Страница 5 из 70
— Какая она? — нарушила молчание Эвелин.
К ее немалому удивлению, Мэтт полез в бумажник, извлек фотографию с обтрепавшимися краями и протянул матери.
— Ты хранишь это шесть лет? — изумилась она, покосившись на мужа.
Эвелин надеялась, что этот факт как-то повлияет на мнение Джорджа относительно происходящих событий. Судя по всему, для их сына Тесса Грант была не просто мимолетным курортным увлечением.
Ну-ну, цинично думал Джордж, сколько еще фотографий бывших пассий хранит Мэтт в своем бумажнике? Полезные штуки, эти старые снимки: вытащил какой-нибудь, полюбовался — и никаких сожалений по поводу очередной отставной красавицы.
— Это был не курортный роман, — произнес Мэтт, будто читая мысли матери. — Начало большой любви. Мы оба это чувствовали. По крайне мере, мне так казалось. Не понимаю, почему Тесса не сообщила мне о беременности.
— Полагаю, из гордости. Или из страха быть отвергнутой, — предположила Эвелин, разглядывая запечатленную на фотографии миниатюрную девушку в бикини, с копной темных волос, обрамляющих миловидное лицо с большими карими глазами. — Красивая девушка, — отметила она, вручая фотографию мужу.
Тот мельком взглянул на снимок и без комментариев вернул сыну.
— Что… — начал Джордж и замолчал, нахмурившись, так как зазвонил мобильный телефон Мэтта.
— Прошу прощения, я оставил в больнице номер своего мобильного телефона, — извиняющимся тоном объяснил Мэтт, зная, что отец не выносит мобильные телефоны, особенно когда те звонят во время еды. Он быстро отстегнул аппарат с пояса. — Да? А, это ты, Белинда. — Волнение в голосе мгновенно улеглось, сердце забилось ровнее. — Как? Сегодня вечером? Извини, совсем забыл. — Он вышел из-за стола, не желая беседовать при родителях.
Старшие Стэффорды обменялись насмешливыми взглядами. Ни Джордж, ни Эвелин не испытывали ни малейшего сожаления по поводу того, что их сын разочаровал Белинду Кроксли. Теперь, когда Мэтту стукнуло почти тридцать пять, они каждую его новую пассию оценивали как потенциальную невестку, а Белинда ясно давала понять, что не желает ни жить в «глухомани», каковой считала все, что находилось за чертой Лондона, ни обзаводиться детьми. Как бы то ни было, если судить по гневным возгласам, доносившимся из трубки, мисс Кроксли теперь спокойно можно вычеркивать из списка претенденток на сердце Мэтта!
— Я не могу сейчас говорить. Жду важного звонка. Позже объясню, — прервал крикливые жалобы Белинды Мэтт и отключил телефон.
— И что же ты собираешься делать с ребенком? — поинтересовался Джордж.
— Буду заботиться о ней, что ж еще?
— Ты для девочки чужой человек, — мягко напомнила сыну Эвелин. — Если тетя Тессы еще жива, думаю, Эбби лучше пожить с ней, пока ее мать в больнице.
— Знаю. Завтра я съезжу на квартиру Тессы, может, найду там какую-нибудь книжку с адресами или соседей порасспрашиваю. Прошу прощения, пойду посмотрю, как там Эбби, и спать.
Мэтт на цыпочках вошел в комнату, отведенную маленькой гостье. Кристина уже заняла свой пост и читала при свете настольной лампы. Мэтт кивнул ей и приблизился к кровати, на которой лежала Эбби. Глядя на беззащитное маленькое существо, заснувшее, слава Богу, крепким сном, он почувствовал острую боль в сердце. Она столько выстрадала за день, а завтра ее ожидают новые переживания, если только за ночь Тесса каким-то чудом не придет в сознание.
Ему противно было охватившее все его существо ощущение собственной беспомощности, бесполезности: он так мало мог сделать, чтобы уменьшить страдания Эбби. Страдания своей дочери. В Мэтте внезапно всколыхнулся гнев на Тессу — гнев и глубокая печаль, что он был лишен возможности наблюдать, как росла его дочь. Он вообще мог бы никогда не узнать о ее существовании, если бы по воле судьбы не заглянул случайно в то кафе.
— Если проснется ночью, позови меня, — тихо наказал Мэтт Кристине.
Он протянул руку к щеке Эбби и тут же отдернул, опасаясь потревожить ее сон. Личико девочки дышало безмятежным покоем, очевидно, в царстве грез она была гораздо счастливее, чем в реальном мире, который вдруг ужасным образом стал разваливаться вокруг нее.
Почему ты отвергла меня, Тесса? — с. болью и яростью думал Мэтт, направляясь в свою комнату.
ГЛАВА 2
«Почему ты отвергла меня, Тесса?» Этот вопрос продолжал мучить Мэтта и на следующий день, когда он прибыл по адресу, где жила Тесса, но, оглядывая маленькую квартирку, которую Эбби называла своим домом, ответа на него так и не получил.
Тесса с дочерью обосновались далеко не в престижном районе: Мэтт даже опасался оставить на улице без присмотра свой «мерседес». Только необходимость в информации и просиявшее при виде знакомых окрестностей лицо Эбби — девочка по пробуждении была очень растеряна и расстроена, обнаружив себя в незнакомой обстановке, а когда ей пришлось сказать, что ее мама все еще «спит», она залилась горючими слезами, — вынудили его войти в дом.
— Мы живем наверху, — сообщила Эбби, когда Мэтт открыл одним из ключей, найденных в сумке Тессы, входную дверь выстроенного из красного кирпича дома.
Она буквально взлетела по лестнице и остановилась на площадке, нетерпеливо ожидая, когда Мэтт отопрет вторую дверь. Мэтт вошел за девочкой в квартиру и огляделся: в Дрейкс-Эбботе подобный вид имели нежилые комнаты, которых в доме насчитывалось несколько десятков. Владения Тессы состояли из гостиной-столовой, крошечной кухоньки, двух спален и ванной. Осматривая ветхую облезлую мебель, Мэтт неодобрительно поджал губы, но улыбка вновь заиграла на них, когда в дверях своей спальни появилась Эбби с плюшевой обезьянкой в руках. Судя по лицу малышки, это была ее любимая игрушка.
— Хочешь взять ее домой? — брякнул Мэтт.
Лицо девочки омрачилось, и она раздельно и медленно произнесла:
— Я живу здесь.
— Знаю. Но пока мама в больнице, ты будешь жить в Дрейкс-Эбботе. Вообще-то, было бы замечательно, если бы ты переселилась в Дрейкс-Эббот навсегда. Что скажешь?
Эбби задумалась.
— И мама тоже?
— Конечно.
— Тогда тебе надо у нее спросить. — Девочка озабоченно нахмурилась. — А кто будет водить меня в школу? Это же очень далеко, а у мамы нет машины.
— Ну, мы устроим тебя в другую школу. Она еще больше тебе понравится, — ответил Мэтт и тут сообразил, что ему следует связаться с директором школы Эбби, а также позвонить на фирму, где работала Тесса. Он уже получил вызов в полицию, очевидно, его собирались расспросить о дорожном происшествии, но Мэтт не желал рисковать и намеревался узнать все подробности жизни своей «невесты», прежде чем позволить властям оценить правомочность его действий и поступков.
Мэтт прошел в спальню Тессы и обвел взглядом комнату. Ясно, что все деньги Тесса тратила на дочь. Спальня Эбби была убрана нарядно и со вкусом — постельное белье подобрано в тон шторам, много игрушек, книг в ярких обложках. В детском шкафу вещей гораздо больше, чем в гардеробе Тессы.
— Собери, что хочешь взять с собой, — сказал Мэтт девочке. — Мне нужно просмотреть мамины документы. Ты знаешь, где она их хранит? Письма, банковские извещения и тому подобное, — пояснил он.
После продолжительного молчания, означавшего одно из двух: либо Эбби не знает, либо раздумывает, можно ли доверять ему, — малышка наконец кивнула и выдвинула со дна гардероба Тессы небольшой ящичек.
— Спасибо, ласточка.
Мэтт опустился на кровать Тессы — слишком узкую, удовлетворенно отметил он, чтобы спать на ней с мужчиной, — и стал перебирать содержимое ящичка.
Как оказалось, работодателем Тессы и домовладельцем, сдававшим ей квартиру, было одно и то же лицо — местный агент по продаже недвижимости. Нацарапанные цифры на банковских извещениях — свои-то Мэтт редко просматривал — свидетельствовали о том, как скрупулезно Тесса распределяла деньги, остававшиеся в наличии после уплаты ежемесячных счетов. Судя по всему, она едва сводила концы с концами, зачастую оставаясь с несколькими пенсами в кармане, прежде чем на ее счет в банке поступало жалованье. В душе Мэтта опять всколыхнулись боль и гнев.