Страница 3 из 10
— Кстати, Есия, по делу, которое ты сейчас ведешь, уже запись камеры видеонаблюдения есть.
Есия благодарно посмотрела на него и моментально включилась в игру:
— Очень хорошо, сейчас гляну. Откуда, говоришь, потерпевший возвращался?
— Предположительно от друга. Но это еще не точно, информацию надо проверять.
— С женой, я так понимаю, разговаривали уже?
— Да. Говорят, окаменела и молчит. Никому ничего толком добиться от нее не удалось.
— Ладно. Сама сегодня съезжу к ней.
Пьявченко поскучнел.
— Есь, — он накрыл своей ладонью руку бывшей жены, — давай поговорим, а? Ну я очень прошу. Сегодня вечером, после работы. Где хочешь: в «Эсквайре» или в «Печках-лавочках»?
«Эсквайр» — довольно дорогой ресторан, при котором есть бар, тоже недешевый. «Печки-лавочки» — сеть типичных фаст-фудовских забегаловок, больших, шумных и не слишком подходящих для интимного разговора. Но бывший муж всегда отличался прижимистостью и по логике вещей должен был пригласить Есию именно в «Печки-лавочки». И вдруг такой пассаж!
Есия так удивилась переменам в «финансовой политике» бывшего супруга, что растерянно кивнула:
— Да, «Эсквайр» — хороший ресторан.
— Вот и отлично, — повеселел Пьявченко, — тогда я за тобой примерно в половине шестого забегу и пойдем туда вместе.
— Не надо. Меня не будет, я сейчас ухожу, — испугалась Есия. Перспектива провести вечер с надоевшим до оскомины бывшим мужем показалась Есии чудовищной.
— Тогда в «Эсквайре» в шесть.
— Я не успею.
— Не переживай, я подожду, — и он на прощание счастливо и открыто улыбнулся.
— Ну и что это было? — спросил Руслан, едва за Пьявченко закрылась дверь. — Ты зачем согласилась?
— Ты же слышал, все случайно вышло.
— Так надо было ему это объяснить, а не подробности встречи обсуждать.
Есии стало стыдно. Но вместо того чтобы признать ошибку, она начала искать оправдания себе.
— Может, он не такой уж и плохой, — смущенно пробормотала она. — Просто это я неудачница. Не умею строить нормальные отношения с мужчинами. Даже мама так все время говорит.
— О, ну понеслась. Сеанс самобичевания и публичного побивания себя камнями. Это, пожалуйста, без меня. — Руслан встал и вышел, раздраженно хлопнув дверью.
Недавно Руслан в порыве откровенности высказался, что, мол, он и Есия очень схожи. Есия не стала возражать, хотя на самом деле так не считала. То есть общие черты, безусловно, имеются, к примеру, романтичность и влюбчивость. Но на том сходство заканчивается. Руслан более резок, как истинный мужчина дерзок, неуступчив и органически не переносит тех, кто пытается сесть ему на шею. Есия же предпочитала сглаживать острые углы и вечно попадала в дурацкие ситуации, оказываясь или в роли тягловой лошади, которую забывают кормить, но исправно возят на ней грузы, или в роли ишака, который не в курсе, куда и кого везет.
Что скажет Руслан, когда вернется, Есия прекрасно знала: потребует, чтобы она позвонила Пьявченко и отказалась от свидания. Но откровенно подчиняться ему категорически не хотелось. Еще возомнит о себе бог весть что.
Есия наскоро собралась и вылетела на улицу. К счастью, по дороге удалось избежать встречи с Русланом, а не то скептический взгляд и острое словцо были бы ей обеспечены.
Все мы время от времени совершаем ошибки. Но если это не спонтанный «пролет», то гораздо приятнее ответственность за него с кем-нибудь разделить. Единственный человек, способный оценить авантюризм предстоящего Есии свидания, — подруга Софья, которая настаивала, чтобы ее называли Зосей. Именно ей и позвонила Есия.
— Зося, представляешь, Пьявченко пошел в атаку, — без предисловий начала она.
— В каком смысле?
— Он меня сегодня пригласил в ресторан, а я растерялась.
— Отказала, что ли?
— В том-то и дело, что согласилась. Но чисто от испуга: совсем от него не ожидала такого.
— Ты ж его, кажется, терпеть не можешь? — повеселела Софья, предвкушая традиционное женское развлечение под кодовым названием «помощь подруге с разбитым сердцем». — Зачем тогда согласие на встречу дала?
Софья — миниатюрная брюнетка с большими карими глазами. Ее миловидное лицо обрамляют мягкие крупные завитки волос, смешно подпрыгивающие при каждом шаге. Софья порывиста и эксцентрична, увлекается эзотерикой, магией и прочими несерьезными науками. Когда-то собиралась заняться всем этим всерьез и даже купила диплом, удостоверяющий, что она — потомственная ведьма. Но в полном соответствии со своей натурой, быстро загорающейся и быстро гаснущей, очень скоро ко всему охладела. Диплом закинула на антресоли, лекции с курсов по эзотерике — в кладовку, а гадала теперь только себе и только в Крещение. Да и то, скорее, для баловства, потому что считала: самой себе нагадать правильно невозможно. Порой Есия завидовала неиссякаемой энергии подруги и неистощимому оптимизму.
Но не зря говорят — нет в мире совершенства: если Зося впадала в черную меланхолию, то погружалась на самое ее дно. Мало того, Софья считала, что если ей плохо, то все вокруг тоже должны непременно страдать. К счастью, такие приступы случались нечасто.
— Не знаю. Говорю же, растерялась. Если честно, мне совершенно не хочется туда идти, но не знаю, как отказаться.
Зося задумалась, сосредоточенно посопела. После довольно продолжительного молчания она обрадованно воскликнула:
— Слушай, мать, а почему бы тебе и не сходить с ним в ресторан?
— Зось, ты заболела? — оторопела Есия.
— Нет, вот ты послушай. В мире ничего не происходит случайно, так? Если ты согласилась, значит, это должно было произойти! И тогда почему бы тебе не пойти с Игорем в ресторан и не послушать, что он скажет?
— Да, но не хочется. То есть мне не очень интересно, что он скажет.
— Вот нельзя так! Надо быть добрее к людям. А вдруг он одумался? Вдруг так изменился, что поразит тебя до глубины твоей души?
— Что-то не похоже, — с сомнением сказала Есия. — Мне кажется, это уж я бы смогла заметить и без ресторана.
Софья опять посопела в трубку, раздумывая, а потом озабоченно спросила:
— А куда конкретно он тебя пригласил, в какой ресторан?
— В «Эсквайр».
— Вот!!! Я же говорю — он изменился! Да прежний Игореша удавился бы, а в дорогой ресторан тебя не пригласил. Надо идти, Еська. Не пойдешь — потом будешь сомнениями мучиться, вдруг нормального мужика проглядела.
— Я на него уже глядела. Именно это и внушает мне серьезные опасения.
— Лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном, — уверенно заявила Зося.
— Ладно, уговорила. Пойду.
— Только, чур, потом мне подробненько все расскажешь, как у вас вышло. Да, и если на второе свидание будете договариваться, не забудь про подругу.
— Это про тебя, что ли? — развеселилась Есия.
— Естественно. Сколько мне в девках сидеть? У тебя вон хоть Андрюшка есть.
— Если честно, я сильно сомневаюсь, что второе свидание будет. Разве только ради тебя.
— Вот и умница. И помни, я тебя жду. С рассказом! — Софья, не прощаясь, отключилась.
Есия сунула телефон в карман и поспешила к месту преступления.
С Игорем Пьявченко Есия прожила в браке почти два года. Главной причиной разрыва стали его патологическая жадность и редкостное занудство. Если он находил пятно от чашки на журнальном столике, мог два часа подряд выяснять, кто это сделал. Чаще всего доставалось Андрюше — сыну Есии. Игоря не смущал младенческий возраст ребенка, и он частенько доводил мальчишку придирками до слез: то игрушки разбросал, то карандаши.
Есия сначала пыталась Игорю объяснять, в чем он не прав и как нужно разговаривать с ребенком, если хочешь добиться послушания, а потом терпение лопнуло и она выставила Игоря вон. Теперь уже полгода жила одна и абсолютно от этого не страдала. Разве что чуть-чуть: иногда охватывала такая тоска одиночества, что хотелось выть. В такие минуты Есии казалось, что никогда ничего путного в ее жизни уже не случится и свой век она будет доживать одна.