал и кого называли Князем, — человек холодный и безжалостный. Надо было выбраться и отдать ему картины!
Он уже давно полностью обследовал подземную камеру, пытался открыть запертую дверь, но она словно была приварена намертво. Но кто-то все-таки хотел проникнуть через эту дверь. Попытка не увенчалась успехом, или тот, кто был за дверью, отчего-то передумал входить… Как бы там ни было, а Володе надо было поторопиться.
Володя еще раз прислушался, из-за двери больше не доносились никакие звуки. Он успокоился и принялся за свою работу с еще большим энтузиазмом, но пришлось возиться до самого вечера, сил совсем не было.
Когда дыра над головой потемнела, обессиленный Володя рухнул и уснул. Но и во сне ему не было отдыха и покоя. Снилось, как он находит Марию с перерезанным горлом, и сон был таким явственным и таким ужасным, что не сразу отпустил Володю. Он метался и бредил, там, во сне, ничего нельзя было изменить…
Поздно вечером, пока работники мыли кухню, Галина Васильевна, как обычно, придирчиво осматривала хозяйство, сверялась с продуктовыми списками, одновременно поглядывала в сторону внука Дениса. Тот опять читал какую-то жуть.
— Боже, опять «Войны зомби»! Лучше б «Войну и мир» почитал, — заметила строгая бабушка. На что внук, не отрываясь от чтения, ответил:
— Зомби не знают слова «мир», они любят только войну.
Галина Васильевна покачала головой, села рядом и погрузилась в свои бумаги.
В кухню вошли Надя и Алиса и сразу же направились к ней.
— Галина Васильевна, а может человек превратиться в филина? — спросила Надя.
— В цирке может. Хочешь — в филина, хочешь — в кролика. Это называется — фокус. А в жизни — нет, — ответила Галина Васильевна.
Алиса сразу же подхватила:
— Я же говорила — в жизни никто не превращается. Тем более когда умер.
— Кто умер? — испугалась Галина Васильевна.
— Гном. Надя думает, что он превратился в филина, — с готовностью объяснила Алиса.
— Да, превратился! Зачем он тогда прилетает ко мне каждый день? — упрямо твердила Надя.
Галина Васильевна тепло ей улыбнулась:
— Ты скучаешь по своему Гному?
Надя с грустью кивнула:
— Очень. И он тоже. Мы с ним даже не попрощались…
Галина Васильевна привлекла к себе девочку, обняла ее.
Денис оторвался от журнала и заявил авторитетно:
— Зомби тоже могут превращаться. Это ожившие мертвецы. — объяснил он небрежно. — Они едят мозг людей и становятся похожими на них… Если этот филин съел мозг Гнома…
Девочки посмотрели на него с испугом. Галина Васильевна сердито перебила внука:
— Ну, хватит! Никто не ел ничей мозг.
— А что? Простая реинкарнация, — упрямо настаивал на своем Денис.
Девочки совсем растерялись.
— Не забивай им головы белибердой! — запретила Галина Васильевна, а девочкам посоветовала: — А вы его не слушайте. Вот вам пирожки, идите к себе.
Подружки, взяв по пирожку, покинули кухню.
— А что такое либерда? — на ходу спросила Алиса.
— А что такое — карнация?.. — в свою очередь спросила Надя.
К вечеру Маша совершенно вымоталась. На нее навалилась куча обязанностей, к которым она, как уборщица, не имела никакого отношения, но так уж сложились обстоятельства. День выдался совершенно сумасшедший. Все бы ничего, можно пережить, все-таки первый день после каникул, суета, много работы, все нервничают… Рвут на части, не хватает одного, другого, третьего. Галина Васильевна раздражена, Елена Сергеевна не появилась, некому подписать документы, не хватает белья и полотенец… И так целый день.