Страница 4 из 70
— Спасибо, — с усмешкой поблагодарила Эвелин, мгновенно разгадав двойственную причину порыва служанки.
Она поспешила в свою комнату, чтобы привести себя в порядок: это придаст ей уверенности в себе, и она сможет более смело разговаривать с мужем. Эвелин Стэффорд было почти шестьдесят, но она выглядела моложе своих лет, разумеется, благодаря косметическим средствам, хорошему парикмахеру, занятиям гимнастикой и строгой диете. Крашеные белокурые волосы аккуратно причесаны, фигура стройная, кожа гладкая, глаза отливают все той же сапфировой синевой, что и в молодости.
Эвелин быстро приняла душ и оделась, как всегда просто и элегантно, выбрав голубое платье, которое очень нравилось Джорджу. Жемчужные ожерелье и серьги довершили наряд. Немного подумав, Эвелин надела туфли с высокими каблуками-шпильками, которые делали ее гораздо выше, почти одного роста с мужем. Она надеялась, что это прибавит ей уверенности в разговоре с Джорджем, весьма грозным оппонентом.
Джордж Стэффорд был человеком прямолинейных взглядов и суждений, — попросту грубияном, по определению Мэтта, — а развившийся в последние годы артрит отнюдь не улучшил его характер: Джордж сделался еще более вспыльчивым и несговорчивым. Если он примет решение не в пользу Эбби, думала Эвелин, я вряд ли сумею его переубедить.
Она спустилась в гостиную, налила в большой бокал джина с тоником, что в данный момент ей было крайне необходимо, и стала ждать мужа, размышляя, какую тактику следует избрать в разговоре с ним. Отставной военный, бывший мировой судья, он в каждом видел либо подчиненного, либо преступника, либо того и другого одновременно, но по натуре это был добрый и глубоко порядочный человек.
Скорее всего он сочтет, что Эбби нужно отдать в приют, и, возможно, будет настаивать, чтобы мы прямо с утра этим и занялись, но всегда найдется какое-нибудь «но», с надеждой думала Эвелин. Но Джордж мечтает, чтобы Мэтт постоянно жил в Дрейкс-Эбботе и полностью посвятил себя управлению поместьем. А Мэтт, в свою очередь, частенько говаривал, что переселится под отчий кров только в случае женитьбы, поскольку холостяком ему удобнее жить в Лондоне.
При звуке голоса Джорджа, донесшегося из холла, Эвелин вскочила и, глотнув для храбрости джина, поспешила навстречу мужу с бокалом виски с содовой, который заранее приготовила для него. Высокий, худощавый, с поседевшей шевелюрой, Джордж и в свои почти семьдесят лет оставался видным мужчиной.
— Спасибо. — Джордж взял предложенный бокал, поцеловал жену в щеку и, опустившись в любимое кожаное кресло с высокой спинкой, поинтересовался: — Как провела день?
— Занимательно. — Эвелин осушила свой бокал, подумав, что не мешало бы налить себе еще одну порцию джина. — У нас гостья, она поживет здесь несколько дней, — живо сообщила она, словно говорила о пустяке. — Славная малышка по имени Эбби Грант. Ее мать сегодня попала под машину, и я обещала Мэтту позаботиться о девочке, пока он не свяжется с ее родными.
— Мэтту? — нахмурился Джордж. — А при чем тут Мэтт, черт побери?
— Ну, подробностей я толком не знаю, — уклончиво ответила Эвелин, — он скоро приедет и сам все объяснит. — Она глубоко вздохнула. — Дело в том, Джордж, что эта девочка… э-э-э… похоже, дочь Мэтта. — Заметив, как брови мужа взметнулись вверх, Эвелин торопливо добавила: — Она такая красавица, такая лапочка, вот увидишь! И ужасно переживает за мать. Я обещала бедняжке, что мы поможем. Не волнуйся, я прослежу, чтобы она не путалась у тебя под ногами. Уверена, крошка не будет нам помехой… Дорогой?
Эвелин сцепила пальцы, ожидая взрыва. Джордж, глядя в ее взволнованное лицо, вздохнул.
— Я знаю, как ты хочешь внуков, — наконец заговорил он — спокойно, к огромному облегчению Эвелин. — Но ее мать, насколько я понимаю, до сих пор не желала иметь с нами дела, верно? Пусть остается, но постарайся не слишком привязываться к ней, — сердито пробурчал он.
— Ты говоришь о ребенке, словно о какой-то беспризорной собачонке! — возмутилась Эвелин.
— Так оно и есть. Сколько ей лет?
— Пять.
— Значит, Грант? — Он нахмурился, припоминая. — Мы знакомы с ее матерью?
— Э-э-э… нет, не думаю.
Джордж крякнул, но больше ничего не сказал, однако, когда приехал Мэтт, усталый и расстроенный, встретил сына свирепым блеском в глазах и суровым тоном.
— Тебе не кажется, что ты должен дать нам с матерью соответствующие объяснения?! — рявкнул Джордж.
— Позже, — столь же неласково бросил Мэтт, снимая пиджак и направляясь к подносу с напитками: ему необходимо было глотнуть виски. — Как Эбби устроилась? — обратился он к матери.
— Замечательно. Слезы, конечно, были, это вполне естественно, но бедняжка так вымоталась, что почти сразу заснула. С ней сейчас Молли — на тот случай, если девочка вдруг проснется. А я договорилась с Кристиной Купер, чтобы она пока пожила у нас. Эбби я отвела комнату в башенке — там две кровати, одну займет Кристина.
Мэтт удовлетворенно кивнул: Кристина, веселая рассудительная девушка, жила неподалеку и часто помогала Стэффордам принимать гостей; кроме того, имея несколько младших братишек и сестренок, она знала, как обращаться с маленькими детьми.
— Какие новости о Тессе? — поинтересовалась Эвелин, с тревогой во взгляде проследив, как Мэтт, на лице которого от усталости и напряжения прорезались глубокие морщины, рухнул в кресло.
— Никаких, — мрачно ответил он. — Пока остается только ждать.
— Давайте ужинать, — предложила Эвелин и добавила: — А за столом ты расскажешь нам о Тессе.
Мэтт кивнул, допил виски и поднялся.
Вместо большой столовой они устроились в более уютной комнате, в которой обычно завтракали. Поскольку Молли оставалась с Эбби, Эвелин сама накрыла на стол. Мэтт поначалу вяло возил вилкой по тарелке, но измученный организм требовал калорий, и вскоре Мэтт уже запихивал в рот кусочки курицы с овощами, объясняя родителям, когда и где он познакомился с Тессой Грант. Те слушали жадно, не перебивая.
— Шесть лет назад, когда я служил на Кипре, мне предоставили краткосрочный отпуск, — начал Мэтт. — Я решил никуда не ехать и остался на острове. Тесса тоже отдыхала там, она приехала со своей тетей, чтобы набраться сил перед началом учебного года в педагогическом колледже. Незадолго до этого погибли ее родители. — Он на мгновение замолчал. Эвелин отметила, как неожиданно быстро смягчились его черты при воспоминании о первой встрече с девушкой, которая зачала от него ребенка. — Ей тогда было всего девятнадцать. Она меня очаровала. — Его тубы чуть изогнулись в улыбке. — Мы познакомились случайно: у нее сломалась машина на пустынной дороге. Вообще-то, — Мэтт опять улыбнулся, — у нее просто кончился бензин. У меня была с собой запасная канистра, так что «поломку» можно было бы устранить за пару минут, но я не сказал ей, в чем дело, и якобы занялся починкой мотора, провозился несколько часов, а потом заявил, что у меня ничего не получается, и предложил отвезти ее туда, где она остановилась… — Он внезапно замолчал, очевидно не желая делиться слишком личными воспоминаниями, и скупо подытожил: — Вот так все и началось.
— А теперь мы знаем, и чем увенчалось! Ребенком!!! — гаркнул Джордж. — Вопиющая безалаберность!
— Знаю, — спокойно согласился Мэтт. — Мы были вместе всего несколько дней, обстановка обострилась, и всех неожиданно отозвали из отпусков. Мне пришлось вернуться в казармы раньше, чем я планировал. Демобилизовавшись, я сразу же стал искать Тессу, но так и не нашел. Как я уже сказал, ее родители умерли некоторое время назад, и семейный дом был продан. Тесса обещала сообщить письмом свой новый адрес, но так и не сообщила.
Эвелин, глядя на сына, вспомнила, как, примерно шесть лет назад, он несколько раз звонил домой, назойливо допытываясь, не было ли ему писем или телефонных звонков. Мэтт протяжно вздохнул и ровным голосом продолжал:
— В конце концов я прекратил поиски. Тессе ведь было только девятнадцать, и я предположил, что, поразмыслив, она решила, будто еще слишком молода для серьезной связи с мужчиной, или, может быть, нашла себе в колледже дружка-ровесника. Мне и в голову не приходило, что она беременна. — Мэтт перевел дух и взглянул на тарелку так, будто видел впервые, затем отодвинул в сторону. — Больше я ее не встречал. До сегодняшнего дня… Она пыталась убежать и попала под колеса автобуса! — Он поморщился.