Страница 7 из 83
— Я слышал, ваш отец владел фермой?
— Да, владел… Он унаследовал ее после умершего дядюшки. Потом она перешла во владение брата. Но хозяйство не очень велико и не приносит значительных прибылей. Я жила там до восемнадцати лет, пока не умер отец. Но потом решила искать другие источники средств к существованию, чтобы Джерард мог использовать доходы от фермы для оплаты учебы. А поместье леди Тэлвин всего в трех милях от нас.
— Почему бы вам теперь не вернуться на вашу ферму?
— Я могла бы, но Джерард… — она запнулась, как будто обдумывая, что сказать дальше.
— Что Джерард?
Девушка пожала плечами.
— Ему нужно позаботиться о своем будущем, и я не хочу обременять его, так как могу самостоятельно обеспечивать свое существование.
— Ах, ну конечно, — весело сказал Рейн, — ваша пресловутая независимость.
Но Мадлен пресекла его веселье строгим взглядом, и он добавил:
— Леди не так-то легко обустраивать свою жизнь в одиночку, поэтому я считаю, что замужество было бы наилучшим для вас решением.
В ее глазах промелькнула насмешка.
— Странно, что холостяк принимает такое горячее участие в моих матримониальных вопросах, лорд Хэвиленд.
Да, действительно, матримониальные дела серьезно занимали графа в последнее время, ведь он пообещал бабушке остепениться и произвести на свет потомство.
— Большинство женщин вашего возраста заинтересованы в замужестве, — сказал он, не давая разговору переместиться на обсуждение его персоны.
— Работая компаньонкой, я почти не имела шансов повстречать достойного джентльмена. По крайней мере, ни одного такого, которого мне захотелось бы видеть в качестве супруга. Да и нелегко удачно выйти замуж, не обладая ни положением, ни состоянием. И не будучи к тому же красавицей.
Очевидно, она трезво воспринимала и свою внешность, и свое положение. Мисс Эллис провела рукой в перчатке по одной из бархатных подушек, которыми были усыпаны сиденья кареты.
— Признаться, я не привыкла к такой роскоши. Экипаж леди Тэлвин был почти что антикварным: в последние годы она крайне редко покидала дом.
Рейн криво усмехнулся.
— Это единственное преимущество принадлежности к обеспеченной семье. Моя бабка — богатая наследница.
Мадлен наморщила лоб.
— Простите за нескромный вопрос, но как мог отпрыск состоятельного аристократического рода докатиться до службы в Министерстве иностранных дел?
— Хотите сказать, я паршивая овца в своем семействе?
Он не стал упоминать случай, приключившийся с ним в детстве и полностью изменивший его дальнейшую жизнь. Тогда Рейн получил уникальный опыт пребывания среди криминальных элементов и обитателей лондонских трущоб, опыт, который очень пригодился ему в будущей профессии.
— Ваша семья одобрила ваш выбор?
— Ни в малейшей степени, — Рейн ухмыльнулся. — Шпионаж не очень-то уважаемая профессия.
— Да, я знаю. Папа тоже едва ли считали джентльменом, хоть он и был офицером.
— В моей семье предпочли сделать вид, что я где-то путешествую, предаваясь грехам молодости. Именно так бабушка объясняла всем мое частое отсутствие в Англии.
— Так почему же вы выбрали именно эту стезю?
— Признаться, я хотел изменить мир к лучшему, — честно ответил граф.
Мадлен кивнула:
— Да, таким же был и мой папа. И что же теперь? Полагаю, вы скучаете без работы, которой отдали так много?
Рейн был приятно удивлен: похоже, она неплохо понимала его состояние. Нет, не то чтобы он сожалел об окончании войны. Напротив, Хэвиленд был чрезвычайно рад, что наконец прекратились кровопролитие и разрушение. Но ему не хватало насыщенной событиями шпионской службы с ее опасностями и авантюрами. Большую часть своей сознательной жизни он посвятил бескомпромиссной, ожесточенной борьбе с Наполеоном Бонапартом и теперь не находил, чем заполнить пустоту праздного существования. Он все еще не мог привыкнуть к безделью гражданского бытия и приспособиться к бессмысленным требованиям светского общества.
— Да, скучаю, и очень, — наконец ответил он, — но я вынужден выполнять семейные обязательства. В прошлом году умер отец, намного раньше, чем можно было ожидать. У меня никогда не было желания быть графом, но это моя судьба, ведь я его единственный сын.
Мадлен улыбнулась.
— Полагаю, немного найдется джентльменов, рассуждающих подобным образом.
— Да, пожалуй, вы правы, — согласился граф.
— Хотела бы я родиться мужчиной, — задумчиво произнесла девушка. — Когда я была ребенком, я мечтала маршировать и сражаться с супостатом. Только с возрастом я поняла, как ужасна война.
Ее голос стал тихим.
— Отец редко рассказывал о войне, но в его глазах часто бывало выражение…
— Ваш отец был невероятно отважным человеком, — сказал Рейн мягко.
— Как он спас вам жизнь?
— Ему доложили, что в местности, по которой мы продвигались, находится разведотряд неприятеля. Когда мы наткнулись на засаду, он быстро отреагировал, отпугнув мою лошадь в сторону в тот самый момент, когда раздался выстрел. Пуля вонзилась в дерево позади меня.
— Я рада, что вы остались невредимы.
Девушка замолчала, вероятно, предавшись раздумьям. А мысли Рейна из прошлого перенеслись в будущее.
Он собирался жениться, чтобы выполнить долг, который налагал на него новый титул, и тем самым ублажить свою настойчивую бабку, так как их родовое поместье перейдет во владение его дяди, если граф не обзаведется наследником.
Рейн не горел желанием расставаться с холостяцким образом жизни, но его бабуля имела на него огромное влияние. Мэри Кеньен, вдовствующая графиня Хэвиленд, растила его вместо умершей при родах матери и поэтому относилась к мальчику как к собственному сыну. Она утверждала, что дни ее сочтены, и вымогала у внука обещание жениться и произвести на свет наследника, пока она окончательно не угасла от болезни сердца. Впрочем, тяжесть последней графиня беспардонно преувеличивала.
Рейн понимал, что бабушка манипулирует им, но это была единственная значительная просьба с ее стороны. И в его тридцать три действительно уже пора было обзавестись семьей.
Так что он был не против приступить к поискам подходящей невесты. Однако, рассмотрев несколько кандидатур, граф с удивлением обнаружил, что ни одна из них его не привлекла.
Рейн был вполне согласен на брак по расчету. После неудачного романа, который навсегда остудил его сердце, он не искал любви.
Хэвиленд резко оборвал нить своих размышлений и, понимая, что пауза в их разговоре слишком затянулась, взглянул на шутницу.
Повисшая тишина ее, кажется, нисколько не смущала. А Рейн высоко ценил в женщинах умение вовремя замолчать. Помимо привычки выражать мысли без обиняков, мисс Эллис также доставало и врожденного такта. Размышляя об этом, граф подумал, что эта девушка напоминает ему собственную гувернантку, которая тоже не стеснялась прямо высказывать свое мнение и не боялась наказывать его всякий раз, когда это было необходимо.
Однако ему никогда не приходила в голову мысль уложить свою бывшую гувернантку в постель, чего не скажешь о его желаниях в отношении Мадлен Эллис.
Вспомнив тепло и податливость ее женственного тела, Рейн сменил позу, чтобы отвлечься от мучительно^ сладостных мыслей. Возможно, она и не красавица, но ее роскошные формы и соблазнительные губы невероятно волновали его.
Это было не свойственно ему и потому странно. Конечно, как и все мужчины, он питал слабость к женскому полу. В последний год, после возвращения с континента, Рейн удовлетворял свои потребности в кратковременных интрижках с представительницами околосветских кругов. Но он избегал излишнего сближения с партнершами, ибо это было чревато новыми предательствами.
Немудрено, что и мисс Эллис граф принял за даму легкого поведения, когда этим вечером она полуодетой появилась в его номере. Но желание обладать ею не оставило Рейна и после того, как ошибочность его оценки стала очевидной.
Да, он жаждет ее. Опасное желание, ведь она для него — запретный плод. Негоже вожделеть незамужнюю дочь друга, спасшего тебе жизнь. Вместо этого нужно оказать ей помощь и протекцию.