Страница 52 из 63
— Эй, ребята, Винсент может разговаривать с Кэти! Представляете? В состоянии воланта! — с довольным видом сообщила Шарлотта.
Все замерли и уставились на меня, но через секунду Жанна опомнилась и заявила:
— А я ничуть не удивлена. Я вам всегда говорила, что ощущаю, когда вы тут летаете вокруг меня в этом вашем состоянии волантов. Да я могу даже сказать, который из вас здесь! Но вы же мне не верили!
— Это невозможно! — изумленно воскликнул Эмброуз и повторил то же самое, глядя в воздух: — Невозможно, Винсент!
— Нет, нельзя сказать, что абсолютно невозможно, — возразил Юл. — Винсент мне рассказывал, что он изучал записи Гаспара о примерах взаимоотношений людей и ревенантов и нашел там несколько примеров подобной связи.
— Это я знаю, — сказал Эмброуз. — Он и мне рассказывал. Но там же в основном упомянуты несущественные слухи… просто всякие странные истории.
Я с удивлением спросила:
— И что же это за «несущественные слухи»? Что-то такое, что мне следовало бы знать?
Эмброуз сунул в рот жареного малька и стал его жевать с хитрой улыбкой.
— Но ты ведь знаешь, что такое все эти сказки о призраках, Кэти, разные истории, которые рассказывают старые тетки, ты их множество слышала… а теперь припомни: во всех них есть капелька чего-то настоящего. Так что радуйся, что не натолкнулась на вампиров. — Он сунул в рот еще одну рыбешку, а потом встал, демонстративно потянулся, играя своими замечательными мышцами, и сказал: — Юл… не хочешь выйти поговорить где-нибудь?
Юл вытер губы салфеткой и тоже встал, прихватив свою тарелку, которую отнес в мойку.
— Спасибо, Жанна! Невероятно вкусно, как всегда! — Жанна просияла улыбкой. — Винсент, идешь с нами?
«Будешь тосковать без меня?»— выпрыгнули слова в моей голове.
— Нет, иди с мальчиками. Им, похоже, постоянно нужна нянька, — с усмешкой ответила я.
— Нет, не может быть… он опять говорил с тобой? — разинув рот, спросил Эмброуз.
Я кивнула и улыбнулась.
— Повезло некоторым, — сказал мне Юл, наклоняясь, чтобы поцеловать меня. — Чего бы я только не отдал, чтобы забраться в твою голову!
И вместо обычного поцелуя почти без прикосновения он на этот раз по-настоящему нежно поцеловал меня в щеку.
— Юл! — вскрикнула я, чувствуя, что краснею.
Он выпрямился, глядя в пространство, и вскинул обе руки, как будто защищаясь:
— Ладно, ладно, приятель! Все, я сдаюсь! Просто, видишь ли, я не привык к тому, чтобы в нашем доме бывали хорошенькие живые. Это ведь не часто случается. Собственно, такого вообще никогда не было. — Он повернулся, чтобы уйти, потом оглянулся на меня через плечо. — Пока, Кэти, и не забывай… я всегда под рукой в ближайшую пару дней, пока Винсент недостижим.
Он подмигнул. Я уже пылала и поспешила отвернуться, старательно не глядя на Юла, выходившего из кухни.
— Чего это он вдруг? — удивленно спросила Шарлотта.
— Честно говоря, понятия не имею, — простонала я.
35
— Останешься на ужин? — спросила Жанна, когда мы с Шарлоттой выходили из кухни.
— Вообще-то я об этом не думала, но было бы приятно еще раз увидеть Винсента… я хочу сказать, услышать Винсента… — Я помолчала, качая головой, поскольку собственные слова показались мне странными. — Когда он вернется. Да, останусь, спасибо!
Жанна кивнула с довольным видом и вернулась к своим хлопотам. Мы с Шарлоттой пошли по коридору.
— Я хочу позаниматься, Шарлотта, — сказала я, открывая дверь в комнату Винсента.
— Хорошо, — беспечно откликнулась она. — Но вообще-то это очень отвлекает — когда вокруг болтается какой-нибудь умерший парень, и, если тебя это достанет, можешь пойти в библиотеку наверху. Или в мою комнату. Я буду тренироваться в подвале.
— Ты тоже владеешь оружием?
Шарлотта горделиво кивнула и сказала:
— Конечно, у парней мускулы побольше моих, зато я двигаюсь быстрее, и, хотя я не могу махать мечом так же хорошо, как остальные, я неплохо владею карате.
— Уау! Уважаю! — воскликнула я.
— Хочешь пойти со мной? — спросила она.
— Нет-нет. Я позанимаюсь в комнате Винсента. Мне вроде как спокойнее, когда он рядом, — сказала я. — Даже если он… если его нет рядом. Кстати, вспомнила. Он ведь не может быть одновременно в двух местах, нет?
— Нет, он не может шпионить за тобой, если уж отправился на прогулку вместе с парнями. Впрочем, он может от них сбежать и вернуться домой. Но он этого не сделает.
Шарлотта сжала мою руку, промчалась по коридору и исчезла на лестнице.
Я позвонила Мами и сказала, что не приду к ужину.
— Джорджия тоже чем-то занята, — ответила бабушка. — Так что, наверное, мы с Папи воспользуемся случаем и поужинаем где-нибудь не дома. Если мы еще не вернемся, когда ты придешь, не жди нас!
Я засмеялась, услышав ее девчоночий тон.
День я потратила на изучение событий Первой мировой войны, которые теперь казались мне куда более интересными, потому что я лично знала кое-кого, сражавшегося в те дни. Время летело быстро; потом я перешла к английской литературе, которая, должна признать, была скорее удовольствием, чем работой.
И то, что тело Винсента лежало в нескольких футах от меня, ничуть мне не мешало. Скорее успокаивало. Когда я на мгновение об этом задумалась, меня в очередной раз поразила эта мысль: что я, сирота, оторванная от своих корней и вынужденная жить в чужой стране, наконец-то почувствовала себя дома. У очага.
Дочитав главу о писателях Викторианской эпохи, я услышала звон телефона Винсента, доносившийся со стороны кровати. «Как странно!» — подумала я. Ведь все, кто знал Винсента достаточно хорошо, чтобы звонить ему, были в курсе того, что он сейчас должен быть бездеятельным. Я пошла на звук, открыла ящик тумбочки у кровати и откинула крышку. На дисплее светилось: «ШАРЛЬ».
Мое сердце бешено заколотилось, когда я нажала кнопку ответа.
— Шарль? Это Кэти! Что с тобой? Где ты? Тебя все ищут!
Из трубки донеслось всхлипывание.
— Винсент там?
— Нет. Он в бездействии. Где ты?
— Он в бездействии, — вслух повторил Шарль, и тут же его голос перешел в прерывистый стон. Потом Шарль продолжил очень тихо: — Послушай… передай «моим», что мне очень жаль. Я не хотел, чтобы вот так случилось…
Его перебил металлический звук лезвия, выдергиваемого из ножен. И стук, когда телефон упал на пол, а потом — тишина…
— Ох, боже… Шарль! Шарль! — закричала я в трубку и тут же услышала низкий голос, ровный, как ледяное поле:
— Скажи Жан-Батисту, что, если ему нужно тело Шарля, придется ему самому прийти и забрать его.
— Что вы с ним сделали?! — завизжала я, и от ужаса мой голос прыгал и прерывался.
— Мы будем ждать его в катакомбах. Не придет, — значит, в полночь юный Шарль превратится в дым.
Трубка замолкла.
Дверь в комнату распахнулась, Шарлотта ворвалась внутрь с безумным видом:
— Что? Что случилось?
— Ох, Шарлотта… — Я почувствовала, как кровь отливает от моего лица, когда я протягивала ей трубку. — Позвони ребятам. Скажи, чтобы немедленно возвращались домой.
— Это насчет Шарля? — спросила Шарлотта, начиная дрожать с головы до ног.
Я молча кивнула.
Шарлотта быстро набрала номер:
— Юл, возвращайтесь немедленно! Есть вести о Шарле. — Она отключилась и сказала: — Они уже почти здесь. Вот-вот придут. Кэти… — Шарлотта всмотрелась в мое лицо в поисках повода к надежде. Но у меня таких поводов не было… — Он мертв, — сказала она.
Это было утверждение, а не вопрос.
— Да.
— И он у нума?
— Да.
Шарлотта опустилась на пол и прижала колени к груди. По ее побелевшим щекам потекли слезы. Я опустилась на колени рядом с ней и обняла за плечи, и как раз в это мгновение дверь снова распахнулась, появились Юл и Эмброуз.
— Что случилось? — спросил Юл, приседая перед Шарлоттой.
— Спроси Кэти, — всхлипнула она. — Ох, Эмброуз…