Страница 19 из 22
В 1841 году в восставшем из пепла Зимнем дворце, в великолепной Большой церкви состоялась их свадьба. После перехода в православие гессен-дармштадская принцесса стала великой княгиней Марией Александровной.
В тот день она была очень хороша — в платье, вышитом серебром и украшенном множеством бриллиантов, на плечах — мантия из пунцового бархата, подбитая белым горностаем, и бриллиантовая диадема на прелестной головке.
Вместе с цесаревной приехал ее любимый брат. Высокий красавец с истинно военной выправкой и этакой военной элегантностью — умением щегольски носить мундир, чем сразу привлек расположение государя. При этом он был кладезь остроумных анекдотов и веселых шуток, что весьма выделяло его среди навсегда испуганного, осторожного двора. Благосклонность государя и назначенное принцу огромное жалование сулили самые радужные надежды. Как вдруг... Интрижка с хорошенькой фрейлиной сестры-цесаревны закончилась «интересным положением» девицы. И принц повел себя как человек чести — он решил жениться на девушке.
Но Николай «не терпел мезальянсов в императорской семье». Он тотчас выслал из России и брата цесаревны, и беременную фрейлину.
С этого времени цесаревна была весьма осторожна в выборе фрейлин. Именно поэтому вскоре фрейлиной цесаревны становится дочь знаменитого поэта Тютчева — Анна Тютчева. Девушка благоразумная, со строгими устоями, и главное — некрасивая.
Так Анна Тютчева стала фрейлиной жены нашего героя — цесаревны Марии Александровны.
Во фрейлинской комнате, такой убогой в сравнении с роскошью дворцовых покоев, с вечной фрейлинской каретой, запряженной с утра (на случай, если понадобится сопровождать цесаревну), 13 лет проживет Анна Тютчева в Зимнем дворце. И все 13 лет она будет писать свою летопись дворцовой жизни. Ее «Воспоминания» и помогут нам увидеть царский двор эпохи Николая и Александра II — эту исчезнувшую русскую Атлантиду.
Расставанье с любимым братом стало большим ударом для цесаревны. Она его трудно пережила, но сделала нужные выводы. Жизнь при русском дворе требовала, как она писала, — «ежедневного героизма».
«Я жила, как волонтер, готовый каждую минуту вскочить по тревоге. Правда, не очень хорошо зная, куда надо бежать и что делать». Но простим ей эту кокетливую фразу. На самом деле, после истории с братом, она отлично поняла, что надо делать и куда бежать... Ибо двор жил только одним — угодить. Понять желания императора и их исполнить. И теперь ее не пугала холодность двора. Ибо Маша (так звал ее Александр) быстро научилась это делать.
Император жил точно по расписанию. Во всем был заведенный им порядок. И «волонтер» отлично исполнял главное — соответствовал этому порядку.
Цесаревна встает рано. Одевает детей, кормит их — ведь уже к 11 утра должна быть в Малой (или Большой) дворцовой церкви.
Ровно в 11 император войдет в церковь. И цесаревна без десяти одиннадцать уже ждет императора. Вокруг нее выстроена вся семья. Недвижен и почтителен наследник. Недвижны и почтительны дети.
Часы бьют 11. Входит император. Начинается служба. Император стоит рядом с хором певчих и подпевает своим красивым голосом. Лицо цесаревны во время службы выражает полную сосредоточенность. И даже самый маленький ее ребенок (ему еще нет трех лет), но и он стоит неподвижно. А главное — молча.
У императора хороший слух не только на музыку. И не дай бог, какой-нибудь придворной даме или кавалеру шепнуть что-нибудь во время службы. Уже через несколько часов явится чиновник Министерства двора — вручать бумагу с официальным высочайшим выговором.
Николай полюбил сноху. И это было главное. Он считал цесаревну умной, даже иногда советовался с нею. Весь двор тотчас начал считать ее умной. Уже ходят слухи весьма обидные для наследника — будто цесаревна диктует ему решения и управляет им. Но наш герой терпел: в первые годы брака он был влюблен в жену. И она была счастлива с ним — счастливая жена и счастливая мать. А дети — один за другим рождались к восторгу отца и деда.
Шесть сыновей и две дочери родит Мария Александровна. Старшего сына Александр, конечно же, назвал Николай в честь императора. (Также Николаями назовут своих старших детей брат Константин и сестра Маша.)
Старшего из его сыновей, будущего наследника, маленького Николая в романовской семье зовут Никс, как деда. Он невероятно талантлив и... своеволен. Но только ему — своему любимцу дед прощает своеволие. Никс не желает учить французский. Александр в присутствии императора стыдит Никса:
— А как же, Ваше Высочество, собирается беседовать с послами?
— А у меня будет переводчик! — весело отвечает мальчик.
— Браво, мой друг! Но тогда, Ваше Высочество, над вами будет потешаться вся Европа.
— Тогда я пойду на Европу войною, — к восторгу деда ответил Никс. И уже через месяц мальчик блестяще говорил по-французски.
Но началось роковое. Частые роды и ужасающий сырой климат столицы делают свою разрушительную работу. И как уже бывало с немецкими принцессами, сочетание оказывается губительным — у цесаревны развивается легочная болезнь.
И потихоньку эта болезнь начинает пожирать Марию Александровну.
ТАИНСТВЕННЫЙ ЦЕСАРЕВИЧ
Ну а что же наследник? Трудно писать о нем. Легче повторить: «Фигура отца совершенно его заслонила».
Этот умный блестящий молодой человек моментально потускнел, вернувшись в Россию.
Как и положено, наследник — член Государственного совета и Комитета министров. Но никаких особых инициатив не проявляет — просто посещает заседания. Железный папа требует от всех только покорности и исполнительности.
Крепостное право стало диковинкой в Европе. Европа давно избавилась от него. И Николай понимает: надо что-то делать с крепостными крестьянами. Рабский труд непроизводителен, но дело не только в этом. Уже в 1839 году Бенкендорф в отчете Третьего отделения напишет о «пороховом погребе под государством, которым становятся крепостные крестьяне». И глава тайной полиции осторожно ставит опасный вопрос — не следует ли решить проблему сверху,чтобы крестьяне не попытались освободиться снизу?
И Николай образует Секретный комитет по аграрному вопросу. Все, что касается возможных перемен, Николай обычно засекречивает. Общество не должно знать о размышлениях власти.
И наследник, будущий освободитель крестьян, в этом Комитете занимает удивительную позицию: ничего менять не надо — все и так прекрасно.
Что делать, Александр чувствует, что именно это хочет услышать лучший из отцов. Он никогда не забывает — любое мнение, идущее вразрез с отцовским, подавляется беспощадно. И тотчас раздается любимое отцовское — «Молокосос!».
В это время уже подрос его соперник.
ЛИБЕРАЛЫ В СЕМЬЕ РОМАНОВЫХ. «ЭЗОП»
Брат Костя был моложе Александра на целых девять лет. Он низкоросл, некрасив, в отличие от стройных, высоких красавцев в романовской семье. Но при этом умен, зол, саркастичен. И его дядя — великий князь Михаил Николаевич зовет Костю насмешливо — «Эзоп».
Эзоп блестяще образован. Николай не забывал свое небрежное образование.
Он повелел Костю также воспитывать для трона. На случай, если наследник «вдруг выкинет фортель — вздумает умереть».
Это воспитание и блестящие успехи в учебе пробудили неукротимое тщеславие в маленьком Косте. И до царя начали доходить его удивительные рассуждения.
— «Саша рожден до того, как отец стал императором, я — позже. Я — сын императора, а он — великого князя. И потому несправедливо, что Саша — наследник».
Николай жестоко наказал мальчика, не уставая повторять: «Царство, которое разъединилось, падет... Запомни! Это говорит нам Господь. Так и семья...» Костя запомнил.
Костю готовят управлять Морским ведомством. И у него тотчас появляется план. Он помнит: Екатерина Великая назвала его дядю Константином потому, что мечтала — дядя станет императором в отвоеванной у турок Древней Византии. И вот уже мальчик подает отцу план — как с моря захватить Константинополь. Теперь Костя мечтает стать императором Древней Византии!